– Я знал, что ты все поймешь, когда увидишь обожженную деревяшку.

Матиас ухмыльнулся, а его седые волосы растрепал порыв ветра.

– Я удивился, когда понял, что это вы хотите меня видеть. Итак, что от меня нужно скрытому преступнику? - Кэлрон скрестил руки на груди.

Они находились на холме за городскими стенами и могли не опасаться, что кто-нибудь помешает их разговору.

– Легко вешать ярлыки, парень. Но сложно разглядеть правду, когда она сокрыта в тени, отбрасываемой властью. Мы преступники только потому, что выставляем на обозрения их грязные делишки, которые идут в ущерб простым людям.

Матиас снова улыбнулся и рукой дал знак своим людям отойти подальше, он хотел переговорить с Кэлроном тет-а-тет.

– Значит, ты сражаешься за правду? - скептически хмыкнул Кэлрон, не веря старику ни на грош. Любой преступник скажет, что он не преступник.

– Я вижу, что ты мне не веришь. Но скажи мне, Кэлрон, если высокородный дворянин обидит простую женщину, без связей и социального статуса, что ей делать?

Глаза Матиаса буравили Кэлрона.

– Все просто. Она должна пойти к королю или к королевскому двору и подать жалобу на дворянина. Король вынесет свое решение по поводу наказания за преступление.

Уже до ответа старика, Кэлрон понял, что в его ответе что-то было не так.

– Прежде чем девушка сможет подать жалобу, когда весть об этом желании дойдет до дворянина, он пошлет к ней убийц, не дожидаясь пятна на своей репутации. Ее некому защитить, поскольку стражники берут взятки, а чем семья сможет помочь дочери против убийц? - задал новый вопрос Матиас.

Кэлрон хотел поспорить, но он знал, старик был прав. Большинство дворян не смотрели на обычный люд, как на людей, считая их всех простыми слугами. Если у тебя нет силы, то они легко заберут твою жизнь.

В конце концов, именно так погибла его семья.

– И, даже если женщина доживет до подачи жалобы, думаешь, король жестоко накажет дворянина? Конечно нет, потому что это бы значило потерю войск, земель и налогов со своих вассалов. А значит, король назначит чисто символическое наказание, просто для вида, после чего просто отпустит. Вот и весь закон.

Матиас говорил и чувствовал, как в груди тлела злоба.

– Такое правосудие плохо для обывателей. Если кто-то совершает преступление против простого человека, то мы сражаемся за него и добиваемся справедливости. Если какой-нибудь старик теряет свое дело по вине клана, мы восстанавливаем справедливость. Если раба пытает злой хозяин, то мы боремся за справедливость. Население внутреннего города нас боится из-за борьбы против дворян, но во внешней части и в трущобах - мы единственная защита людей. Запомни, парень, законы должны защищать людей. Но если законы используются, чтобы растоптать надежды людей, приходим мы и сокрушаем такой закон.

Матиас говорил с таким огнем в глазах, что Кэлрон понял, старик потерял кого-то важного по вине королевского двора.

– Возможно, ты не поймешь этого сейчас, но придет время и ты узнаешь, что мир жесток, а люди даже более жестоки.

Старик рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку.

– Нет, я понимаю.

Кэлрон взглядом встретился со взглядом старика. Как он мог не понимать, что есть несправедливость, если его собственные родители были убиты дворянином. А позже, он и его друзья, вынуждены были бежать из города, под страхом смерти.

Тогда он был слишком слаб и ничего не мог поделать, но сейчас, если кто-то попытается обидеть дорогого ему человека, вне зависимости от закона и решения короля, он будет искать справедливость, проливая кровь врагов.

– В любом случае, я пригласил тебя не для рассказов о том, как прогнил город. Я просто хотел тебя поблагодарить.

Матиас дружески похлопал Кэла по плечу.

“Поблагодарить?”

Сказать, что Кэлрон был удивлен - ничего не сказать. Он думал, что это связано с его магазином или секретами.

– Долгие годы мы помогали рабам избежать своей печальной участи, тайно помогая им выбраться за черту города. Наши алхимики нашли способ уничтожения духовной печати, поэтому стражи не могли отследить беглых рабов. Но мы не могли привлекать внимание дворян и потому всегда были осторожны. В итоге, мы помогли не многим, а сами пострадали в битве с дворянами, многие наши полегли и мы вынуждены были отказаться от этой идеи.

Старик загадочно улыбался, а его взгляд был покрыт пеленой тумана.

– Твоя просьба изменила все. Я был удивлен, что король вообще ее исполнил, учитывая, какой удар она нанесла казне, но значит, твой талант был оценен намного дороже. А раз рабство отменили, моя секта перестанет терять людей, пытаясь освобождать людей из рабства. За это прими мои искреннюю благодарность.

– А, да никаких проблем. Я никогда не думал, что рабство - это хорошая вещь, поэтому и попросил короля запретить его. Вы не должны меня за это благодарить.

Кэлрон был смущен. Он не привык, что его так горячо благодарят люди, намного старше его, да еще и со слезами на глазах.

– Умышленно или нет, но ты спас тысячи душ своей просьбой. Все Старейшины нашей секты единогласно решили помогать тебе, если в этом возникнет необходимость. Просто свяжись с Джолтом, в той таверне, где ты останавливался и он свяжется со мной, - сказал Матиос, взял руку Кэлрона и потряс ее.

– Да нет, не нужно. Кроме того, я же из клана Райзель, сомневаюсь, что король или другие дворяне посмеет атаковать нас, - ответил Кэлрон, взволнованный неожиданно подвалившей помощью. Он сомневался, что ему эта помощь вообще понадобится, какая сила посмеет бросить вызов клану Райзель?

– Предложение в силе, сам решай, пользоваться им или нет. А клан Райзель может быть силен, но даже он не готов встретиться с тем, что прячется в городской тени, - загадочно ответил Матиос и развернулся, чтобы уйти.

– А? В какой еще тени? - спросил Кэлрон.

– Только тень может одолеть тень. Запомни это.Матиас исчез в языках пламени и Кэлрон заметил, что вокруг не было ни единой души.

Была ли опасность для клана? Кэлрон всерьез задумался над словами Матиаса.

“Эй, бестолочь! Ты где? Быстро иди в поместье, тебя ждет задание на ближайшие несколько дней Никаких возражений!”

Патриарх связался с ним через кристалл и вырвал Кэла из задумчивости.

“Он точно что-то знает”, решил Кэлрон, смотря на место, где недавно стоял Матиас. У него было чувство, что в городе зреет заговор.

Заговор, в который был втянут его клан.