Это случилось в понедельник, через несколько дней после того, как мы с Мио рассматривали альбом.

Часовня после уроков.

Сквозь витражи пробивался ослепительный солнечный свет, отбрасывая на пол разноцветные блики. В этой тишине казалось, будто время здесь замерло.

В самом центре зала стояла Фуюцуки Ниина.

— Фуюцуки.

Она, уже переодевшаяся в летнюю школьную форму, медленно обернулась. Ленточка на её груди качнулась. На лице, утратившем привычную бесстрастность, лежала мягкая тень.

Я сам позвал её сюда, но...

— …Наконец-то вспомнил? — первой перешла к делу Фуюцуки.

— Позавчера я смотрел альбом. И нашёл одну фотографию…

Я открыл галерею на смартфоне и показал ей снимок.

— Она была только на одном кадре, но эта девочка… «Ниина-чан» — это ведь ты?

Фуюцуки тихонько рассмеялась. В её улыбке смешались ностальгия и смирение.

— Да… девочка на фото — это я.

Сказав это, Фуюцуки подняла взгляд на распятие.

— Ненавижу это место. Здесь словно вся моя хитрость как на ладони.

— Ну, то, что ты хитрая, я и так знал…

Фуюцуки тихо усмехнулась.

— Значит, ты всё-таки не помнил… о тех временах…

— Прости. Пока только смутно…

— Догадался, почему я была лишь на одной фотографии?

— Да… Мама Мио рассказала. О том, что одно время в наш садик ходила девочка. Всего пару-тройку месяцев, но мы втроём постоянно играли вместе.

— Всего лишь…

Фуюцуки опустила взгляд.

Солнечные лучи заиграли в её волосах, сверкнув, словно слёзы.

— Но эти два-три месяца стали самым счастливым временем в моей жизни. У меня появились друзья. Ребята, которые звали меня: «Ниина-чан, давай играть вместе». Это были Сава-кун и Сэгава-сан. Хотя тогда я звала вас «Рё-чан» и «Ми-чан»…

Она роняла слова неспешно, и они падали в тишину одно за другим.

— Из-за работы родителей нам пришлось внезапно переехать, я даже не успела ни с кем попрощаться. Но всё равно… продолжала верить. Верить, что если мы когда-нибудь встретимся снова, вы меня вспомните…

Её лица не было видно, но в голосе проскользнула лёгкая самоирония.

— Это ведь воспоминания пятилетнего ребёнка. Где-то в глубине души я понимала: нет ничего удивительного в том, что вы всё забыли. Но когда в день церемонии поступления я увидела ваши имена, я была по-настоящему счастлива.

В груди защемило, и я не смог вымолвить ни слова.

— И тогда я сразу же пошла к вам. Решила, что даже если вы меня забыли, стоит мне заговорить первой — и вы вспомните. Вы по-прежнему были очень близки. Я тихонько подошла, когда вы шли рядышком, но…

— Опять в одну школу с Рё-чаном~.

— Выходит, с самого детского сада я остался только с тобой, Мио…

— И правда.

— Ну, в общем, рассчитываю на тебя и дальше, хорошо?

Похоже, Фуюцуки услышала этот наш с Мио пустяковый разговор.

— В тот миг у меня пропало всякое желание подходить. Между вами была какая-то невидимая мне связь. Мне показалось странным внезапно объявиться спустя столько лет и встрять между вами… Поначалу я думала именно так.

— …Поначалу?

— Ага. Вы были вместе с самого детского сада, и я по-доброму завидовала… Но потом начала ревновать.

Фуюцуки медленно обернулась, отворачиваясь от креста.

Из-за бившего ей в спину света мне потребовалось время, чтобы разглядеть её лицо.

Наконец глаза привыкли.

На её лице застыла привычная бесстрастность… нет, скорее выражение тихого смирения.

— Я и сама не знаю, почему у меня возникли такие чувства. Но я очень хотела, чтобы ты, Сава-кун, кое-чего не забывал.

— Я?

— Ты ведь и мне тоже дал обещание, Сава-кун? А ведь для меня оно было таким важным-важным…

В этот миг из витражей хлынул яркий свет, на миг ослепив меня.

Меня словно ударило током.

Помимо Мио… я наконец-то вспомнил ещё одно, давно забытое обещание. Обещание, данное Ниине-чан…

† † †

— Ф-фуюцуки… Ниина. Приятно познакомиться…

Зима, конец первого года в детском саду.

В это ничем не примечательное время у нас в садике появилась новенькая.

Девочка дичилась остальных и, немного стесняясь, тихо назвала своё имя.

Тогда я ещё не понимал, что значит «перевелась из другого садика».

В голове отложилось лишь то, что «появился ещё один друг», да слова воспитательницы: «Ребята, играйте дружно».

Мы с Мио тут же подошли к ней.

— Я Рёго!

— А Мио — это Мио-о-о!

Нас никто не просил, но мы с Мио как-то сами собой решили дружить с Нииной-чан.

Наверное, тогда я считал это в порядке вещей.

Дружить всем вместе, чтобы было весело… Скорее всего, Мио думала так же.

С тех пор мы стали всё чаще проводить время втроём.

Мы с Мио изначально хорошо ладили, и появление Ниины-чан ничего не испортило.

Наоборот, каждый день был наполнен весельем.

На весенних каникулах мы тоже играли вместе.

Строили горы в песочнице, по очереди раскачивали друг друга на качелях, бегали наперегонки… Сейчас я понимаю, что во всём этом не было ничего особенного. Но тогда для нас эти дни сияли, словно заключали в себе целый мир.

— Ниина-чан, давай вместе строить песочный замок!

— Ага!

Поначалу Ниина-чан робко пряталась за нашими спинами, но незаметно стала всё чаще улыбаться.

Когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки, а глаза слегка щурились.

Желая видеть эту улыбку, я постоянно дурачился и нёс всякую чушь, лишь бы её рассмешить.

А по вечерам мы втроём выстраивались перед воротами садика и брались за руки в ожидании автобуса.

По правую руку от меня стояла Мио, а по левую — Ниина-чан.

Каждый день был похож на предыдущий, но больше всего меня радовало то, что это продолжалось.

Поэтому прощание прозвучало так внезапно.

Пожалуй, то «пока» стало первым по-настоящему шокирующим событием в моей жизни.

Это случилось после того, как мы с Мио пообещали друг другу «пожениться» и скрепили уговор «поцелуем-клятвой».

Мио первой убежала в здание, а я остался стоять на месте.

И вдруг…

Лепестки сакуры устилали землю бледным ковром. За деревом стояла Ниина-чан. Она как-то грустно опустила голову…

— Ой? А ты что там делаешь?

Услышав мой голос, Ниина-чан чуть-чуть приподняла голову.

— Рё-чан… вы с Ми-чан целовались?

— Э-э… Ты видела?

— Угу.

— Т-только учителю не рассказывай, ладно?

Тогда Ниина-чан сделала шаг ко мне.

— Тогда поцелуй и меня тоже.

— А?

— И пообещай, что на мне тоже женишься.

— Н-нельзя. Жениться можно только на ком-то одном…

Такие прописные истины тогда знал даже я.

— Мы ведь ещё не стали взрослыми, так что пока можешь не выбирать.

— Да?

— Да. Поэтому поцелуй и меня. …А когда вырастешь, выберешь. На ком женишься — на мне или на Ми-чан.

Сказав это, Ниина-чан тихонько закрыла глаза.

Один лепесток опустился ей на волосы.

У меня почему-то часто-часто застучало сердце. Я затаил дыхание, но всё же… легонько коснулся её губ.

Это было мимолётное, тёплое и немного сладкое мгновение.

Когда наши губы разъединились, Ниина-чан чуть заметно улыбнулась.

— …Спасибо, Рё-чан.

После этих слов в глубине её глаз заблестели слёзы.

— Знаешь… скоро я уеду.

— Уедешь?

— Угу. Мы с мамой и папой переезжаем далеко-далеко.

— Далеко? А когда вы вернётесь?

— Не знаю.

— Вот как…

Я не знал, что сказать, к горлу подкатил комок.

— Тогда я буду тебя ждать.

— А?..

— Буду ждать, пока Ниина-чан не станет взрослой и не вернётся.

— Правда? Ты меня не забудешь?

— Угу! И поэтому я обязательно запомню то обещание!

Ниина-чан кивнула, улыбаясь сквозь слёзы.

— Спасибо, Рё-чан.

— Хе-хе…

— Ну тогда, я пошла?.. Прощай, Рё-чан. Я тебя очень люблю!

Она помахала рукой, и её фигура растворилась в лучах света.

С того самого дня Ниина-чан больше не появлялась.

† † †

Атмосфера в часовне словно неуловимо изменилась, стоило мне всё вспомнить.

Свет из витражей мягко ложился на волосы Фуюцуки, и всё вокруг казалось куда светлее, чем прежде.

— Вот как... Значит, тогда я пообещал на тебе жениться и поцеловал...

Фуюцуки тихо кивнула.

— Да. Сава-кун и Сэгава-сан забыли обо мне и счастливо проводили время вместе. Наблюдая за этим издалека, я задумала небольшую месть.

Она спокойно подняла взгляд на распятие и продолжила, словно исповедуясь в грехах:

— В самом начале второго года обучения я узнала, что ты вступил в дисциплинарный комитет, и попросила одноклассника поменяться со мной местами.

— Получается... ты тоже заместитель?

— Нет, не заместитель, я просто взяла на себя обязанности члена комитета. Моей единственной целью было сблизиться с тобой, Сава-кун. Но я никак не ожидала, что в дисциплинарном комитете всем будет настолько плевать на работу, понимаешь?

Фуюцуки тихонько рассмеялась.

— Став членом комитета, я начала думать, как бы разлучить вас с Сэгавой-сан.

— Так вот зачем был тот поцелуй и секретные тренировки?

Фуюцуки покачала головой.

— Это я сделала просто потому, что сама этого хотела. Я ведь спросила в самом начале, помнишь?

«...Думаешь, я стала бы целовать тебя в шутку?»

— Я действительно не шутила. Если бы мне пришлось ответить на твой тогдашний вопрос сейчас, то да... Ты по-прежнему мне нравился. Я думала: стоит мне тебя поцеловать — и ты словно очнёшься от чар. Думала, вдруг ты вспомнишь обо мне...

В груди снова защемило. Она говорила совершенно бесстрастно, но за этими словами крылись обида и одиночество. Они передавались мне так отчётливо, что становилось больно.

— Секретные тренировки тоже были нужны, чтобы заставить тебя обращать на меня внимание.

— Тогда... а как же то видео? Разве не для того, чтобы подставить меня?

— И для этого тоже.

— Значит, всё-таки да?!

Фуюцуки весело хихикнула.

— Но знаешь, не всё в том видео было просчитано. На самом деле я хотела заняться с тобой сексом прямо там, а потом пересматривать запись. Так сказать, на память.

— Какая же ты извращенка...

— Да. Я извращенка. Постоянно фантазирую. О том, как мы с Савой-куном каждый день целуемся, занимаемся сексом, любим друг друга... Только об этом и мечтаю, и каждую ночь удовлетворяю себя в одиночестве.

— Т-ты не слишком откровенна?!

Я и сам чуть было не пустился в фантазии. Вот оно как, значит. Оказывается, Фуюцуки тоже из тех девчонок, что предаются подобным мыслям.

— Но ты был слишком твёрд... А, я про твою защиту, если что.

— Я так и понял...

— Твоя защита оказалась непробиваемой, и я поняла, что ты не станешь спать с девушкой, если по-настоящему её не любишь.

...Ну, это, конечно, так, но в последнее время всё немного иначе.

— М? Что такое?

— ...Да нет, продолжай.

Фуюцуки кивнула с недоумённым видом.

— Поэтому я и начала эти секретные тренировки. Думала, что однажды ты тоже заведёшься и полюбишь меня больше, чем Сэгаву-сан... Но это обернулось полным провалом.

Фуюцуки тихонько рассмеялась.

В её улыбке сквозила самоирония, но при этом чувствовалось какое-то облегчение.

— Но когда Сэгава-сан застукала нас за секретной тренировкой, я изменила план.

— И как же?

— Решила сделать из тебя лучшего председателя дисциплинарного комитета на мой вкус. Нет, скорее, моей целью стало вернуть того Саву-куна, которого я любила — весёлого и похожего на героя.

Значит, поэтому она выдвинула меня в председатели, а сама осталась в тени.

— Так что... поначалу я хотела просто отомстить, но сама не заметила, как любовь к тебе взяла верх.

Фуюцуки сделала шаг ко мне.

Свет мягко погладил её по щеке.

Её лицо выглядело таким спокойным, нежным и невероятно красивым.

— Я больше не хотела ни заставлять тебя вспомнить обо мне, ни разлучать с Сэгавой-сан. Я просто хотела, чтобы ты снова по-настоящему меня полюбил. Детское обещание больше не имело значения... Я хотела, чтобы ты смотрел на ту меня, какая я сейчас.

В следующее мгновение она тихо закрыла глаза — и её губы коснулись моих.

Это длилось словно одно мгновение, но в то же время казалось вечностью.

Воспоминания об обещании и поцелуе из далёкого детства слились с поцелуем в настоящем.

Оторвавшись от меня, Фуюцуки немного перевела дух и озорно улыбнулась.

— ...На самом деле, сейчас был мой второй поцелуй.

Второй? Первый был в детском саду, значит...

— А? А как же тот раз в кабинете комитета...?!

— Блеф. На самом деле мы не целовались. Я просто нанесла помаду на палец и легонько мазнула тебя по губам.

Она хихикнула, и в её лице промелькнули черты той самой маленькой «Ниины-чан».

— По правде говоря, у меня просто не хватило смелости поцеловать спящего Саву-куна.

— Получается, я всё это время переживал из-за поцелуя, которого даже не было?..

— Ну как? Хитрая я, да?

Я ошарашенно смотрел на неё, а затем тяжело выдохнул.

— Да уж... Как бы это сказать... Слишком всё заморочено...

Вот и всё, что мне удалось из себя выдавить. Фуюцуки снова хихикнула.

— Да. Замороченная — это я. Хитрая, любящая розыгрыши, и до сих пор безумно любящая тебя — это всё я. Запомни.

— Такое уже до конца жизни не забудешь...

— Это уж точно.

Улыбаясь, Фуюцуки опустила взгляд. Её плечи едва заметно дрожали.

— Поэтому я думаю, что пора с этим заканчивать. Прости, что всё это время водила тебя за нос...

— ...Фуюцуки, с чем заканчивать?

— С моей безответной любовью. Сава-кун, у меня к тебе последняя просьба... Отшей меня.

— Что...

— Пожалуйста. Я хочу правильно поставить точку в этих чувствах. Иначе я так и буду причинять тебе боль...

Фуюцуки говорила прямо, с трудом сдерживая слёзы.

— Правда, прости меня за всё. Надеюсь, у вас с Сэгавой-сан всё сложится. Я так тебя люблю...

И сразу после этих слов...

— А ну сто-о-о-о-о-ой!

Двери часовни распахнулись, и внутрь, тяжело дыша, влетела Мио.

— Простите, я всё слышала! Но я больше не могла терпеть!..

...На самом деле Мио ждала за дверью. Она всё это время стояла там, дожидаясь, пока мы с Фуюцуки закончим разговор.

Фуюцуки удивлённо распахнула глаза.

— ...Сэгава-сан.

— Нет, не так. Можно просто Мио, правда? Или Ми-чан, как в старые времена!

Мио немного перевела дух и посмотрела прямо на Фуюцуки.

— Я всё-всё слышала. Это нечестно, Ниина-чан. Когда ты говоришь с таким лицом, будто вот-вот расплачешься...

— ...Прости, Мио-чан. Насчёт Савы-куна...

Не дав Фуюцуки договорить, Мио шагнула вперёд и крепко её обняла.

Фуюцуки широко распахнула глаза.

— Тебе не за что извиняться. Это мы виноваты, что всё забыли. Правда, прости нас за всё... — сквозь слёзы произнесла Мио.

Фуюцуки растерянно приоткрыла рот:

— ...Почему ты не злишься? Я ведь лезла к Саве-куну. Я пыталась разлучить Саву-куна и Мио-чан!

— У меня нет... причин злиться из-за этого. Потому что я прекрасно поняла, как сильно ты дорожишь Рё-чаном. И «обещание» пожениться, и поцелуй, и то, как сильно ты его любишь... Мы ведь с тобой в этом совершенно одинаковы...

...А разве раньше она не говорила, что «непонятно, что Фуюцуки может выкинуть»?

Её слова стали для меня полной неожиданностью. Возможно, Мио, будучи связанной таким же «обещанием», просто испытывала к Фуюцуки сильное сочувствие и чувство вины.

— ...Какая же ты всё-таки хитрая.

— А?

Из глаз Фуюцуки покатились крупные слёзы.

— Было бы куда проще, если бы ты меня возненавидела... А так мне только больнее...

— Эхе-хе, спасибо.

Мио улыбнулась и осторожно взяла за руку плачущую Фуюцуки.

— Послушай, Ниина-чан... Я и дальше собираюсь быть рядом с Рё-чаном. Но ведь и ты тоже? С этого момента... мы будем соперницами в любви, договорились?

Округлив глаза, Фуюцуки наконец-то слабо улыбнулась.

— ...С тобой мне и правда не сравниться, Мио-чан...

— Вот видишь? Но мне ещё многому нужно научиться, так что буду брать с тебя пример, Ниина-чан.

Их тихий смех нежным эхом разнёсся в тишине часовни.

Глядя на девчонок, мне оставалось лишь горько усмехнуться.

Атмосфера, ещё недавно напряжённая до предела, смягчилась, словно от весеннего ветерка.

— ...И что мы вообще творим перед лицом Бога.

Услышав слова, невольно сорвавшиеся с моих губ, Мио со смехом пожала плечами.

— Наверное, это время юношеских исповедей?

— Нет, скорее это сигнал к началу. Для меня такой расклад означает стопроцентную гарантию любовных разборок[1], вообще-то.

[1]: В оригинале употреблено слово 修羅場 (shuraba) — «сцена кровопролития / поле битвы», которое в контексте романтики означает жестокую сцену ревности, скандал любовного треугольника или просто хаос в отношениях.

— Да ладно тебе, разве это не чудесные разборки?

— ...Возможно.

Свет витражей падал на нас, сплетая тени всех троих воедино.

И этот свет тихо переливался, словно сам Бог улыбался нам.

***

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot