— Рёго, слушай, у вас с Мио-чан что-то случилось?

От слов Аято я едва не выронил булочку с крокетом. 

Я торопливо огляделся. Во время обеденного перерыва класс гудел от голосов, так что, кажется, никто не услышал этого тревожного вопроса.

— В каком смысле «что-то»?.. О чём ты?

— Хе-е, значит, в яблочко.

Аято ухмыльнулся. По моему смятению он явно догадался, что я что-то скрываю.

— Сделал первый шаг?

— Нет, дело не в этом...

— Тогда в чём? Выкладывай.

«...Да как тут скажешь. Что вчера после уроков в комнате дисциплинарного комитета я играл с Фуюцуки в угадывание цвета трусиков, и нас застукала Мио».

— А вообще, как ты понял?

— Хм-м... Интуиция?

Точно. Этот парень чертовски хорошо умел чувствовать обстановку.

— Ну, если нужны доказательства, вы оба ходите мрачнее тучи.

— ...Ты видел Мио?

— Ага. Недавно, по пути в туалет. Обычно она такая жизнерадостная, а тут вся убитая горем... словно в депрессии, что ли?

Как я и думал, Мио переживает из-за вчерашнего.

...Ещё бы.

Наверняка ей было очень больно.

После того случая...

Мио натянуто улыбнулась и тихо ушла из комнаты дисциплинарного комитета.

Я в панике бросился за ней, но нигде не смог найти. В LIME мои сообщения остались непрочитанными, на звонки она не отвечала.

Похоже, сегодня она пришла в школу как обычно, но лично мы ещё не виделись.

— Я... сделал Мио больно...

— Хм... И как же?

— Не могу рассказать, но возникло одно недопонимание... Думаю, для неё это стало шоком.

Я тяжело вздохнул, а Аято вздохнул ещё тяжелее.

— Раз так, хватит причитать. Иди и нормально всё проясни.

— ...А?

Аято посмотрел на меня на редкость серьёзно.

— Если ранил любимого человека, нужно всё исправить. Разве не так?

— ...Наверное, ты прав, но...

«...Скажи это своему отражению в зеркале».

Уж от кого-кого, а от тебя я точно не хочу этого слышать. От парня, который сам изменил своей девушке, которому в ответ изменила она, и который со злости хвастался: «На Золотой неделе я переспал с тремя девушками!»

Тебе ли рассуждать о том, как правильно поступать.

— Давай, иди уже! Живее!

— Да понял я, понял...

Меня многое коробило в словах Аято, но по сути он был прав.

Я нехотя поднялся с места.

† † †

Мио учится в классе 2-А. Я сходил туда, но её там не оказалось. Зато её подруга подсказала: «Если ищешь Мио, она пошла в часовню».

Я поспешил к часовне на краю школьного корпуса и толкнул тяжёлую дверь.

Свет, пробивающийся сквозь витражи, падал прямо перед кафедрой.

В самом центре этого сияния, в полном одиночестве, стояла на коленях Мио. Она молилась, мягко сплетя пальцы. Её залитая светом спина выглядела настолько божественно, что я замялся, не решаясь подойти.

И всё же я не находил себе места.

— ...Мио!

Я окликнул её, но она не обернулась.

Однако Мио слегка наклонила голову, и я понял: она меня заметила.

Этот жест стал для меня настоящим спасением. Я глубоко вдохнул.

— Насчёт вчерашнего... прости. Пожалуйста, выслушай меня.

Мио молчала, но я не принял это за отказ.

— Между мной и Фуюцуки ничего нет. Это была... вроде как проверка моих качеств председателя дисциплинарного комитета... В общем, какой-то странный тест...

Произнося это, я сам почувствовал себя жалким.

И всё же я хотел во что бы то ни стало развеять это недопонимание.

Нет... Пусть даже она мне не поверит, я хотел, чтобы она знала лишь одно:

— Фуюцуки ненормальная. Спокойно несёт такое, что не поймёшь, всерьёз она или шутит. Она словно просто развлекается, играя со мной... В глубине души она настоящий демон...

— Рё-чан, ты ошибаешься.

Голос Мио звучал тихо, но настолько кристально чисто, что эхом разнёсся по всей часовне. Она медленно поднялась и посмотрела на распятие.

— Демон живёт в сердце каждого. И в тебе, Рё-чан, и во мне.

От её слов у меня невольно перехватило дыхание.

— Знаешь, Бог пытается спасти всех нас, таких слабых. Нет тех, кто виноват больше остальных. Нет тех, кто порочнее других. Мы все одинаково грешны.

— ...Да что ты такое говоришь. Мио, ты ведь... всегда была такой доброй и светлой...

Мио перебила меня коротким «не-а»:

— Я больше не злюсь за вчерашнее.

— ...А?

— Ведь это я подталкивала тебя к действиям, Рё-чан. И то, что всё обернулось такими пошлостями с Фуюцуки-сан — думаю, это испытание для меня от Господа.

— От Господа? Испытание? Мио, о чём ты...

— Поэтому...

Мио быстро обернулась.

На фоне света из витражей её лицо казалось ликом настоящего ангела... По крайней мере, должно было казаться.

Но уголки её губ изогнулись в милосердной улыбке, словно у статуи Будды.

— Я должна... взять тебя под тотальный контроль, Рё-чан.

По спине побежали мурашки.

Тон её оставался милым, но смысл сказанного до жути напоминал речи тюремного надзирателя.

— ...П-под контроль?

— От доброго утра и до спокойной ночи. Всего тебя без остатка...

Не снимая с лица милосердной улыбки, Мио делала шаг за шагом в мою сторону. Стук её каблуков ритмично разносился по часовне: «цок, цок».

Я инстинктивно попятился. Но Мио уже подошла вплотную и мягко посмотрела на меня снизу вверх.

— Конечно, ты ведь мальчик, так что иногда тебе тяжело сдерживаться, правда? В такие моменты...

Она ласково провела указательным пальцем по моей щеке.

— Я буду тебе помогать.

«...А? Помогать? Удовлетворять мои потребности... Серьёзно?»

Стоило мне это представить, как рассудок забил тревогу на полную громкость: «Внимание! Сексуальное возбуждение выходит из-под контроля!».

— Не-не-не-не-не... Что ты такое несёшь...

— Я направлю тебя на пусть истинный. Если оставить тебя без присмотра, ты обязательно поддашься искушениям дьявола, верно?

Указательный палец Мио скользнул по моей шее, затем по груди, животу... и опустился к брюкам.

«Направить — это, стало быть, повести прямиком в пучину наслаждения?»

— Стой! Но сейчас меня искушаешь именно ты, Мио!

— Вовсе нет. Для тебя, Рё-чан, это спасение.

Мио тихонько рассмеялась. На её губах заиграла соблазнительная улыбка, и она прижалась ко мне своей огромной грудью.

— Так что всё хорошо. Если захочешь — просто скажи в любой момент, ладно? Я сделаю всё, что ты пожелаешь, Рё-чан... Включая секс.

«...Плохо дело. В паху вполне закономерно потяжелело».

Несложно представить, чем всё обернётся, если пустить ситуацию на самотёк. Наверняка — чем-то невероятно пошлым. Настолько пошлым, что любая эротическая манга покажется детской сказкой.

Стоящая передо мной Мио была очаровательна. Безумно красива. Она всегда была такой доброй, всегда меня поддерживала, весело смеялась над моей дурацкой болтовнёй... И то, что эта самая Мио сейчас вот так меня соблазняет — честно говоря, это похоже на подарок судьбы.

Может, и впрямь стоит полностью ей отдаться?

В эти огромные груди, груди, груди... Чёрт!

«Я не такой, как Аято, я не такой, как Аято, я не такой...»

— Эт... это неправильно!

В последний момент рассудок всё же взял верх, и я схватил Мио за плечи.

— Так нельзя! Я не таких отношений хотел!

Та Мио, которую я знал, не стала бы так пошло предлагать себя.

К тому же, такие отношения — совсем не то, чего я искал.

Я хотел построить с Мио нормальные романтические отношения. Без тотального контроля, доминирования и погружения с головой в похоть.

Да и вообще, нынешняя Мио совсем не похожа на ту девушку-ангела, к которой я привык.

— Я хочу нормальных отношений... А не чтобы ты помогала мне сбрасывать напряжение или контролировала меня...

Улыбка мгновенно исчезла с лица Мио.

— ...Ты отвергаешь меня?

— Нет! Я не отвергаю тебя! Просто ты сейчас сама на себя не похожа!

Мио опустила голову. Её плечи мелко задрожали, словно она вот-вот расплачется.

— ...Тогда заставь меня снова поверить тебе, Рё-чан.

— Хорошо... И что я должен сделать?

Она мягко положила ладони мне на грудь и медленно подняла голову.

— Ты ведь знаешь, что нужно делать в таких ситуациях, Рё-чан?

«...Э? Поцеловать, что ли?»

Мио лучезарно улыбнулась и со словами «Давай» протянула правую руку.

— А? Зачем ты тянешь руку?

— Твой смартфон, Рё-чан. Настрой его так, чтобы он разблокировался по моему лицу, ладно?

— Так ты и правда решила меня контролировать!

Я впервые в жизни возмутился в ответ на слова Мио.

— А как же моё личное пространство?! Да и вообще, это чертовски неудобно!

— Всё в порядке, Рё-чан. Если между нами любовь, никакие секреты не нужны. Да и связываться с кем-то, кроме меня, тебе ни к чему, правда? Конечно, ты можешь общаться и с другими, но я должна всё видеть.

— У тебя замашки диктатора какие-то!

— Ну, тогда остаётся только надеть на твой член пояс верности...

— Ж-жу-уть! Ты вообще не собираешься мне верить, да?!

«...Тяжёлый случай. Она такая милая, но страх перевешивает всё. Неужели именно так людей лишают свободы?»

У Мио явно поехала крыша. Но, наверное, я сам виноват, что она стала такой. Если бы я вёл себя с Фуюцуки жёстче и решительнее...

Терзаясь чувством вины, я медленно поднял взгляд на распятие.

«...Боже, что мне делать? Умоляю, скажи. Как мне вернуть прежнюю Мио? Ту, которая не предлагает обслуживать меня в постели и не грозится надеть на меня пояс верности? Подскажи, Господи...»

† † †

— Я из класса 2-А, пришла как заместитель председателя дисциплинарного комитета. Меня зовут Сэгава Мио. Прошу любить и жаловать.

Звонкий голос Мио раздался в комнате дисциплинарного комитета после уроков. Она вошла, легко взмахнув юбкой, и улыбалась своей обычной улыбкой.

Только мне казалось, будто её окутывает тонкая тёмная вуаль.

Даже сквозь её излишне формальное приветствие просачивалась зловещая аура. Ближайшее подходящее слово — «боевой режим».

К тому же Мио обратилась ко «всем», хотя в комнате находились только мы с Фуюцуки. Она смотрела прямо на неё, слегка прищурившись. Глядя на это, так и хотелось сказать: «Могла бы просто обратиться "Фуюцуки-сан"».

— Добро пожаловать, госпожа заместитель. Не могу сказать, что не рада вам.

«Ого, она приняла вызов».

Фуюцуки, со своей стороны, зачем-то небрежно ответила ей, словно откликаясь на этот боевой настрой.

— Мне придётся совмещать это с клубом, но с сегодняшнего дня я буду помогать дисциплинарному комитету... Точнее, буду ассистенткой председателя Рё-чана, хорошо?

Мио выдала это с лучезарным видом и той самой милосердной улыбкой. Фуюцуки бросила на меня взгляд, без слов спрашивающий: «Что это значит?»

Я пожал плечами, всем видом показывая, что понятия не имею. Хотя на самом деле всё прекрасно знал.

Это был компромисс.

Мио хотела верить мне, но не могла контролировать наши с Фуюцуки отношения за закрытыми дверями комитета. Поэтому она воспользовалась лазейкой в виде системы заместителей, чтобы проникнуть внутрь.

К слову, о существовании этой системы ей рассказал я сам. ...Сам себе вырыл могилу, причём глубокую.

Я-то просто хотел обеспечить прозрачность и унять тревогу Мио.

Пусть она приходит как заместитель, только когда я сам на дежурстве. Если она будет наблюдать за нами, дурацких недопониманий не возникнет. Заодно это сдержит ненормальные выходки Фуюцуки.

В общем, двух зайцев одним выстрелом. В теории всё звучало почти идеально.

Но с каждым шагом вперёд неизбежно приходится чем-то жертвовать.

В данном случае — моим душевным спокойствием.

— Помогать Саве-куну — это моя работа как заместителя председателя. Так что, госпожа заместитель, вам необязательно так стараться.

Фуюцуки произнесла это, совершенно не меняясь в лице. Фальшивая улыбка Мио слегка дёрнулась.

— Нет уж, я знаю Рё-чана с давних пор и о-очень хорошо. Так что это вам, госпожа заместитель председателя, стоит сосредоточиться на своих прямых обязанностях.

И тут я вспомнил: Мио хоть и выглядит приветливой, но ужасно не любит проигрывать.

— Моя прямая обязанность — помогать Саве-куну. Ведь я заместитель председателя.

— С сегодняшнего дня эту роль беру на себя я. Вы свободны, не так ли? Прощайте.

— У вас ведь клуб? Не перенапрягайтесь. Можете не приходить. Прощайте.

«...Да что с ними обеими, страсть-то какая!»

Тон вежливый, но на деле это настоящие уличные бои на словах. Кто там говорил, что «прощай — это не грустное слово»[1]? Да тут идёт обмен тяжелейшими хуками слева.

[1]: Отсылка к популярной японской песне и фразе «Прощай — это не грустное слово» (Sayonara wa kanashii kotoba ja nai).

Я не судья и не секундант, но кроме меня вмешаться некому. Желудок рефлекторно скрутило от боли, но я натянул улыбку.

— Девочки, давайте на этом закончим... Мы же теперь команда, с сегодняшнего дня вместе трудимся, так что давайте жить дружно, ладно?

— Хорошо! — звонко отозвалась Мио. — Конечно, раз Рё-чан так говорит, будем дружить! Верно, госпожа заместитель председателя?

Наверняка у понятия «дружить» есть свои градации... По крайней мере, именно об этом говорила её зловещая улыбка.

— Как член дисциплинарного комитета, я буду общаться с вами подобающим образом и в необходимых пределах, — монотонно ответила Фуюцуки. 

Её глаза буквально кричали: «Я вообще-то ни капли не горю желанием с тобой разговаривать».

И тут Мио, покачивая юбкой, подошла к Фуюцуки и плавно протянула ей левую руку.

Фуюцуки с секундной задержкой тоже протянула левую руку... Стоп, а почему левую?

Об этом я узнал уже позже.

Оказывается, во многих культурах рукопожатия левой рукой принято избегать.

Считается, что оно означает вражду, войну, разрыв отношений или прощание. Такое рукопожатие воспринимается как проявление неприязни к собеседнику.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, госпожа заместитель председателя?

— Угу, взаимно. Госпожа заместитель.

Девушки крепко пожали друг другу левые руки. ...Стоп, а не слишком ли крепко?

На их лицах не дрогнул ни единый мускул, но руки от самых плеч мелко тряслись. Тыльная сторона ладоней уже поменяла цвет, и на ней вздулись вены.

Ну, как бы то ни было.

Тревогу Мио мне удалось унять (наверное).

Фуюцуки тоже получила сдерживающий фактор (кажется).

В качестве расплаты в моём желудке прожгло пару-тройку дыр, и чую, они продолжат там появляться. Но... ладно уж.

Удивило меня только одно.

То, как бурно Фуюцуки отреагировала на Мио.

Я думал, Фуюцуки куда более безразлична к окружающим. Казалось, она из тех, кто ни к кому не привязывается. Но почему она так явно огрызнулась именно на Мио? Что у неё на уме?

«...Значит ли это, что я всё-таки нравлюсь Фуюцуки?»

Если так, дальнейшее развитие событий очевидно...

«Рё-чан, чьи язычок и ручки приятнее?»

«Разумеется, мои, так ведь?»

«Я Рё-чана спрашиваю!»

Переругиваясь, они вдвоём лижут мне соски — каждая со своей стороны — и параллельно ласкают мой член.

«Сава-кун, ты дрожишь... Уже сейчас кончишь?»

«Я бы хотела сказать "можешь не сдерживаться", но... опа♡»

Мио крепко сжимает мой член, останавливая меня в самый последний момент.

«Бедный Сава-кун».

«Это контроль. Рё-чан ведь хочет кончить не от ручек, правда?»

«Тогда первой я...»

«А! Эй... нечестно! Я первая!»

И с этими словами девушки начинают спорить, кто будет первой.

Обычно я бы тут же одёрнул себя, но... в этот раз, думаю, такое вполне возможно.

Кошмар. У меня такое чувство, что в зависимости от моего выбора до этого реально может дойти...

То есть нет, в реальности, конечно, не дойдёт. Но чисто теоретически исключать такое «гаремное»[2] развитие событий нельзя.

[2]: В оригинале использован термин «Hanabira Daikaiten» (букв. «большое вращение лепестков») — сленговое название групповых сексуальных услуг в японских борделях, которое автор заботливо подписал фуриганой как «гарем».

Если всё обернётся так, это будет ещё дальше от «нормальных романтических отношений», к которым я стремился.

...Всё-таки не дают мне покоя чувства Фуюцуки и её дух соперничества с Мио.

Нравлюсь ли я ей... или же у неё какая-то личная неприязнь к Мио?

К слову, сама Мио раньше так отзывалась о Фуюцуки: «Угу, знаю её. Мы никогда не разговаривали, но я всегда думала, какая же она красивая».

На самом деле между Мио и Фуюцуки почти не было точек соприкосновения. Хоть они и учатся на одной параллели, их классы никогда не совпадали. Их отношения — буквально на уровне «пару раз пересеклись в коридоре».

Именно поэтому реакция Фуюцуки вызывает необъяснимое чувство диссонанса.

С другой стороны, если спросить, могла ли Мио чем-то насолить другим людям, я бы уверенно ответил «нет».

В общем, истинные намерения Фуюцуки по-прежнему остаются загадкой. Загадкой, но одно я знаю точно...

— Сава-кун, пойдём вместе в учительскую? — Фуюцуки потянула меня за правую руку.

— Рё-чан, оставайся со мной, давай вместе тут приберёмся! — Мио потянула меня за левую.

Это никакая не битва за любимого парня. Это казнь через четвертование, которую практиковали в средневековой Европе!

— Больно, порвёте, больно, говорю же, порвёте, больно!..

Однако, если рассуждать здраво, я сам накликал на себя беду. Возможно, эта боль — своего рода небесная кара за то, что я пускал слюни на пошлые фантазии с ними двумя.

«...Раз уж дошло до такого, сгорел сарай — гори и хата».

А пока... Прощайте, «нормальные романтические отношения». Добро пожаловать на поле боя.

† † †

В тот день мы с Мио шли домой рядышком.

Солнце уже сильно клонилось к закату, и две наши тени длинными полосами тянулись по земле. По идее, дорога домой должна была расслаблять, но меня охватило непривычное напряжение. Проще говоря, мне было до жути не по себе оставаться с Мио наедине.

Внезапно Мио заговорила:

— Спасибо тебе за сегодня, Рё-чан.

В её голосе звучала обычная жизнерадостность, и это только усиливало мою тревогу.

— ...Эм, за что?

— За то, что впустил меня в дисциплинарный комитет.

— Ну, это само собой разумеющееся. Будет неловко, если ты не сможешь мне доверять.

— Я верю тебе. Очень верю. Правда-правда, честно. ...Верю, правда. Ты ведь веришь мне, когда я говорю, что верю Рё-чану?

«...И всё-таки она пугает».

Она улыбалась, но в каждом её слове сквозило давление. Чересчур обжигающая одержимость. Сочащаяся жажда контроля. Этакое негласное «Ты ведь понимаешь, что будет, если ты меня предашь?»

Совершенно не та Мио, что была раньше.

Похоже, чтобы вернуть её в нормальное состояние, потребуется время.

— Но знаешь, хоть я и верю, мне всё равно тревожно... — тихо пробормотала Мио. — Если честно, я не понимаю, что у Фуюцуки-сан на уме. Сначала я думала, что она просто положила глаз на Рё-чана. Но сегодня, поговорив с ней лично, поняла, что дело не только в этом.

Оказывается, Мио думала о том же, о чём и я.

— В смысле «не только в этом»? — спросил я.

Мио немного сбавила шаг.

— Наверное... она проверяла меня. Насколько серьёзны мои чувства к Рё-чану... Мне показалось, именно так она на меня и смотрела.

Если это правда, выходит, Фуюцуки постоянно кого-то проверяет.

Но она ни за что не выдаёт своих истинных намерений.

Как с той бесстыдной игрой под предлогом проверки моих качеств председателя комитета. Не верю, что она устроила такое лишь по этой причине. У неё наверняка есть скрытый мотив. И всё же, стоит мне подобраться к разгадке, как истина ускользает сквозь пальцы.

— Но что бы ни случилось, я люблю тебя, Рё-чан. Я ни за что никому тебя не отдам!

«...А нормально ли, что у меня сейчас ёкнуло сердце?»

Будь это прежняя Мио, оно бы искренне и громко забилось от таких слов.

Но сейчас, скорее, больно кольнуло. В словах Мио явно читался подтекст: «Если ты меня предашь... сам понимаешь». И поэтому я воспринял их с долей осторожности.

— Спасибо, мне очень приятны твои чувства...

— Угу! Так что не волнуйся, ладно? Я буду за тобой следить!

— ...Может, приглядывать, а не следить?

Её улыбка и тон оставались нежными, но выбор слов — чистой воды диктаторским.

И всё же... То, что Мио обрушила на меня такие неконтролируемые чувства, лишь моя вина. И моя дистанция с Фуюцуки, и моё поведение как члена дисциплинарного комитета были слишком половинчатыми.

Я сам заставил Мио тревожиться.

И в результате её доброта и искренние чувства вот так извратились.

Я должен вернуть ставшую падшим ангелом Мио к её прежнему «я».

На самом деле Мио — куда более спокойная и искренняя девушка, которая со смехом выслушивает мои рассказы. И мне... нравилась именно такая Мио.

Но сейчас она стала другой.

Её душевное равновесие нарушено, и это уже скорее одержимость контролем, нежели любовь.

Если мы начнём встречаться прямо сейчас, она наверняка станет ещё более нестабильной.

Поэтому... я принял решение.

Не колебаться самому. Быть честным и искренним — и как председатель дисциплинарного комитета, и как мужчина.

Своими поступками я покажу ей пример и помогу её заплутавшему сердцу вернуться на правильный путь.

Твёрдо решив это, я покосился на Мио. Она смотрела в смартфон и задумчиво тянула: «Хм-м...».

— ...А что это ты там всё выискиваешь, Мио?

— Хм-м... смотрю, что тебе больше подойдёт, Рё-чан.

— О, одежду?

— Нет, пояс верности♡.

— Мио-сан!..

Нет, серьёзно... я правда смогу вернуть Мио в нормальное состояние? Что-то я уже не уверен...

***

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot