Ситуация резко изменилась на следующий день после разговора с Фуюцуки и Мио в семейном ресторане.

— Это ведь ты? Тот, кто всё это время за мной следил.

Вечер, переулок в квартале лав-отелей. Миякэ Раму прижала меня к стене.

— Эм, ну...

— Не прикидывайся. Ты ведь и ко мне на работу приходил, да? Пялился на меня у станции, а по дороге домой шёл следом. Что это? Хобби? Фетиш? Сталкерство?

— Нет, подож... всё совсем не так!

— М-м?

Я отчаянно отнекивался, но Миякэ лишь пристально уставилась на меня.

— Ты ведь председатель дисциплинарного комитета? Стоял у ворот школы и со всеми здоровался.

«А, чёрт. Попался».

Миякэ победно усмехнулась:

— Надо же... Председатель дисциплинарного комитета оказался сталкером. Забавно~.

— Да нет же! Позволь мне всё объяснить!

— Ну давай поговорим. Там, где мы будем только вдвоём.

— Только вдвоём... это где?

— Ну... может, вон там?

Миякэ указала на возвышающийся прямо перед нами лав-отель.

— Стой, стой, стой! Мы несовершеннолетние! В школьной форме! Это по всем статьям незаконно!

— Думаешь, ты в том положении, чтобы диктовать условия? — она с силой потянула меня за руку. — Хватит ломаться, пошли!

«Всё должно было быть совсем не так...»

Пока она тащила меня за собой, я мысленно отмотал время назад, пытаясь понять, как докатился до такого...

† † †

Обеденный перерыв того же дня. В комнате студсовета я отчитывался о результатах расследования по делу Миякэ Раму.

Я кратко доложил: по итогам недельного наблюдения фактов занятия папакацу не выявлено. Напротив, выяснилось, что она ведёт вполне порядочный образ жизни.

— На этом всё.

— Вот как... Спасибо за отчёт, — тихо отозвалась президент Курумидзава, так и не убрав подбородок со сцепленных в замок пальцев.

Рядом с ней стоял вице-президент — третьегодка в очках по фамилии Асия, смерявший меня оценивающим взглядом.

— Асия-кун, что думаешь?

— То, что ничего не обнаружилось, — это, конечно, хорошо, но... — Асия слегка нахмурился и со щелчком поправил очки средним пальцем. — Нельзя исключать, что она занимается папакацу не постоянно, а время от времени. Возможно, в период расследования нам просто не повезло...

— Эй-эй, — я не выдержал и вмешался. — Следуя этой логике, с тем же успехом нельзя исключать, что она вообще этим не занимается, верно?

— Ты...

— Какой смысл строить догадки? Мы следили за ней даже на выходных.

От моего резкого тона Асия прищурился. Ему это явно не понравилось.

— Однако дыма без огня...

— Я тоже так поначалу думал, — перебил я вице-президента. — Но на деле слухи обрастают подробностями сами по себе. Людям весело, и они искажают факты так, как им удобно. Именно это произошло с Сибаямой Итикой. Её отстранили от занятий и пустили сплетни про папакацу. А когда выяснилось, что это ложь, никто так и не взял на себя ответственность.

Внезапно президент спросила:

— А почему Сибаяму-сан отстранили?

— Я слышал правду от самой Сибаямы, но к делу это не относится.

От моего твёрдого ответа глаза президента слегка расширились.

— Я считаю, важно докопаться до правды. Нас попросили расследовать — мы расследовали. Если не верите, убедитесь во всём сами.

— Да как ты смеешь так разговаривать с президентом...

Стоило Асии открыть рот, как Курумидзава подняла руку со словами «Асия-кун» и остановила его.

— Сава-кун... нет, слова председателя дисциплинарного комитета абсолютно справедливы.

— Президент...

— Будем считать, что по результатам расследования никаких проблем не обнаружено. Такого заключения по делу Миякэ-сан будет достаточно.

Асия плотно сжал губы и с досадой зыркнул на меня, но промолчал.

— Председатель дисциплинарного комитета, огромное спасибо вам за работу. И... приношу свои извинения.

Президент встала и спокойно поклонилась, ни на секунду не колеблясь. Я не особо удивился, а вот Асия пришёл в крайнее замешательство.

— На самом деле всё это расследование — лишь подготовка к Общему собранию учеников...

— Чтобы добавить школьное правило о запрете романтических отношений, верно?

Президент замерла и широко распахнула глаза.

— Откуда... ты это знаешь?

— Фуюцуки и Мио рассказали. Они обе очень умные и всегда в курсе событий.

— Вот как... Это они... — президент опустила взгляд и тихо вздохнула. — Значит, вы провели расследование, зная о наших мотивах?

— Ну... то, что от нас это скрыли, оставило неприятный осадок. — Я выдержал паузу и добавил: — Мне лично всё равно, введут запрет на отношения или нет. Нагрузка на дисциплинарный комитет, конечно, возрастёт, но я тоже хочу защитить учеников от проблем. Однако... 

Я посмотрел на неё со всей серьёзностью.

— Как председатель дисциплинарного комитета, я не могу закрыть глаза на то, что вы делаете из кого-то козла отпущения, чтобы протолкнуть свои идеи.

Бросив эти слова, я повернулся к членам студсовета спиной и покинул кабинет.

† † †

— Отличная работа.

Стоило мне закрыть дверь, как сбоку раздался ровный, лишённый эмоций голос. Фуюцуки, прислонившись к стене со скрещенными на груди руками, смотрела на меня.

— Ты... всё слышала?

— Мне просто стало интересно, сможешь ли ты высказаться как следует.

— Прямо как на открытом уроке. И на том спасибо.

Мой саркастичный ответ вызвал у Фуюцуки редкий для неё тихий смешок.

— Твоя последняя фраза «как председатель дисциплинарного комитета» прозвучала немного дерзко, но тебе в самый раз.

— Это ещё что значит?

— Освобождение от жажды оказаться под домашним арестом.

— А?

Фуюцуки озорно улыбнулась:

— То, что ты научился так уверенно говорить правду... это всё благодаря нашим «секретным тренировкам»?

— Дура, что ли.

Я обречённо вздохнул и зашагал по коридору. Фуюцуки пристроилась рядом.

— Но, думаю, позицию дисциплинарного комитета донести удалось. Мы отличаемся от прошлых составов и уж точно не станем просто мальчиками на побегушках.

После этих слов Фуюцуки почему-то радостно кивнула:

— Угу.

— Так что, ты написала Мио?

— Да, недавно. Пишет, что ждёт в комнате комитета.

Сказав это, Фуюцуки вновь вернула себе привычное бесстрастное выражение лица.

— Значит, дело Миякэ-сан закрыто?

— Нет, ещё не всё.

Услышав это, Фуюцуки вопросительно посмотрела на меня: «А?»

— У нас осталось одно незаконченное дело, разве нет? Напоследок нам нужно...

† † †

Открыв дверь комнаты комитета, я увидел, что Мио ждёт нас одна.

— Рё-чан, с возвращением! Устал после отчёта?

— Да, спасибо. Я всё передал президенту.

— Понятно. Значит, на этом всё закончилось?

Мио с облегчением выдохнула, но мы с Фуюцуки переглянулись.

— Нет... Насчёт этого. Я решил встретиться с Миякэ сегодня после уроков.

— Э? Ты хочешь продолжить?

Мио свела брови, но я с кривой улыбкой покачал головой.

— Сегодня я хочу перед ней извиниться. В конце концов, мы её подозревали и вели слежку. И даже если она ничего не заметила, я должен попросить прощения лично.

— Но разве Миякэ-сан не будет неловко? Если рассказать ей про то странное письмо...

— Думаю, для этого и нужен наш комитет. Если мы дадим понять, что верим ей и готовы помочь в любой ситуации, ей станет немного спокойнее.

Мио неловко улыбнулась.

— Это верно. Пусть мы и рискуем испортить ей настроение, я тоже хочу нормально перед ней извиниться.

— Нет, в этот раз хватит и меня как председателя. Если она выйдет из себя, я приму весь удар на себя.

— Не-а. Если пойдёшь ты один, это лишь вызовет подозрения. Думаю, Миякэ-сан будет проще, если с тобой пойдём мы с Фуюцуки-сан — как-никак мы одного пола.

Я взглянул на Фуюцуки, и та молча кивнула.

— В этом тоже есть смысл... Тогда составите мне компанию?

— Положись на нас!

— Угу.

Девушки кивнули.

Но впереди нас ждали отнюдь не извинения, а настоящий хаос.

† † †

После уроков мы втроём — я, Мио и Фуюцуки — направились в класс 2-B.

— Раму-чан? Эм, она сказала, что у неё сегодня какие-то дела, и ушла пораньше.

Так нам ответила девушка, которая часто общалась с Миякэ. По счастливой случайности в прошлом году она училась с Мио в одном классе, поэтому именно Мио взялась её расспрашивать.

«Как же здорово, что у Мио столько знакомых. Очень выручает в такие моменты», — подумал я, разглядывая профиль Фуюцуки, пока Мио вела беседу.

— Чего тебе?

— Да так, просто подумал, есть ли у тебя друзья.

Я попытался представить, как Фуюцуки проводит время в классе, но в голове рисовалась лишь картина, где она сидит в одиночестве, молча уткнувшись в смартфон или книгу.

— Мне нет нужды заводить их специально.

— Я так и думал. Аж отлегло.

Фуюцуки фыркнула и отвернулась.

— Есть. Двое.

— Э? А, понятно...

«Значит, всё-таки двое друзей у неё есть». Я испугался, что разозлил её, но даже такое поведение было для неё редкостью.

— Понятно, спасибо большое! — закончив разговор, Мио повернулась к нам. — Похоже, она ушла буквально только что. Если поторопимся, сможем догнать. Что будем делать?

Можно было бы отложить на другой день, но сегодня пятница. Ждать до понедельника не хотелось.

— Пошли. С такими делами лучше не тянуть.

† † †

Мы втроём покинули школу вслед за Миякэ.

Добравшись до площади перед станцией, мы заметили у турникетов знакомый силуэт.

— О, вот она!

Наша школьная форма и яркие светлые волосы. Ошибиться было невозможно даже издалека.

Однако она зашла в станционный туалет, а спустя пару минут вышла оттуда совершенно другим человеком: кардиган, мини-юбка и топ с глубоким вырезом. Миякэ больше походила на девушку, собравшуюся на тусовку, чем на возвращающуюся со школы старшеклассницу.

Мио задумчиво пробормотала:

— У неё с кем-то встреча?

В голове тут же промелькнул худший из возможных сценариев. И тут Фуюцуки без малейшего промедления бросила:

— Хорошо бы, если бы это был её ровесник...

Я тоже об этом подумал, но не может же быть...

— Для начала давайте её окликнем.

Стоило мне сделать шаг вперёд, как на краю обзора появился мужчина, похожий на офисного работника, и заговорил с Миякэ.

В одно мгновение между нами тремя повисло напряжение. Мужчина лет сорока, в тёмно-синем костюме и с чёрным портфелем в руках, о чём-то дружелюбно беседовал с Миякэ.

— Рё-чан, неужели это...

— Нет, пока рано делать выводы, — я остановил Мио, понизив голос.

Мы переглянулись с Фуюцуки. Она молча кивнула.

Вдруг Миякэ пошла бок о бок с этим офисным работником. Сохраняя дистанцию, мы незаметно последовали за ними.

— Давайте ещё немного понаблюдаем.

Внешне я старался звучать спокойно, но на душе скребли кошки.

«Может, это её отец, родственник... или просто знакомый...»

Нет, скорее всего, мне просто хотелось в это верить.

Сегодня днём я доложил студсовету, что «ничего не было». И теперь отчаянно не хотел признавать, что результаты нашего расследования могли оказаться ошибкой. Тревога медленно сжимала горло.

Вскоре Миякэ с мужчиной направились на противоположную сторону станции. Вывесок ресторанов становилось всё больше, а огни — всё ярче. Впереди был квартал лав-отелей.

— Сава-кун, это же...

— Да. Но тут ведь и рестораны есть, нельзя судить так однозначно...

Не успел я договорить, как те двое свернули за угол.

Мы перешли на лёгкий бег, завернули за тот же угол и...

— Чёрт!.. Их нет?!

Вдоль улицы тянулись идзакаи, бары, хост-клубы для мужчин и лав-отели — сплошь ночные заведения. Здесь было полно прохожих и царило какое-то совершенно иное, чуждое оживление.

— Рё-чан, что будем делать?.. — голос Мио слегка дрожал.

— Так, разделяемся. Я пойду один. Фуюцуки и Мио, вы вместе. Только не рискуйте.

Девушки коротко кивнули. Мы тут же разделились, и поиски начались.

Поручив им хорошо освещённую главную улицу, я свернул в тёмные переулки. Днём и ночью атмосфера здесь отличалась кардинально. Днём это был обычный коммерческий квартал, но с приходом темноты свет неоновых вывесок и влажный воздух меняли всё до неузнаваемости. В глаза то и дело бросались вывески: «Отдых» и «Есть свободные номера». Район буквально кишел лав-отелями.

— Почему же...

«И почему я так нервничаю?»

Если Миякэ действительно занимается папакацу... Чего я хочу? Поймать её с поличным? Или убедиться, что это ложь?

Возможно, прикрываясь долгом председателя дисциплинарного комитета, я обманывал сам себя, скрывая банальное любопытство. Притворяясь борцом за справедливость, пытался залезть в чужое грязное бельё. Может, взяв на себя роль судьи, я лишь тешил себя иллюзией собственной правильности.

«Если так, то я просто ничтожество».

Но чем больше я об этом думал, тем сильнее сжималось сердце. Шагая в одиночестве, я до тошноты отчётливо понимал, насколько жалкой и надуманной была моя так называемая правота.

И всё же... я хотел верить Миякэ Раму.

Хоть мы ни разу и не разговаривали, мне не хотелось сомневаться в девушке, которая ведёт добропорядочную жизнь. Я не знал, чьи это чувства — председателя дисциплинарного комитета или мои собственные, — но твёрдо решил нормально извиниться и высказать ей то, что должен.

— Чёрт... где она?

И в этот момент...

— Ты кого-то ищешь? — раздался голос за спиной.

— А?!

Сердце ушло в пятки. Я обернулся и увидел перед собой Миякэ Раму. Вот только офисного работника, с которым она шла совсем недавно, рядом не было.

— Тебе что-то от меня нужно?

Скрестив руки на груди и склонив голову набок, она смотрела прямо на меня. В её взгляде читались явное подозрение и раздражение, отчего мне стало не по себе.

— Эм... Я, ну...

Пока я запинался, подбирая слова, Миякэ шагнула вперёд. Нас разделяли жалкие десятки сантиметров. «Слишком близко», — только и успел подумать я, как она крепко вцепилась в мою руку.

— А ну-ка, пошли со мной!

С этими словами она утащила меня в переулок...

† † †

И вот мы возвращаемся в настоящее, где меня притащили к лав-отелю.

— Кто бы мог подумать, что нас тормознут прямо на входе~, — с усмешкой произнесла Миякэ и пожала плечами.

Это случилось сразу после того, как мы зашли внутрь.

Увидев меня в школьной форме, сотрудник невозмутимо заявил: «Вход разрешён только совершеннолетним» — и развернул нас. В итоге пришлось идти в небольшой парк неподалёку.

— И ты реально собиралась туда пойти...

А ведь если бы мы без проблем сняли номер...

«А-а... да пофиг уже. Давай, надевай резинку. Раз уж пришёл извиняться, постарайся сделать мне как следует приятно, окей?»

С этими словами Миякэ сама стягивает с себя трусики.

«Слушай, ты слишком долго возишься. Ты что, девственник?»

Я киваю, и она ухмыляется.

«Ну, ничего не поделаешь... Раз у тебя в первый раз... можешь и без защиты».

Заметив моё удивление, она строго подгоняет: «Давай быстрее».

«А... да, вот так, прямо туда… Ах!♡ Погоди, стой!.. Ты слишком набрасываешься!♡»

Могло бы произойти вот такое эротичное развитие событий. Иначе зачем ещё идти в лав-отель?.. Я так и думал, но...

— А, если что, спать с тобой я не планировала, — на полном серьёзе заявила Миякэ.

— Э?..

— Я собиралась тебя раздеть и нафоткать~.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Наверное, кого-то бы такое даже возбудило, но, к сожалению, я не из их числа. Считаю себя абсолютно нормальным.

— А потом хотела сказать, чтобы ты больше ко мне не приближался~.

— А-а... так вот оно что.

— Я дала тебе ложные надежды?

— ...Нет.

— Врёшь! Ты явно замялся! Председатель-то, оказывается, тот ещё извращенец!

«...Этого я отрицать не стану».

Точнее сказать, любой парень немного извращенец. Только вот с этой привычкой в любой ситуации сворачивать на эротику надо что-то делать. А то однажды я так реально влипну...

† † †

Чуть позже.

Мы с Миякэ сидели рядом на скамейке, спиной я ощущал прохладу дерева. В безлюдном вечернем парке один за другим зажигались фонари.

— Ну и чего господин председатель хотел добиться, таскаясь за мной?

Смирившись, я тихо выдохнул:

— Я проводил расследование. Поступила жалоба, что ты занимаешься папакацу. Хотел проверить, так ли это.

Миякэ тут же нахмурилась:

— Ха? Папакацу?

— Да. Но... уже поздно об этом говорить, однако я следил за тобой не потому, что поверил жалобам. Скорее наоборот, я не хотел в это верить.

— В смысле?

— Я хотел доказать, что никакого папакацу нет.

Миякэ какое-то время молча смотрела на меня, затем тяжело вздохнула и закинула ногу на ногу.

— Но сталкерить меня — это в любом случае перебор, разве нет?

— Конечно. Я не считаю, что поступил правильно, и оправдываться не собираюсь.

В этот момент сзади раздался крик: «Рё-чан!»

К нам подбежали Мио и Фуюцуки. Я поднялся и низко поклонился Миякэ.

— Прости, что мы следили за тобой без спроса и доставили столько неудобств. Как председатель дисциплинарного комитета... нет, лично от себя прошу прощения. Мне правда очень жаль...

Я остался стоять в поклоне. Быстро оценив ситуацию, Фуюцуки и Мио встали рядом и тоже поклонились.

— Миякэ-сан, прости, что сомневались в тебе.

— Наверное, тебе было очень обидно... Прости нас, пожалуйста!

Пока мы стояли, опустив головы, Миякэ тихо вздохнула. Она поднялась со скамейки, скрестила руки на груди и произнесла, слегка отведя взгляд:

— ...Ладно, раз извинились — проехали. Но, честно сказать, меня это взбесило.

— Мне правда очень жаль...

После извинений я честно рассказал ей, как днём доложил обо всём студсовету. Пусть президент Курумидзава и будет недовольна, я упомянул и об их причастности. В конце концов, они заставили нас проводить расследование, утаив планы о запрете на отношения. Выгораживать их мы не обязаны, поэтому я выложил всё от начала и до конца.

— ...В общем, я отчитался, что «ничего не было». Так что больше к тебе придираться не должны.

Сбитая с толку Миякэ удивлённо заморгала:

— Погоди-ка. Тогда нафига вы сегодня за мной хвостом ходили?

— Я хотел извиниться.

Миякэ на мгновение устало опустила брови, а затем усмехнулась:

— ...Тогда надо было с самого начала просто спросить: «Ты занимаешься папакацу?» Вы всё жутко усложнили.

— Звучит логично, но... — я криво улыбнулся и почесал затылок. — Если вот так в лоб спросить: «Ты занимаешься папакацу?», разве кто-то ответит честно?

— Ну, тоже верно.

Миякэ рассмеялась, её плечи затряслись. Напряжение немного спало. Однако смеялась она недолго.

— ...И всё-таки, я никогда не прощу того, кто прислал вам это дурацкое письмо.

Её голос прозвучал низко и твёрдо. В глазах мелькнула смесь гнева и печали. Затем она расслабила плечи и снова опустилась на скамейку.

— Может, попробуем найти виновного?

— Не-а, забей. Да и вообще, я как-то устала...

В этой короткой фразе не было легкомыслия — она прозвучала с гнетущей тяжестью.

— Скажу прямо: вообще-то моя семья бедная~.

Откинув чёлку, Миякэ медленно начала рассказывать:

— Сейчас мы живём втроём: я, мама и младшая сестра. От папы, который умер от болезни, остались одни долги. Но я всё равно верила: если поступлю в Сэйгё, жизнь изменится. Я старалась изо всех сил, подрабатывала.

С этой горькой усмешкой она казалась куда старше своих лет.

— Но ведь у всего есть предел, верно? Что денег, что времени — всегда впритык. Я, конечно... на секунду задумывалась о папакацу. Но потом поняла, что если сделаю это, мама с сестрёнкой расстроятся...

Тут неуверенно подала голос Мио:

— А как же тот мужчина, с которым ты шла от станции? Выглядело так, будто вы о чём-то договорились...

— А? А-а, ты про это. Да он просто подошёл и спросил: «Девушка, вы свободны?».

— Ого, так это...

Очевидно, это был один из таких мужиков.

— Вообще-то я ждала подругу. Но заметила, что вы за мной плетётесь, и решила выяснить, что вам нужно. А тут как раз этот дядька подкатил. Я ему подыграла, а по дороге просто дала пинка и послала куда подальше.

«...А она крепкий орешек».

Поразившись её дерзости, я даже проникся к ней толикой уважения.

— А ведь после этого я должна была погулять с подругой со средней школы! Из-за вас пришлось всё отменить в последнюю минуту, так что имейте совесть, а?

— Прости... Но я так рада, что это не папакацу, — с облегчением произнесла Мио.

Миякэ слабо улыбнулась. Вот только улыбка вышла какой-то болезненной.

— Но вся эта ситуация дала мне понять одну вещь... Мне всё-таки не место в Сэйгё.

Я невольно открыл рот: «Чего?»

— В каком смысле не место?..

— Ну, может, мне лучше уйти из школы.

— Уйти?! Но это ведь...

— Не-а, я просто устала. Стараешься, рвёшь жилы, а в итоге остаёшься в дураках... Отличный жизненный урок.

Я не нашёлся, что возразить.

Поступаешь правильно, стараешься изо всех сил, но не получаешь ничего взамен — я и сам был знаком с этой реальностью. С чувством отчаяния, раздражения и безысходности, которое накатывает следом.

— Но это же не повод всё бросать прямо сейчас? — слова сами сорвались с губ. — По крайней мере, после сегодняшнего недоразумение разрешилось. Студсовет больше не будет тебя донимать. Если уйдёшь сейчас, все твои старания пойдут прахом...

— Легко сказать... Но это тяжело. Тяжело, когда тебя подозревают, да и жизнь эта моя тоже... — произнесла Миякэ с лёгкой, горькой улыбкой.

И тогда я высказал то, ради чего вообще всё это затеял:

— Да уж... тяжело, наверное.

— А?

— Когда в тебе сомневаются — это невыносимо. У кого угодно опустятся руки и захочется сбежать.

— ...

— Но мы решили поверить тебе. Что бы ни случилось, дисциплинарный комитет на твоей стороне. Возможно, ты не сможешь вот так сразу отбросить подозрения, и всё же... пожалуйста, доверься нам.

После этих слов Мио и Фуюцуки молча кивнули.

От собственных пафосных речей меня самого слегка передёрнуло. Но именно это я и хотел донести.

Миякэ какое-то время молча сверлила меня взглядом. Она ничего не ответила, но мне казалось, её молчание — это не отказ.

И в этот момент...

— Единственная проблема Миякэ-сан... это деньги?

Тихий голос Фуюцуки заставил всех обернуться к ней.

— Мы тебе верим и хотим, чтобы ты осталась в школе. Как члены дисциплинарного комитета мы обещаем тебя защищать... А значит, единственной нерешённой проблемой остаются деньги.

Слегка обескураженная её невозмутимым тоном, Миякэ наконец ответила:

— Э-эм... ну да... Пожалуй, только они.

На парк уже опустились сумерки, и теперь нас освещал лишь тусклый свет фонарей.

В этом свете Фуюцуки с привычно бесстрастным лицом уверенно заявила:

— Тогда у меня есть хорошая идея. Пока только в теории, но можешь оставить всё дисциплинарному комитету... Председатель Сава-кун что-нибудь придумает.

«Эй, ты что, просто спихнула всё на меня?!»

Не обращая внимания на мой шок, Фуюцуки буквально излучала уверенность, что было для неё редкостью. Более того, мне показалось, она едва заметно улыбнулась.

Глядя на неё, я мигом растерял всё желание спорить.

— Рё-чан, не волнуйся, я тоже тебе помогу!

— Мио...

— Я ведь тоже в дисциплинарном комитете, так что смело полагайся на меня!

«А-а, как обнадёживает. Кажется, к нам вернулась прежняя Мио».

Я глубоко вздохнул. Не от безнадёги, а чтобы зарядиться мотивацией.

— Миякэ. Мы осознали свою ошибку и хотим доказать это на деле. И чтобы ты могла нам доверять... пожалуйста, позволь дисциплинарному комитету во всём разобраться.

Я не мог толком объяснить почему. Но мне вдруг захотелось поверить в уверенность Фуюцуки и в то, что скрывалось за её словами.

***

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot