Стражи закрепили железные перила по краю платформы. Женщина в цепи из позолоченных шестерёнок с важным видом дёрнула длинный рычаг. Платформа дёрнулась, заставив всех пошатнуться, затем, не скрежеща, а с плавным гулом, начала подниматься вдоль канала в стене Колонны.

— Потрясающе, — прошептал Бальтазар.

Триумфальные колонны и здания скрылись из виду. Толпа благочестивцев превратилась в разноцветное пятно, а за стеной гавани заискрилось Эгейское море. Чем выше они поднимались, тем больше открывалось: лабиринт улиц, рушащиеся стены, крыши с позеленевшими куполами, а кое-где – свежие медные блики на дворцах богачей.

Троя. Жемчужина Востока. Бальтазар когда-то считал их прибытие сюда невозможным. Был уверен, что никчёмная принцесса Алексия сгинет в огне, в клешнях краболюдей или под обломками аббатства. Но вот она стоит в центре внимания, обласканная власть имущими. Будущая императрица. И, надо признать, выглядит она почти убедительно.

Бальтазар поймал себя на опасной улыбке и отвернулся, чтобы не выдать себя. Неужели он испытывает отцовскую гордость к этой простушке? Как ни крути, девчонка оказалась крепким орешком, да ещё с живым умом, когда её должным образом стимулировал наставник. И его роль в её выживании была неоспорима. Наград, конечно, не предвиделось. Но разве признание толпы чего-то стоит? Он знал, чего добился. Может, этого достаточно? Он наблюдал за шестернями подъёмника, и улыбка расползалась шире.

— Если вы впечатлены сейчас… — Леди Севера стояла вплотную, изучая его. — Подождите, пока поднимемся выше.

— Э-э… — Месяцами Бальтазар мечтал вновь общаться с людьми благородных кровей. Теперь же, перед эталоном утончённости, он запнулся. — Боюсь, слишком долго жил среди варваров… Мой вид недостоин...

— Вы провели принцессу через немыслимые опасности. Носите каждое пятно как медаль. Я...

— Леди Севера, конечно. Слышал ваш разговор на причале… — Его поразила не только её безупречность, но и скромность. Качество, которое он раньше не ценил, но теперь видел: чем меньше она подчёркивала статус, тем весомее он становился. Ведь только ничтожества кричат о своей важности. — Я Бальтазар. — Он сделал сдержанный поклон, мысленно смеясь над своими прежними вычурными реверансами перед зеркалом.

— Просто Бальтазар?

— Есть продолжение, но… — Он махнул рукой. — Довольно и этого.

— Вы инженер?

Инженер тайн. Кудесник запретных механизмов мироздания. Часовщик шестерёнок жизни и смерти! Бальтазар прикусил язык. — Всего лишь дилетант. Теоретик. Недавние наблюдения заставили меня пересмотреть природу материи… — Он бессознательно сложил ладони, как делали те аэро- и геоманты. — Возможно, земля и воздух не противоположности, а порождения одной субстанции…

— Вы решили сразиться с Гасдрубаллом и Целлибусос? — Леди Севера сузила глаза, и Бальтазар замер. Неужели она разбирается в философских столпах?

— Не жажду дуэли с великанами… но факты могут вынудить. — Её пронзительный взгляд смутил его, и он отвёл глаза. — Я знал, что архитектура Карфагена сохранилась в Трое… но не предполагал, что механизмы всё ещё работают.

— У императрицы Евдоксии были недостатки. — Севера перечислила на пальцах: — Ковен колдунов, чудовищные сыновья, казни, эксперименты.

— Ах да. — Бальтазар обрадовался прозаичной теме. — Мы столкнулись с её творениями. Гибриды человека и зверя. Уродливы, но саркомагия безупречна.

— Вы так считаете?

— Не видел лучше. Они – грозные войны.

— Евдоксия не стремилась создавать воинов. Сыновья искали способ сохранить её слабое тело. Потом её увлекла душа. — Севера сжала перила. — Она хотела найти её, освободить, поймать.

— Занимательно… — Бальтазар поймал себя на опасном интересе. — И безумно! Преступление против Бога. Евдоксия, видимо, была… сложным работодателем.

Севера приблизилась, шепча: — Вы и представить не можете. Но она восстановила древние механизмы Колонны, работающие от акведука. Лифты — единственный путь наверх. Если только вы не скалолаз.

— Благородный проект. — Он рискнул улыбнуться. — Великие люди редко бывают целиком героями или злодеями.

— Всё относительно. — Едва заметная улыбка мелькнула на её губах. — Вы служите Папе Бенедикте?

Его улыбка исказилась. — Я… состою на её службе. — Умолчав о ереси, некромантии и демонах.

Севера наклонилась так близко, что он почувствовал её дыхание: — Правда ли, что ребёнок – Второе Пришествие Спасителя?

Бальтазар сглотнул: — Месяц назад я рассмеялся бы вам в лицо. Я скептик. Увидев Папу… не впечатлился.

— Но?

— Мудрый человек признаёт, как мало знает. События заставили меня пересмотреть взгляды.

Лифт дёрнулся. Он пошатнулся, машинально протянул руку и Севера твёрдо ухватилась за неë.

— Найдите время рассказать об этих… событиях. — Неужели её пальцы слегка сжали его запястье? Или это лишь его отчаянная надежда?

— Вы из разных лиг, — прошипела Батист. — Будто разные виды.

Бальтазар даже не стал спорить: — Позволь старику мечтать.