Тронный зал Трои был пространством, тщательно спроектированным для внушения благоговения. И, как считал брат Диас, задумка сработала.

Во-первых, его расположение. По слухам, трон некогда находился в куда более просторной приёмной на нижнем этаже дворца, но какой-то прозорливый советник предложил перенести его выше... Как можно выше, прямо под Пламя Святой Наталии на вершине Фароса Трои. Даже самый надменный посол не мог не впечатлиться величественным видом из огромных окон. Даже самый высокомерный магнат безмолвно вспоминал о головокружительной пропасти, ожидающей тех, кто вызвал гнев повелителя. Даже самый выносливый проситель добирался сюда покорённый беспощадными ступенями, колени его жаждали лишь одного – преклониться.

Во-вторых, подавляющая демонстрация богатства. Мраморные колонны всех оттенков, янтарные вазы в человеческий рост, гобелены из золотой парчи, дары со всего Средиземноморья. Всё это ослепляло взор. На стенах висело оружие и доспехи, которых хватило бы на целый легион: изящные африканские копья, сабли со степей в золотых ножнах, топоры дикого севера, мечи упрямого запада. Немые напоминания о веках троянских побед. А в самом почётном месте – шипастые копья, зазубренные кинжалы и жестокие стрелы причудливых форм, от которых по спине бежал холодок. Реликвии крестовых походов против эльфов и доказательство того, что победа возможна.

Наконец, сам Змеиный Трон: монументальное сооружение из переплетённых змей, вырезанных из полупрозрачных камней всех цветов. Свет из гигантских окон заставлял их словно извиваться, оскалив ядовитые клыки. Трон, достойный легендарного исполина. Что, как признавал даже брат Диас, делало идею сидящего на нём Алекса слегка нелепой.

И, кажется, никто не осознавал этого лучше самой претендентки на императорский титул. Бледная и встревоженная, она сидела в куда меньшем кресле у подножия агатовых ступеней трона, во главе отполированного до блеска стола, нервно обкусывая ногти.

Слева от неё расположилась леди Севера, безупречная Хранительница Императорской Палаты, справа – прославленный герцог Михаил Никейский. Рядом с ним застыл, словно каменный идол, бессмертный крестоносец Якоб из Торна – оазис хмурой седины в этой пустыне ослепительных красок. Напротив него сидел брат Диас. Помощник библиотекаря из монастыря, о котором не слышали даже в Леоне, не то что в Трое. Он поправил кипы документов, свитков и грамот, будто идеальная параллель с краем стола могла гарантировать успех. И, вознеся тихую молитву Святой Беатрикс, кивнул Алексу.

Та, словно актёр за кулисами перед выходом на сцену, расправила плечи, шлёпнула себя по щекам, вытянула шею, одарила всех щедрой улыбкой... И превратилась в уверенную, спокойную, почти царственную особу.

— Мы готовы, — заявила она.

Майордом, человек, будто всю жизнь простоявший в поклоне, склонился ещё ниже.

— Тогда позвольте представить собравшихся представителей… аристократии… Империи Трои!

И он боком, словно краб, отшаркался к двери, пока бронированные стражи распахивали створки.

— Герцог Кост Францез Дуко Эолийский и Ионийский! — прогремел он, будто объявлял о победе над эльфами, а не о появлении низкорослого мужчины с непропорционально большим лбом. — Хранитель островов Лесбос и Пилос, Защитник Пломари, адмирал Пятого Императорского Флота, Рыцарь Розы третьей степени.

Герцог Кост, явно менее впечатлённый залом, чем брат Диас, кивнул Алекс с минимально допустимой учтивостью и вальяжно опустился в кресло, задрав нос.

— Герцогиня Елена Цамплакон Арсениос Гиланд Фракийская… — Пожилая женщина в гигантском парике, яростно отмахнувшись от услужливого слуги, зашаркала через порог.

И так продолжалось: шквал тяжеловесных имён, за которым последовал натиск титулов, званий и регалий. Стулья заполнялись мучительно медленно, пока сияющая принцесса Алексия и её четверо спутников не оказались в меньшинстве – пять против одного, среди неодобрительной толпы украшенных драгоценностями аристократов. Брат Диас уже начал гадать, не объявят ли перерыв на обед (а то и ужин) сразу после завершения представлений.

— И наконец… — провозгласил майордом.

— О да, — прошептала Алекс, усиливая улыбку.

— …герцог Аркадий…

— О нет, — выдохнула Алекс, едва не уронив маску вежливости.

— …старший сын Её Императорского Величества Евдоксии, Великий Адмирал…

— Они и так знают, кто я. — Аркадий похлопал майордома по плечу, подмигнув с заговорщицким видом. Высокий, стройный, красивый, он двигался с ленивой уверенностью человека, редко слышавшего «нет». Его тяжёлые веки прикрывали насмешливый взгляд, столь непохожий на откровенную ненависть братьев. Брат Диас мгновенно почуял в нём ещё большую угрозу. Если намерения остальных сыновей Евдоксии были ясны с самого начала, то игра Аркадия оставалась загадкой.

— Вы, должно быть, моя кузина Алексия. — Щёлкнув каблуками, он поклонился куда почтительнее прочих гостей.

Та ответила ледяным взглядом: — Разочарован?

— Я? Ни капли! — Плюхнувшись в кресло у края стола, он откинулся на спинку, закинул сапог на полированную поверхность и одарил зал беспечной ухмылкой. — Но я непритязателен, спросите кого угодно.

— От имени всех собравшихся… уверен… — Герцог, чьё лицо почти скрывалось за исполинскими усами, поднялся, кряхтя. — Сказать, как мы рады… вновь видеть дочь Ирины… среди нас. — Хотя радости не читалось даже в его глазах. — Но прежде чем рассматривать… восхождение Вашего Высочества на трон, необходимо урегулировать… несправедливости… претензии… долги.

— Первая в линии наследования и есть первая, — каменным тоном заявил герцог Михаил, — вне зависимости от ваших претензий. Она – Алексия Пиродженнетос! — При этом имени Алекс, словно сознавая, что не вполне соответствует ему, выпрямилась ещё горделивее. — Рождена Ириной в Фаросе Трои, провозглашена единственной законной наследницей Змеиного Трона и Патриархом, и Папой. Неужели в Восточной Империи больше не осталось почтения, верности, долга?

— Разумеется, герцог Михаил, — произнесла графиня с лебяжьей шеей, чья манера говорить отрывистыми фразами напомнила брату Диасу степную цаплю, — но… это мечи с двумя лезвиями. И режут в обе стороны. Императрица обязана… перед подданными.

— Обязана заботой, — проскрипела древняя герцогиня, уставленно глядя куда-то вправо от Алекс, — обязана справедливостью.

— Правление Евдоксии… было тяжким для всех…

— Для некоторых, больше, чем для других, — буркнул Михаил.

— Но все мы, — вставил умиротворяюще граф в парчовой шляпе, — жаждем новой эры стабильности и процветания, чтобы путь к Змеиному Трону был гладким…

— А не бесконечной юридической волокитой в чаще возражений. — Аркадий стряхнул пылинку с мундира, растёр её пальцами. — Ну, кто первый начнёт ныть?

Пожилая герцогиня выдвинула вперёд подбородок, отчего её второй подбородок затрясся. — Может… по старшинству?

— Или по размеру владений? — прогремел пузатый граф.

— Или по числу титулов? — предложил герцог с седыми вихрами, торчащими во все стороны.

Алекс обновила улыбку и обратилась к сидящему слева: — Почему бы просто не пройти по кругу?

— Хорошо, Ваше Высочество, — отозвался мужчина с огромным лбом. — Я, как вам известно, герцог Кост Францез Дуко. Моя семья веками управляла Эолидой и Ионией от имени ваших предков. Однако уже много лет корона содержит на Лесбосе военно-морскую базу. Бесконечно растущие казармы, склады и укрепления лишают мою семью прав на выпас скота и рыбный промысел…

Пока герцог тянул, брат Диас провёл пальцем по списку требований, сверил со своими записями, перелистал нужные документы, раскладывая бумаги с тщательностью рыцаря, готовящего доспехи к турниру.

— Позвольте уточнить, — вмешался герцог Михаил. — Вы хотите, чтобы моя племянница платила за честь защищать вас?

— Я требую справедливой компенсации, не больше! — Герцог Кост потряс листком. — Мой управляющий подсчитал, сколько моей семье причитается…

Сердце брата Диаса колотилось, как у воина перед схваткой. Юридические поединки с такими противниками он не вёл никогда, но опыта набрался куда больше, чем когда прыгал с горящей галеры. Тогда выжил, хоть и с заляпанными подштанниками. В последний раз сжав флакон Святой Беатрикс, он поднялся, не дав себе передумать.

— Милорды и миледи! — Его голос прозвучал громче, чем нужно. — Позволю себе вмешаться?

В зале повисла тягостная тишина. Все уставились на него, кроме древней герцогини, чей взгляд блуждал где-то за его спиной.

— Кто этот… человек? — Произнося «человек», она явно сомневалась, что он им является. — Монах?

— Избранный Её Святейшеством, — холодно ответила леди Севера, — чтобы сопроводить Её Высочество в Трою.

— А! — прогремел пузатый граф. — Воинствующий монах!

— Скорее… — Брат Диас прокашлялся. — Библиотекарь.

— Книжный червь? — Зал взорвался смехом.

— Неисправимый книжный червь. — Он одарил всех самой сладкой улыбкой, той, что всегда предваряла его доводы. — Представьте мой восторг, когда милостивая леди Севера разрешила мне доступ к хранилищам вашего Атенеума. — С любовью положив руку на стопки документов, он продолжил: — Я-то думал, в западных монастырях знают толк в архивах, но за несколько дней здесь я узнал больше, чем за десять лет монашества!

— Что он несёт? — рявкнул старый граф, приставив слуховую трубку. — О чём вы говорите?

— Без понятия, — в отчаянии откинулась в кресле герцогиня. — Трепло.

— Вы не первый, кто так говорит! — Брат Диас усмехнулся, раскладывая бумаги на столе. — Перейду к сути…

— Если… она у вас есть, — буркнул герцог с усами, вызвав новый смех.

— Эти акты, — Диас ткнул пальцем в пергамент, — и записи в реестре герцогства Иония подтверждают: спорные земли всегда были императорскими. Ваша семья арендовала их. — Он перевернул страницу. — Печати указывают, что аренда истекла два века назад.

— Что? — Лоб герцога Коста покрылся морщинами.

— И, боюсь, не только их. — Брат Диас скорчился, словно врач, сообщающий дурные вести. — Вы десятилетиями использовали королевские земли под выпас и строительство. — Он подвинул лист с цифрами. — Вот ваш долг.

Лоб герцога побелел. — Это… точно?

— Составлено наспех, — Диас развёл руками. — Может и увеличиться.

Смех стих. Зал зашумел.

— Теперь, герцог Евлогий Пафлагонский? — Он повернулся к краснолицему мужчине. — Вы утверждаете, что корона должна вам галеры? Боюсь, договор был неверно истолкован…

Юридическая битва началась. Брат Диас листал страницы молниеносно, сверял записи с быстротой мысли. Суммы росли — он даже присвоил Змеиному Трону целый город, но принципы напоминали споры о пивоваренных правах в монастырях Астурии.

Он уступил в ремонте моста, но контратаковал счётом за дороги вдесятеро больше. Бил скидками, сложными процентами, копался в тонкостях горного права. Длинношеяя графиня решила, что поймала его на рыболовстве, но поникла, осознав, что её доводы лишают её доли в морских путях.

Можно было почти физически ощутить, как смещается баланс сил. Алекс сидела всё прямее в своём позолоченном кресле. Герцог Михаил из зловещего превратился в самодовольного. Даже леди Севера, кажется, позволила едва заметной улыбке коснуться уголка губ? Брат Диас вычёркивал претензии из списка одну за другой, солнце достигло зенита и начало клониться. Он не прервался на обед. Еда ему была не нужна. Его питала чистая бюрократия.

Последний из аристократов, граф Юлиан, оказался совсем не рад, когда брат Диас объявил его документы подделками, да ещё и плохими. Упершись кулаками в стол рядом с фальшивками, он бросил яростный взгляд:

— Клянусь Богом, будь вы не священнослужителем, я потребовал бы сатисфакции на поле чести!

Сильные мира сего часто угрожают, когда слабые ставят их в тупик. Брат Диас и сам когда-то дрожал от таких слов. Но Спасительница сказала: «Не испытав – не растешь», и теперь он понял, как вырос с тех пор, как покинул Святой Город. Он видел немыслимое и смотрел в глаза настоящим чудовищам. Рядом с этим угрозы этих надушенных глупцов казались почти смешными.

Однако смирение – первая из Двенадцати Добродетелей. Основа остальных. Поэтому брат Диас лишь развёл руками:

— Я всего лишь книжник. В дуэли смогу нанести вам разве что бумажный порез. Если настаиваете на поединке…

— Тогда поговорите со мной, — прорычал Якоб из Торна, — и моими товарищами. Когда у Её Святейшества возникает проблема, которую праведники решить не могут… она посылает нас. Тех, кто помешал герцогам Марциану, Констансу и Саббасу явиться на это собрание. Поверьте…

— …вам куда выгоднее иметь дело с монахом, — завершила Алекс.

Воцарилась тягостная тишина, в которой, что примечательно, никто не решился на насилие. Это было первое вмешательство Якоба в собрание и последнее, которое потребовалось.

— Уверен, это разочаровало вас, — брат Диас улыбнулся собравшимся. — Я всю жизнь разочаровываю людей и могу лишь извиниться. Но я лишь прикоснулся к поверхности. Если Её Высочество пожелает, чтобы я продолжил изыскания в Атенеуме… — Он сделал паузу, давая воображению аристократов дорисовать ужасы.

Герцог Михаил повернулся к племяннице:

— Желаете ли вы, чтобы брат Диас продолжил работу?

Алекс откинулась в кресле, задумчиво выпятила губы и медленно постукивала ногтем по подлокотнику, растягивая дискомфорт алчных вельмож.

— Уверен, — мягко вставил Диас, — те, кто готов… всецело поддержать принцессу… могут рассчитывать на её щедрость и царственное снисхождение в дальнейших переговорах.

Улыбка Алекса стала вдруг искреннее:

— Именно за это меня всегда ценили.

— Тогда я первый! — герцог Кост вскочил на ноги. — Клянусь в верности нашей будущей императрице!

— И я второй! — гаркнул герцог Пафлагонии.

Треть собрания поднялась, присягая девушке, которая ещё несколько месяцев назад побиралась на улицах Святого Города. Ещё треть заёрзала, оценивая риски. Остальные ворчали и хмурились. Герцог с усами обернулся к концу стола:

— Вам есть что сказать… герцог Аркадий?

— Есть. И вот что. — Старший сын Евдоксии сбросил ноги со стола, встал, упёр сжатые кулаки в поверхность и уставился на Змеиный Трон. — Никогда, блять, не связывайтесь с библиотекарем. — Он расхохотался, потом вздохнул, вытирая слёзы костяшками пальцев. — Теперь мне нужно обсудить с Её Высочество кое-что, что изменит расклад. Наедине. Без представителей аристократии. И, ради Бога, давайте выйдем быстрее, чем входили!

Его опасения были напрасны. Вельможи как участники кулачных боёв: к рингу шли с бравадой, но проигав поспешили ретироваться.

Когда дверь щёлкнула, Аркадий хлопнул по столу, ухмыляясь в сторону брата Диаса.

— Кузина, обожаю твоего улыбчивого убийцу! Думал, рыцарь с лицом древней наковальни главный громила, но это твой монах устроил сегодня бойню! — Он махнул рукой в сторону выхода. — Не обращай внимания на этих идиотов. Они как шавки и им нужен вожак. Знать поскрипит зубами, но в итоге… успокоится, если я доволен.

Алекс сузила глаза:

— Раньше я торговала. В основном продавала. Чувствую, когда у человека уже есть сделка в голове.

— Ну, ты права. — Аркадий нахмурился. — Все мы обязаны идти на компромисс ради империи? Встречать тебя на полпути? Это, впрочем, не моя идея… — Он взглянул на герцога Михаила, который внезапно смутился, потом на Алекс, затем снова на Михаила. — Ты не сказал ей? — Аркадий надул щёки. — Знаю, ты мне дядя, но это неловко.

Алекс побледнела:

— О чём он?

Но брат Диас уже понял игру Аркадия. Или, возможно, это была игра герцога Михаила.

— Он говорит о браке, — тихо произнёс он.

Плечи Алекса поникли:

— Браке… с кем?

— Со мной вряд ли, — буркнул Якоб.

— Прости, Алекс, — сказал герцог Михаил.

— С… с ним? И… со мной? — Она уставилась на Аркадия.

— Было прекрасно, но, вижу, вам есть о чём подумать. — Аркадий хлопнул себя по бёдрам и встал. — С нетерпением жду ответа на предложение. Могу встать на колено, если поможет? Нет? Как знаете.

Когда стражи закрыли за ним дверь, последние следы императорского достоинства испарились.

— Какого хуя? — прошипела Алекс, набрасываясь на дядю.

Герцог Михаил выглядел как капитан, ведущий корабль в шторм:

— Ваше Высочество, я боялся, что вы откажетесь…

— Думаешь? Я, блять, должна отрубить тебе голову! Могу я ему отрубить голову?

— Сейчас? — леди Севера хладнокровно подняла бровь. — Не советую. После коронации? Безусловно.

— Алекс! — Михаил поднял руки. — Пойми: одним шагом вы превратите злейшего врага в союзника. Без Аркадия трон будет шаток. Вы будете бороться за власть каждый день. С ним как супругом никто не посмеет перечить. Вы сможете править! Творить добро!

Алекс прижала ладонь к животу:

— Я сейчас блевану. Леди Севера, скажите ему!

Хранительница Императорской Палаты положила руку на стол:

— Аркадий не похож на братьев. Он расчётлив, умен, популярен среди знати и простолюдинов.

Алекс схватилась за голову:

— И вы, блять, за это?

— Есть и вопрос наследников. Чтобы укрепить трон, вы должны дать империи не только правление, но династию.

— Наследников? — голос Алекса взвизгнул. — Якоб!

Старый рыцарь хмыкнул:

— Ваша постель – ваше дело…

— Вот! — торжествующе воскликнула она.

— Но.

Её лицо упало.

— С военной точки зрения… Аркадий контролирует флот, ключевые крепости, ресурсы. Вы окружены врагами. Этот шаг превратит слабость в силу.

— Но… — Алекс съёжилась ещё сильнее. — Я обещала кардиналу Жижке…

— Это еë идея! — вырвалось у Михаила. — Ещё до моего отъезда из Святого Города!

Брат Диас поморщился. Он надеялся на похвалу, но теперь все будут заняты другим. Алекс беспомощно посмотрела на него. Он сам десятилетия был «обручён» с Церковью, поэтому сочувствовал ей, как никто другой.

Но сочувствие не спасёт императрицу от брака по расчёту.

— Что ж… — В сотый раз за день он развёл руками. — Это решит множество проблем…