Алекс очнулась от пощёчины.

Печально, но это было не впервые.

Она попыталась простонать, но вместо этого выкашляла солёную воду, перевернулась на бок и выплюнула ещё порцию.

Она лежала ничком, сжимая песок в кулаках, просто дыша. Даже лёгкие болели.

— Уфф… — наконец выдавила она. Стоило ли усилий?

— Значит, жива.

Алекс приподняла голову, пытаясь разглядеть окружение. Песок, скалистый берег. Лицо пульсировало. Каждая часть казалась вдвое больше. Кроме языка — тот раздулся втрое.

— Где мы? — прохрипела она.

В поле зрения возникла Санни, ветер трепал её белые волосы.

— На пляже.

Медленно, превозмогая боль, Алекс перекатилась на спину:

— На каком пляже?

— Ближайшем. Выбирать не приходилось. — Она задумалась. — Мне редко приходится выбирать.

— Приходилось?

— Ну, корабль тонул, ты тонула, все тонули.

— Погоди… — Алекс с трудом приподнялась на локтях. Две борозды тянулись от её ног по песку, теряясь у кромки прибоя. — Как я здесь оказалась?

Санни пожала плечами:

— Я хорошо плаваю.

Медленно, болезненно, Алекс села. Руки в ссадинах. Штанина порвана до колена. Грудь будто пробита тараном. Но она начинала верить, что жива.

— Все говорят, эльфы отстой.

— Слышала.

— А все эльфы, которых я встречала, фантастические.

— Ты многих встречала?

Алекс, кряхтя, встала на четвереньки, переводя дух:

— Только тебя.

— О. Это… мило. — Санни нахмурилась. Комплимент смущал её больше оскорбления.

Алекс фыркнула и пожалела:

— Думаю, нос сломан.

Печально, но это было не впервые.

Санни присела перед ней, аккуратно прикоснувшись к её щекам. Большие спокойные глаза эльфийки немного успокоили Алекс.

Немного. Не сильно.

Алекс разочаровалась, когда Санни убрала руки:

— Просто ушиб.

— Его ударило мачтой!

— Хочешь сломать? Могу найти камень.

— Не беспокойся. Ты и так сделала достаточно. — Алекс, кряхтя, подтянула ногу. — Меня могут добить… — Со стоном встала. — Но я не сдамся… Ой! — Она ухватилась за руку Санни, едва не сбитая порывом ветра. Пейзаж – песок, дюны, холмы не стал привлекательнее с высоты. — Что теперь?

— Соберём, что пригодится. — Санни кивнула на мусор у кромки прибоя.

— Воровать? — Алекс вздохнула. — Это я могу.

Они распутали верёвку, привязанную к обломку реи и стащили обгоревший парус. Под ним оказался инкрустированный сундук, от которого зачесались ладони бывшей воровки. Замок не соответствовал отделке. Пара ударов веслом, и он открылся.

Алекс вытащила первое, что внутри: красный мундир с эполетами и вышивкой. Позолоченные пуговицы в форме голов грифонов.

Санни скептически окинула мундир взглядом:

— От этого мундира сильно воняет военным ублюдкои.

— Должно быть, это одежда Констанса. Он сам вонял военным ублюдком. — Алекс начала расстёгивать пуговицы. — Думаешь, он выжил?

— Он дрался с Якобом насмерть. Так что нет. — Санни пожала плечами. — С Якобом нельзя драться насмерть. — Пауза. — Потому что он не может умереть.

— Это хорошие новости, — сказала Алекс, просовывая руку в рукав.

— Ну, он может быть зажат в обломках на дне Адриатики. Или превращён в фарш. Или сгорел дотла. — Санни задумалась. — Или всё сразу.

— Это менее хорошие новости, — Алекс втиснула вторую руку.

Санни снова пожала плечами:

— Я научилась не волноваться о том, что не могу изменить.

— У меня не получается, — Алекс застёгивала пуговицы. — Чем меньше могу изменить, тем сильнее волнуюсь.

— Ты всегда волнуешься?

— До усрачки. Как я выгляжу?

Санни приподняла бровь:

— Как императрица Трои.

— Почти как моя обычная одежда. — Алекс приняла позу генерала с парадного портрета. — В переулках Святого Города. — Мундир болтался на ней, но она старалась держаться по-барски, как учил барон Рикард.

— Твой «аромат военного ублюдка» явно выделялся среди нищих, — заметила Санни.

Алекс задрала подбородок:

— Я выделяюсь в любой компании.

— А я растворяюсь, — тихо сказала Санни. — Как шёпот в урагане.

— Ты всегда производила на меня впечатление, — сказала Алекс.

Санни нахмурилась:

— Тсс.

— Я просто…

— Тсс! Кто-то идёт.

Алекс почувствовала знакомую тяжесть в животе, когда Санни схватила её за запястье, и они бросились к дюнам. Смесь ужаса «опять опасность», отчаяния и гнева «ну почему я?». Те же чувства, что при виде галеры, вынырнувшей из засады месяцы назад.

Точнее, сегодня утром.

Алекс карабкалась по дюне, скользя назад с каждым шагом, болтающийся мундир хлопал, пока она не рухнула на гребень, выплёвывая песок.

Вдалеке двигались тёмные фигуры. Зрение плыло, не давая сосчитать. Затем она увидела свои следы – чёткую цепочку, ведущую прямо к их укрытию.

Она сползла с гребня, прижавшись к песку:

— Может, они помогут? — пробормотала молитвенно. — Может, они добрые и у них… ну… пирожки?

— Лучше не рассчитывай, — Санни вглядывалась сквозь чахлую траву. — Восемь человек. Вооружены. Пирожков не видно, но у одного штука… типа штопора.

— Большой любитель вина?

— Слишком большой для пробки.

— Тогда зачем? — в голосе Алекса зазвенела паника.

— Думаю… лучше не знать. — Санни пригнулась. — Они осматривают сундук.

— Может, он им нужен? — прошептала Алекс. — Тоже военные ублюдки. — На ветру донеслись обрывки фраз. — О чём говорят?

— Говорят, «Датчанин» близко. Кажется, они боятся его.

— Кто такой Датчанин? Боже… Кого боится человек с гигантским штопором?

Санни проигнорировала вопрос:

— Они оставляют вещи на берегу. Ищут что-то другое.

Алекс сглотнула. Не хотела произносить, но выбора не было:

— Меня?

— Нам пора, — Санни поползла вниз по склону.

— О Боже… — Алекс последовала за ней. — Они видели следы?

— Проявили интерес. — Санни подхватила её под руку. — Бежим!

И Алекс побежала.

Печально, но это было не впервые.