«С самого начала оно не было твоим, так что не обижайся».

Прежде чем покинуть замок, Иезекииль забрал у Шарлотты, которая пришла его проводить, золотое кольцо. Кольцо с выгравированным на нём гербом Серпенс... Как и Герация, она тоже отказалась отдавать его, но результат был тем же. Хотя оно было у неё в руках, лишь один взгляд Иезекииля лишил её всего.

— Он не дает мне ничего, что должен… Он забрал то, что сам отдал, чтобы вернуть женщине, которая мертва!

— Мама, - мягко позвал Мигель свою мать и коснулся её плеча своей маленькой ручкой. Когда Шарлотта подняла голову, золотые глаза малыша красиво сверкнули, и он сказал:

— Не нужно из-за этого расстраиваться. Вы с отцом упрямы и оказались в беде из-за своих заблуждений и чрезмерной жадности. Да и герцогиня не умерла. Она жива и здорова.

— Т-ты! - закричала Шарлотта, резко подняв голову. Находясь рядом с Мигелем, она не считала странным то, что он, казалось, знал все. Вместо этого она вскочила на ноги и начала кричать, выпуская наружу все эмоции, которые подавляла.

— Она мертва! Мертва! Вот почему он до сих пор её не нашел!

— ...

— Я твоя мать! Кольцо моё! Место герцогини тоже моё! Это все моё!

Мигель покосился на мать, которая вела себя почти, нет, как сумасшедшая. Малыш высунул язык и слегка облизал губы, словно ел вкусную конфету. Затем он вздохнул и закрыл глаза.

— Но почему! Почему он так со мной поступает? Почему он продолжает забирать то, что принадлежит мне!

Шарлотта продолжала кричать в пустоту и бросаться вещами, однако никто не слышал её гневной тирады и все вещи, падающие на пол, каким-то образом оставались целыми.

Любой посчитал бы это зрелище странным, но ни сидевший на кровати ребёнок, ни сошедшая с ума от подавляемых эмоций женщина никак не отреагировали на это ненормальное явление.

Затем Шарлотта, которая какое-то время безумствовала, внезапно остановилась. Она снова приблизилась к своему сыну и схватила его за руку.

— Ты... Мигель, когда ты вырастешь и станешь наследником... тогда...

— ...

— Все будут равняться на меня, не так ли? Они будут смотреть на меня как на герцогиню?

Мигель лишь наклонил голову на бок, словно обдумывал слова своей жалкой матери, и только, когда Шарлотта сжала руку своего сына, надеясь на положительный ответ, ребёнок кивнул, мило улыбнувшись.

— Ах...

— Не волнуйся и хорошо выспись. Тебе будет стыдно, если в таком виде покажешься слугам.

Маленькие ручки прошлись по области вокруг глаз Шарлотты и она, следуя за прикосновения своего дитя, снова упала на колени.

— Точно. Я не могу показаться в таком виде слугам, ведь я стану герцогиней, - рассеянно пробормотала Шарлотта, закрыв глаза и прислонившись головой к кровати, на которой сидел Мигель. Он посмотрел на украшения в волосах спящей матери и взял большой рубин.

— ...Конечно, это произойдет только, если ты доживешь до этого момента, мамочка, - пробормотал Мигель, прожевав твердый драгоценный камень.

***

Букет белых лилий, вышитый около храмового узора, был настолько искусно вышит, что казалось цветы вот-вот испустят аромат. 

— Ещё раз спасибо. Богиня отплатит за вашу искренность, - пробормотала священница Юлина, восхищаясь работой Герации, которую можно было назвать работой мастера.

Герация, покрасневшая от комплимента, сложила руки вместе и поклонилась. Она ничего не сказала, но её застенчивая улыбка и слегка покрасневшее лицо ясно показывали, насколько она рада.

— Каждый раз, когда мы встречаемся, вы выглядите прекрасно.

Юлина смотрела на сияющее от радости лицо Герации, неосознанно восхищаясь им. Она должна была уже привыкнуть к нему, но женщина перед ней всегда была удивительно красива, когда бы она ее ни видела.

— Как мог ваш муж закрыть глаза и вернуться к Богине, оставив такую жену... Ох, какая нечестивая мысль. Богиня, прости меня.

Удивленная своими словами, священница Юлина в спешке полезла в рукав своей белой рясы. Маленький мешочек со звоном приземлился на бледную руку Герации.

— Мне жаль, что цена в сравнении с качеством работы настолько низкая.

— Нет, я всегда благодарна вам, священница.

Герация, принявшая мешочек, широко улыбнулась. Он был не слишком тяжелым, но деньги в нём не только помогут им подготовиться к предстоящей зиме, но и сегодня вечером она сможет накормить Эрзена тушеным мясом. Герация сунула мешочек в карман и посмотрела на маленького ребенка, который держал её за руку.

Когда Герация посмотрел на Эрзена, Юлина, естественно, тоже посмотрела на ребенка.

— Ох, как же так! Я забыла про нашего юного верующего. Эрзен, как твои дела? – поздоровались священница с Эрзеном, который крепко держался за руку Герации.

Голос Юлины был полон нежности, однако Эрзен смутился и уткнулся лицом в юбку Герации, поглядывая одним глазком на священницу. Такие же голубые глаза, как у матери, сверкали неповторимой детской невинностью.

— Эрзен, поздоровайся со священницей.

— Всё в порядке. Мы давно не виделись, наверное, поэтому ему неловко.

Когда Герация строгим тоном обратилась к ребёнку, священница махнула рукой. На вид ему было не больше двух лет. Красивый мальчик был очень похож на свою мать и имел мягкое лицо.

— Ну же, Эрзен.

Несмотря на слова Юлины, Герация настойчиво смотрела на сына. Эрзен взглянул на свою суровую мать, надул губы и нерешительно вышел вперед. Аккуратная обувь, которая идеально подходила по размеру маленькой ножке ребёнка, сошлась, создавая ещё более милый вид.

— Здравствуйте, священница.

Его голос был настолько тихим, что никто не услышал бы его, если бы не обратил внимания, однако Герация нежно погладила ребёнка по голове, словно он хорошо справился. Эрзен улыбнулся после похвалы матери и вновь прижался к ногам Герации. То, как он терся о юбку матери, было настолько мило, что священница Юлина удовлетворённо посмотрела на него. Затем она отвязала тканевый мешочек, висевший у неё на поясе.

— Тогда, пожалуйста, помоги мне и на этот раз. Как я уже говорила, они будут использованы для чего-то очень важного.

— Спасибо за ваше доверие. Я принесу их вам как можно скорее.

Герация кивнула, покосившись на дорогую золотую нить и ткань в своей руке. Работа, порученная ей храмом на этот раз, будет высоко вознаграждена, так как материалы были дорогими.

«Возможно, отдохнуть получится немного больше, чем ожидалось».

Закончив эту работу и подготовившись к зиме, она сможет целыми днями играть с Эрзеном, играть с ним в снежки и рассказывать множество историй.

Думая о таком будущем, Герация нежно погладила по щеке Эрзена, который вцепился в её юбку.

— Тогда мы вернемся.

Когда Герация поклонилась, Эрзен тоже попрощался с Юлиной и взял свою мать за руку. Юлина медленно кивнула головой и в молитве сложила руки.

— Пусть Богиня защит вас….

Однако священница не успела договорить. Когда Юлина собиралась попрощаться с Герацией и Эрзеном, она услышал, как гудят люди, словно в деревне чуть ниже храма на холме что-то произошло. Из середины толпы раздался довольно громкий крик, поэтому взгляды троих обратились, естественно, к подножию холма.

— Этот человек…

Священница Юлина замолчала, когда увидела фигуру молодого человека на лошади в центре беспорядков. Герация, которая проследила за взглядом жрицы, настороженно посмотрела сначала на мужчину, а затем на карету позади лошади. Роскошная карета и оленьи рога на её крыше, которые редко можно встретить в этой местности…

«…Зачем дворянам приезжать в эту деревню?»

Хозяином этой кареты явно был дворянин. Доказательством тому было украшение из оленьих рогов, которое не каждый имеет право использовать. Подобно тому, как корону имела право носить только императорская семья, сов использовали только высокопоставленные чиновники, а лилии использовали только священники, оленьи рога были привилегией, предоставляемой только дворянам определенного статуса.

— Кто он? – спросила Герация мрачным голосом.

***

— Мама, я голоден.

Из-за задержки обеда ребёнок начал капризничать. Идя и утешая Эрзена, Герация сорвала полевой цветок на обочине дороги и протянула его мальчику. Возможно, ей было тяжело нести его, но Герация была рада чувствовать, что её ребёнок растет здоровым.

— Да, Эрзен. Пойдем скорее домой. Мама приготовит тебе что-нибудь вкусненькое.

Обычно к этому времени они бы уже пришли домой и поели бы, но из-за прибывших гостей она пробыла в храме ещё несколько часов, поскольку не хотела столкнуться с ними.

«По сути они уже должны были покинуть деревню».

Даже с дальнего расстояния мужчина выглядел хорошо. Его опрятный вид, блестящие каштановые волосы и лошадь, на которой он ехал, не вписывались в эту маленькую деревушку.

— Он младший сын местного лорда. Я слышала, что он вернулся из столицы… Не переживай, он не пробудет здесь долго. Я знаю его лицо, потому что видела его несколько раз во время молитв.

Но это заставило Герацию насторожиться ещё сильнее. В отличие от жителей деревни, которые даже не знали о её существовании, не говоря уже о её лице, любой аристократ, бывавший в столице, мог узнать её. Кроме того, Герация не хотела встречаться с местными лордами из-за событий прошлого.

«…Не стоит беспокоиться».

Предположив несколько вариантов ситуаций, Герация покачала головой. Прошли годы с тех пор, как она покинула столицу. И то, что произошло после побега из замка, произошло только по вине плохих людей. Нехорошо волноваться и бояться того, чего даже не произошло.

Герация поправила Эрзена, которого держала на руках, и продолжила идти. Дорога впереди не была крутой, но шла в гору, поэтому Герация шла осторожно.