Проснувшись, я почувствовал себя слабым, пытаясь понять, что меня окружает. Однако, когда мир вокруг стал фокусироваться, я задохнулся в легкой панике. Меня окружала чистая тьма, сам воздух, мерцал серыми клочьями, отчего казался почти живым. Именно тогда я заметил отсутствие своего физического тела.

Смотря на себя, все, что я мог видеть, было серым очертанием моих конечностей, ничего, что указывало бы на то, что это был я. Как призрак, потерянный в небытие. Впервые за долгое время я искренне испугался. Я знал, почему это место показалось мне таким знакомым, не потому, что я был здесь раньше, но из-за ощущения схожего с тем, когда я умер. Нет. Я умер? Кто-то убил меня, пока я был без сознания?!

Внезапную ярость сменил страх. Я попытался бежать, но меня поразило чувство, что я стою на месте, несмотря на то, что могу двигаться. Независимо от того, в каком направлении я шел, все было одним и тем же мерцающим ничем: «Привет!?» крикнул я с легким отчаянием, мой голос исказился окружением, прежде чем быть поглощённым им.

Потом я увидел это. Её. Улыбающуюся мне с извращённым удовлетворением, кровь капала с ее разрезанных запястий. Грязное платье прилипло к ее телу, все еще сочившегося мерзкими жидкостями, в которых она умерла. Ее желтые зубы сверкали, эти насмешливые глаза смотрели на меня с неизвестным намерением. Ее каштановые волосы запеклись, создавая неприглядный беспорядок на макушке. Картина прямо из моего кошмара, даже слабый звук жужжания мух, пронизывал воздух.

Я замер. Она шагнула ко мне, жужжание усилилось, почти эхом отозвалось в моей голове: «Ты не настоящая.» Пробормотал я, но убийственное желание, кипящее во мне, действительно было реальным. Я попытался сделать шаг в ее сторону, желание выжать из этих глаз жизнь усиливалось с каждой секундой, но я не мог сдвинуться с места. Положив руку на бедро, она наклонила голову: «Я настоящая, и ты тоже.» пробормотала шлюха бесстрастным голосом, совсем не похожим на то, как она говорила раньше. Во всех ее словах всегда был горький оттенок, ненависть и жестокость.

Обойдя меня по кругу, осмотрев меня сверху донизу, она одобрительно кивнула: «Ты хорошо использовал свой второй шанс и, что самое главное, остался верен своей сущности. Моей эссенции. Хорошо.» В ее глазах появился злобный блеск: «Сколько ты будешь помнить об этой встрече, зависит от силы твоей души. В прошлый раз она была сломана и слаба, на этот раз может и сможет продержаться.»

Ко мне пришло осознание: «Ты? Почему ты на нее похожа?!» прошипел я. Из-за того факта, что мне приходиться смотреть в эти мерзкие глаза, меня чуть ли не рвало. Она усмехнулась: «Из-за тебя, Аткозотт. Твой разум не может понять меня, поэтому он видит то, что имеет наибольший смысл, слишком долгое созерцание моей истинной формы может разрушить тебя. Поскольку я являюсь олицетворением всей ненависти, злобы и гнева, ты всегда будешь видеть того, кого ненавидишь больше всего, того, кого хочешь рвать снова и снова.»

«Что все это значит? Почему я здесь? Я снова мертв?» Последний вопрос я задал с большим трепетом. Она наклонила голову: «Много вопросов, у нас не хватит времени. Выбирай с умом, мой Избранник. У тебя больше никогда не будет такой возможности.» Она пожала плечами: «Ты не мертв, твоё тело все еще изменяется, что также является причиной, по которой ты здесь. Как один из Проклятых, ты выжил и достиг зрелости в своём новом теле, тем самым получив право совета от своего покровителя. Это то, на что имеют право все Добродетельные и Проклятые.»

Я вздрогнул, вспомнив объяснение Талии. Она упомянула, что снова встречала это существо, до сих пор я не понимал, что она имела в виду. Избегая смотреть на существо имитирующее шлюху, я не мог не чувствовать, что это не просто контрольный визит: «Какого черта ты хочешь от меня?»

«У нас нет никаких желаний, у нас нет ожиданий. Мы наблюдаем за всем злом и всем добром, учитывая разум и форму. Мы посылаем наших представителей, наших Избранных, вас, чтобы соревноваться за господство в мирах, но мы не вмешиваемся. Как сказал тебе Добродетельный, у вас есть потенциал изменять миры, однако нигде не сказано, что вы реализуете этот потенциал.» Она внезапно загадочно усмехнулась: «Но мы выбираем мудро тех, кто отказывается меняться, тех, кто движим своими основными потребностями и эго. Так или иначе, ты уже повлиял на мир, изменения начались, сейчас только конец под вопросом.»

Все, что у меня вызвало это объяснение, это еще большее замешательство. Я не мог понять, о чем, черт возьми, она говорит: «Что ты имеешь в виду, под «боремся за господство»?»

«Драка - слишком громкое слово. Мы не воюем, мы соревнуемся. Во всех вселенных и во всех наших мирах доминируют Добродетельные или Проклятые. Я считаю, что нечто подобное выходит за рамки твоего понимания. Однако я попытаюсь объяснить кое-что, что тебе знакомо. Земля.» Остолбенев на мгновение, я почувствовал, как моя ярость возрастает, когда она встретилась со мной взглядом: «Когда-то давно она принадлежала нам, все миры когда-то принадлежали нам. Мы принесли изменения, будь то болезни или войны, наши Избранные победили Избранных Добродетельных. К сожалению, они не сдались. Упорные ублюдки никогда не откажутся от мира, поскольку их сущность, рожденная надеждой, повелевает ими. Так же, как наша злобная природа никогда не позволит нам сдаться. Это бесконечный цикл.»

Я разинул рот: «Ты говоришь, что войны развязаны Проклятыми? Вы перевоплощаете людей на Земле ?!» Она усмехнулась: «Не все войны, мы должны были где-то начинать, но наши избранные повсюду, например, последний Избранный Эго, человек, который приведет к Третьей мировой войне, и с началом ядерной зимы Земля однажды снова станет миром Проклятых. Все союзы, созданные Добродетельными, будут стерты с лица планеты, оставив только смерть и боль, чтобы мы могли снова там процветать.»

Я не осмелился возразить, понимая, что с этими сущностями нельзя связываться: «Ну и что, ты ожидаешь, что я начну войну? Чтобы убить Добродетельных.» - скептически спросил я, готовый сопротивляться изо всех сил, если эта штука пытается меня контролировать. Я скорее умру.

Она снова склонила голову: «Ты всего лишь один из многих, нет смысла убивать Добродетельных, их место займут другие. Соревнование между нами - это не Избранные, убивающие Избранных, Аткозотт. Это битва, перемены совершенные которой, восторжествуют, к лучшему или к худшему, иного не дано. Война уже назревает. Мир Ателиор веками был владением Проклятых, но вскоре может попасть в руки Добродетельных.»

Пялясь на существо, я не мог не нервничать из-за отсутствия хоть какой-то нормальной реакции, учитывая, что, потенциально, они могли потерять целый мир: «Тебе все равно, отнимут ли его Добродетельные, не так ли?»

Она пожала плечами: «Нам все равно. Мы просто вернём его однажды, так было всегда и так будет всегда. В отличие от миров, мы никогда не сможем измениться.» Она пристально посмотрел на меня: «Твоё время подходит к концу, Аткозотт, лучше задавай вопросы, пока еще можешь.»

Я покачал головой и вздохнул: «Почему это тело? Почему я?»

Бесстрастное выражение её лица расплылось в дикой ухмылке: «Из-за твоей сущности твоя ненависть горько-сладка для меня с оттенком глубоко укоренившейся гнили. Просто прекрасный вкус. Непоколебимый, неизменимый, как и положено всем Избранным. Ты желал, чтобы твой голод закончился, поэтому получил тело, которому не нужно питаться. Ты презирал всё человечество, поэтому получил тело, лишённое человеческого. Ты искал свободы, и тебе была дана возможность получить ее. Тело существует для того, чтобы удовлетворить потребности души, чтобы ты мог оставаться верным тому, что не дает ей распасться на части, из которых она однажды состояла. Твоя сущность.» Она внезапно театрально развела руки: «Тебе действительно стоит внимательнее присмотреться к своей собственной ненависти.»

Боль в колене внезапно вспыхнула в моем сознании, когда меня затопили видения. Когда боль утихла, стало ясно, что это мои воспоминания. Они текли отрывками в моей голове, возвращая даже те, которые были давно потеряны в течении времени. Вместе с ними возвращались боль и унижение. Я застонал, мне показалось, что я растворяюсь, вдруг резко всё прекратилось. Подняв голову, чтобы взглянуть на существо, я не мог не отступить в шоке.

Она стояла, улыбаясь, пока нас окружала со всех сторон, казалось бы, бесконечная армия людей. Мужчины и женщины из моего старого и нового мира стояли неподвижно, как статуи. Некоторые в костюмах, другие - в доспехах, но всех объединяло одно, они были безлики. Исключения находились в самой передней части бесконечной толпы, люди с лицами. Сет, Аня, Эвергрин, Сандра и многие другие стояли, не сводя с меня глаз: «Что это, черт возьми?» - прошептал я встревоженным голосом.

Словно двигаясь со скоростью света, существо, одетое в кожу шлюхи, появилось в нескольких дюймах от моего лица с безумным взглядом в глазах: «Вот почему ты был выбран!» Отойдя прочь, она распростерла руки, танцуя среди жуткой толпы: «Это предел твоей ненависти! Практически все, кто когда-либо встречался на твоём пути! Даже если ты не помнишь их или их лица, ненависть всё равно осталась.»

Внезапно остановившись, она обрушилась на Аню и схватила ее за горло, поднеся ко мне: «Это напоминание тебе, Аткозотт, чтобы ты никогда не забыл! Чтобы ты оставался верным себе». Воспоминания снова нахлынули на меня, мое времяпрепровождение на ферме Прейсс внезапно вспыхнуло в моей памяти, как будто это произошло вчера. Снова застонав, я даже не успел прийти в себя, как передо мной предстал безликий человек в красивом костюме: «Ты его помнишь?» Она прошептала, и тут всплыли старые воспоминания.

* * *

Я сидел на твердом асфальте, картонная табличка передо мной давала понять, что я здесь, чтобы просить, милостыню. В моей металлической банке лежало несколько пенни, ничего особенного, но в конечном итоге они превратятся в доллар, а затем в два, пока я не смогу позволить себе всё, что мне может понадобиться, что я не смогу найти в мусоре. День был жарким, с моей головы капал пот, а на оживленной улице кипела жизнь. Большинство людей проходило мимо меня, как будто я невидимка. Это нормально, меня беспокоили лишь те, кто смотрел в мою сторону.

Я увидел его, как и во многие другие разы, когда я располагался на этом месте, он вышел из большого стеклянного здания в своем гладком костюме, направляясь в кофейню, расположенную всего в нескольких футах от меня. Однако что-то было не так. Разве у него не должно быть лица? Присмотревшись, я понял, что многие люди на улице безликие. Однако меня это не слишком беспокоило. Но я не знал почему.

Я видел, как мужчина вошел в кафе, затем вышел с двумя дымящимися чашками. Проходя мимо меня, он остановился и склонил голову вниз. Чистый лист, которым было его лицо, внезапно изменился, обнажив блондина, нахмурившегося в глубоком отвращении: «Ты снова здесь? Разве я не предупреждал тебя в прошлый раз, что ты пожалеешь, если вернешься сюда, говнюк, бродяга?! Я пью здесь кофе каждый перерыв, как ты думаешь, что я чувствую, когда вижу тебя, пытаясь насладиться перерывом?»

Я не ответил, просто с досадой поглядел на него. Он ухмыльнулся и взглянул на одну из чашек: «Хотя это было для моего коллеги, я не против отдать ее тебе.» Прежде чем я успел среагировать, он сделал неуклюжий жест и пролил горячее кофе мне на лицо и руки. Я закричал от шока, схватившись за лицо и упав: «Моя вина! Я так извиняюсь! Люди, он в порядке, он в порядке.» Сказал мужчина громко, я чувствовал, что он все еще стоит передо мной. В конце концов мне удалось открыть глаза, жгучая боль затуманила мое зрение, и я увидел, что толпа поверила ему на слово. Никто даже не взглянул.

Подняв взгляд, я увидел, как он улыбается мне: «Если я снова увижу тебя здесь, я поступлю еще хуже. А теперь заблудись.» пробормотал он и плюнул в мою металлическую банку, прежде чем уйти к своему зданию.

* * *

Задыхаясь, я почувствовал, что дрожу, боль от того, что мои воспоминания вернулись и принуждают пройти через них ещё раз, заставила меня захотеть кого-нибудь убить. Существо все еще стояло рядом, держа в руках человека, с лицом, что и у того, у меня в воспоминаниях. Тогда я кое-что понял: «Это ты. Ты заставляешь меня вспоминать всё это.» прошипел я, все еще испытывая боль. Бросив мужчину, как тряпичную куклу, она пожала плечами: «Конечно. Иногда необходимо напоминать тебе, где и откуда ты.» Сказала она и принесла еще несколько людей, пока я не стал задыхаться от истощения. Несмотря на нарастающую агонию в моем сознании, я знал, что, если бы у меня были зубы в этот момент, они бы раскололись от силы, с которой я их стиснул. Все эти встречи, все эти люди, я теперь мог вспомнить гораздо больше, когда-то туманные воспоминания обновились с новым желанием мести: «Никогда не забывай.»

"Что?"

«Твое время истекло, Аткозотт. Я оставлю тебе одно, последнее предупреждение. Хотя у тебя есть потенциал, чтобы вызвать изменения и сломать статус-кво, ты сам никогда не должен измениться, понимаешь?» В её голосе была серьезность, нависшая угроза.

Я уставился на существо, люди вокруг нас, казалось, начали растворяться в клубах дыма, снова превращаясь в темноту. Лицо шлюхи внезапно начало таять, кожа отвратительно стекала, прежде чем раствориться в окружающей среде, открыв под ней черную как смоль фигуру. Её светящиеся белые глаза, смотрели прямо в моё существо, в то время как неестественно широкий рот ухмыльнулся мне. Почувствовав головокружение после всего лишь мгновения взгляда на неё, я услышал последние слова: «Я Немезис, а ты мой Избранный, никогда не отклоняйся от того, кто ты есть, оставайся верным, иначе ты распутаешься, узы, связывающие твою душу с этим телом, разорвутся, когда ты вернёшься к Реке Проклятых.»

* * *

Я чувствовал себя как в тумане, когда медленно проснулся в собственном теле. Я нахмурился, почувствовав, что мои руки и ноги какими-то образом скованы. Я быстро моргнул, пытаясь отогнать раздражающий свет, который, светил прямо мне в лицо: «Бля! Какого черта он такой яркий!» раздраженно прошипел я и слегка дёрнулся в загрохотавших цепях. В тот момент меня словно накрыло приливной волной. Сущность, ее слова пробились сквозь туман. Это было похоже на вспоминание смутного сна, который постепенно становился все более осознанным.

С разъяренным рычанием я снова дернулся уже с большей силой, но все еще был слишком ошеломлен, чтобы приложить к этому какие-либо реальные усилия. Когда головокружение медленно прошло, я покачал головой и попытался осмотреться сквозь свет. В замешательстве я тупо уставился на комнату, полностью покрытую зеркалами. Где я, черт возьми?!

Мои глаза наконец приспособились достаточно, чтобы я смог их открыть. Яркая сфера света парила над моей головой, раздражая своей отвратительной яркостью. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать собственное отражение в зеркалах, мои глаза расширились от шока.

Во-первых, я был полностью обнажен и привязан к вертикальной квадратной металлической пластине размером с мое тело, которое было намного больше, чем раньше. Глядя на себя, я мог предположить, что мой рост более 2 метров, не считая рогов, которые не только выросли немного больше, но и второй, меньший набор, теперь следовал за большим, уходя назад и вверх.

Самым большим изменением, должно быть, были огромные черные крылья, зажатые между моим телом и металлической пластиной. То, как они прижаты, меня сильно раздражало. Если бы мне пришлось угадывать их размер, я бы сказал, что они лишь немного больше моего тела. Черная кожаная текстура казалась прочной и толстой, от основания моих крыльев и до самого конца у них были сероватые, похожие на лезвия кости, идущие до кончика, того же цвета, что и мои руки, и шипы. Создавалось впечатление, что они такие же смертоносные, как и остальные мои придатки.

Гримасничая, я с горечью осознал, почему во время изменения у меня было столько боли в спине. Хотя это приятный сюрприз, я не мог не беспокоиться о том, как я вообще научусь ими пользоваться. Мне нужно учиться? Заглянув внутрь себя, я почувствовал некоторые дополнения к своим инстинктам. Надеюсь, хотя бы одно из них связано с моими новыми конечностями.

Я почувствовал невероятный дискомфорт в позвоночнике, поэтому немного пошевелился, просто чтобы меня поприветствовал скрип металла, но я не смог сдвинуться с места. Нахмурившись, я взглянул в боковое зеркало и увидел четыре дюйма длиной, острые черные шипы, торчащие из металлической пластины, к которой я был прикован. Мои глаза опустились ниже, и я посмотрел на свой хвост, тоже торчащий, с другой стороны. Он был покрыт черной чешуей, переливающейся глубоким зеленым блеском.

Он стал значительно длиннее, чем раньше, шип на кончике получил собственную модификацию. Он был немного похож на наконечник копья, но тоньше и слегка изогнут. Я пошевелил хвостом и заметил, насколько это легко. В моем теле больше не осталось боли, и я, наконец, снова почувствовал себя комфортно в собственной коже, мана, которая раньше удерживала моё тело от разрушения, мирно осела в мановой железе.

Посмотрев вперед, я заметил свои когти. Они почти ни как не изменились, цвет стал казаться темнее, как черное дерево, и татуировки, полностью покрыли их, создавая впечатление, будто они выгравированы на моих руках. Увидев другие татуировки на своем теле, я заметил, что они закручиваются по всей его площади, поднимаясь вверх по груди и спине, затем вниз к ногам и хвосту. Мышцы моего тела стали более четкими, затем я наконец посмотрел на своё лицо. Мои волосы снова стали длиннее, превратившись из тускло-серых в черные как смоль. Мои глаза, казалось, светились изумрудным блеском, несмотря на то, что было светло. Я приподнял бровь и продолжил рассматривать себя, не заботясь о том, что я все еще прикован к металлической пластине.

Теперь, когда я немного оправился, я почувствовал, что могу вырваться на свободу в любой момент. Однако ощущал множество чар в комнате, скрытой за зеркалами. Они немного притормозили меня. Несмотря на то, что теперь в моем распоряжении была вся моя мана, сила, лежащая за этими стенами, создавала ощущение опасности.

Когда я закончил наблюдение и собирался избавиться от оков, я услышал скрип одного из зеркал. Звук почти оглушает мои уши, заставив застонать. Похоже, мои чувства снова получили импульс. Отлично, еще одна вещь, к которой нужно привыкнуть. Я нахмурился, когда увидел, как невысокая седая женщина вошла с большим кошачьим, с демоническими знаками по всему его телу. Женщина была миниатюрной, худощавой и почти без изгибов. Её телосложение напоминало маленького мальчика.

Глубокие шрамы покрывали нижнюю часть ее лица, и тянулись вниз по шее, как извивающиеся черви, в то время как длинный шрам выделялся над правой стороной ее лица. Переходя от ее глаза к ее губам, это испортило черты лица, которые, как я полагаю, когда-то были приличными. Мерцающие красные глаза смотрели на меня с искрящимся любопытством и некоторой осторожностью. Ее волосы были заплетены в беспорядочную косу, ниспадая на левое плечо.

Она выглядела так, будто буквально пила кислоту, шрамы от ожогов явно не от огня. Даже ее руки были покрыты ими, заставляя меня думать, не опускала ли она их прямо в кислоту. Ее одежда казалась простой, однако я чувствовал сильную магию, исходящую отовсюду на ее теле. Серые мантии и легкие доспехи под ними полностью зачарованы черт знает чем.

Как раз, когда я собирался заговорить, она немного напугала меня. Издав громкий возбужденный визг, от которого у меня заболели уши, она обняла большого кота: «Хахахаха! Я не могу поверить в свою удачу! Смотри, Рис, ОН ЖИИИИИВ!!!»

Кошка напоминала своего рода тигра, но мех был покрыт бледными демоническими отметинами вместо полос. Его темно-фиолетовый цвет блестел в свете сияющего шара, кошка-переросток равнодушно посмотрела на меня серебряными глазами.

Сузив глаза на незнакомую женщину, я с досадой склонил голову: «Кто ты и куда ты меня притащила?»

Ее глаза расширились, когда она улыбнулась и ударила кулаком по воздуху: «Хахаха, я не только нашла странную разновидность демона, но и он может меня понять!? Это даже лучше, чем я думала! Ты будешь прекрасным дополнением к моей коллекции, будь польщён!»

Я съежился от того, как она это сказала, и сердито посмотрел на нее. Пора избавиться от пут и задушить сучку. Когда я собирался разорвать цепи, ее следующие слова заставили меня застыть на месте. Она прикрыла рот рукой, ее глаза сузились, когда она усмехнулась: «Я великий некромант и ведьма Видаса, Грим Бенек. Как тебя зовут демон?»

Тупо уставившись на неё, я смог сказать только одно: «Как удобно.»