От лица Ирвина

Я напевал себе песенку, толкая инвалидное кресло мистера Саллвы по коридору. Этот человек был совершенно не в себе. Мы были вынуждены полностью обездвижить его после того, как он выколол себе глаз. На запястьях, ногах и шее бедного дворянина были кожаные ремни, которые не позволяли ему причинять себе вред. Если бы я вовремя не вылечил его передозировку и не стабилизировал его, он, скорее всего, налетел бы на стену и сломал бы себе шею. Мы ожидали, что Аткозотт что-то сделает, но не это. Кодекс никогда не ошибается, а он говорил нам, что гибрид все еще находится в подростковом периоде. Не упоминая ещё то, что у него была уникальная мана-железа с высоким потенциалом в один день превратиться в ядро Бессмертия.

Страшно было ещё то, что ядро медленно проявляло свои эффекты, а он этого не знал, потому что оно все еще оставалось инертным. По правде говоря, ему никогда не следовало делать половину того, что он делал в рамках действующего контракта. Его голова должна была оторваться в тот момент, когда он возложил руки на мистера Саллву. Это значит только одно, он постепенно развивал своего рода антимагическое свойство, что является чрезвычайно редким явлением, а это еще больше повышает ценность этого существа.

Наш дорогой шпион шел около меня, с перевязанной рукой, так как его плечо было вывихнуто в небольшой драке. Зверочеловек, похоже, был в плохом настроении, раздраженно смотря на меня и мистера Саллву: «Могу я чем-то помочь, Клэй?»

Он зарычал и фыркнул: «Я не понимаю. Несколько месяцев назад ты отправил мне личное задание поработать телохранителем Патрика, и все ради этого монстра. Я понимаю, ты хочешь заполучить его, потому что он редкий, но это не стоить таких хлопот. Ты знаешь, закон. Его нужно казнить за убийство своего хозяина."

Я хихикнул над его наивностью: «О боже, кого убили? Мистер Саллва в полном порядке физически. Жив и здоров». Я говорю это со смехом и похлопываю дворянина, пускающего слюни по лицу: «Напротив, его халатность требует сурового наказания. По закону хозяин несет ответственность за действия своего раба. Он подверг опасности не только тебя и других людей, но и сделал это в Колизее. Нарушив очень много правил в процессе, его скорее всего казнят. Аткозотту же придется понести наказание за свои действия».

Мы остановились перед огромными двустворчатыми дверьми, замысловатый дизайн свидетельствовал о древней эльфийской культуре. Взглянув на Клэя, терпеливо ожидая, что лорд Эвергрин вызовет нас, я слегка улыбнулся: «О, и чтобы избежать недоразумений, мы не хотим «брать его под контроль». Я уверен, что ты понимаешь точку зрения Лорда, когда дело касается контрактов. Они неэффективны и контрпродуктивны. В наши дни люди доходят до того, что порабощают свою собаку. Это смешно. Все впали в нездоровое чувство самоуспокоенности, удобство магии, известной как контракты, портит отношения между всеми расами. Никогда еще в истории раскол не был таким масштабным. Однажды ты поймёшь, точку зрения нашего Лорда … "- сказал я в глубоком раздумье, не обращая внимания на странный взгляд Клэя.

Еще раз проверив состояние дворянина, я удовлетворенно кивнул. Успокаивающее заклинание творило чудеса с сумасшедшими, такими как мистер Саллва. Он перестал дёргаться в конвульсиях через короткое время после того, как оно подействовало. Мы были вынуждены ввести ему успокоительное после того, как он начал кричать и плакать, даже, когда действие яда закончилось. Он отчаянно выкрикивал какую-то бессмысленную тарабарщину.

Я внезапно подпрыгнул от волнения, когда прозвучал спокойный голос Лорда: «Войдите».

Широко улыбаясь, я открываю дверь и жестом приглашаю Клэя войти первым. Кабинет Лорда был большим, но простым по оформлению. Лорд сидел в своем большом кожаном кресле за огромным столом. Слева от стола была гора документов, а с правой стороны стоял миниатюрный стул, на котором сидела фея, как маленькая королева. Позади него стояла книжная полка, занимавшая всю стену и хранящая множество томов редких и дорогих книг. На стенах висело несколько изысканных картин, а сам офис наполняло множество произведений искусства. Находиться здесь всегда было честью.

"Ты закончил осмотр?" - холодно спросил Лорд, когда его пальцы раздраженно постукивали, вернув мое внимание к нему. Он смотрел на меня своими пронзительными глазами. Его длинные рыжие волосы были аккуратно завязаны, а заостренные уши торчали по бокам. Его кожа была мертвенно-бледной, его глаза были чисто-белыми, за исключением маленького черного зрачка в центре. Странная внешность для высшего эльфа. Холодная атмосфера исчезла, когда он очаровательно улыбнулся: «Это, должно быть, тот маленький дворянин». - сказал он, вставая и подходя к нам.

Щелкнув пальцами перед лицом аристократа, он получил в ответ только испуганный крик, который стих, также, как и начался. Клэй молча стоял сбоку, а я откашлялся и сказал: «Да, мой Лорд, гибрид напал на него, как мы и думали. Однако даже я не мог предсказать, что он воспользуется Торнроузом из моего кабинета. Он умнее, чем я пологал.»

Глаза Лорда расширились от удивления. – «Торнроуз?» он присвистнул: «Неудивительно, что он практически овощ, я не могу дождаться встречи с этим парнем». Взглянув на Мэйв, своего маленького помощника, он махнул ей рукой: «Принеси мне открывалку для писем».

Она взмахнула своими маленькими крыльями и принесла ему то, о чем он просил. Ее миниатюрное тело переливалось множеством цветов, а само создание в наши дни встречается крайне редко. Ее ярко-розовые волосы были собраны в косички, на ней было простое белое платье. Ее большие глаза были черными как смоль, а кожа - прозрачной, что давало ей возможность легко маскироваться по желанию. Тот факт, что она свободна, но всё равно служит Лорду, сбивал с толку многих его посетителей.

Он впервые посмотрел на Клэя и протянул руку: «Контракт дворянина, пожалуйста».

Кивнув, Клэй передал контракт на Аткозотта: «Завершает ли это мое задание?»

Лорд внимательно читал контракт с явным безразличием: «Действительно, мистер Даффло, вы, как обычно, получите оплату через свою гильдию. Благодарю вас за вашу службу. Информация, которую вы нам предоставили, была отличного качества и сослужила нам хорошую службу. Я добавил вам небольшой бонус».

Поклонившись, Клэй поблагодарил Лорда перед тем, как выйти: «Подожди». Сказал Лорд и поманил его рукой: «Поубавь немного свой пыл, когда мы здесь закончим ты сможешь сразу уйти». - сказал он с легкой улыбкой. Клэй нахмурился, но ничего не сказал, молча ожидая у двери.

Получив сигнал, я кивнул и отвязал одну из рук Патрика, держа её напротив моего лорда. Взяв нож для открывания писем, он спокойно разрезал большой палец мистера Саллвы и прижал его к пустому участку на заколдованном листе бумаги. В следующий миг он загорелся, стирая все следы своего существования. Я всегда восхищался умением Лорда обращаться с магией, расторгнуть что-то вроде контракта настолько легко...

Клэй, напротив, ахнул и начал заикаться: «Ч-что ты наделал ?!» его глаза широко раскрылись: «Т-ты выпустил этого сумасшедшего ублюдка!»

Я нахмурился, и хотел было что-то сказать, но меня опередила Мэйв, которая, порхнув к лицу зверочеловека, дала ему пощечину. Клэй казался шокированным тем фактом, что что-то такое маленькое заставило его голову качнуться в сторону: «Такое неуважение недопустимо! Поторопитесь и извинитесь, прежде чем я вышвырну тебя через окно!» взвизгнула Мэйв от ярости, изрыгая проклятия изо рта, из-за чего было трудно воспринимать ее всерьез, но я знал, что она не шутила. Вспомнив последнего парня, который разозлил ее, я с трудом сдержал смешок.

Лорд усмехнулся: «Мэйв, я уверен, что он всё понял». Он, взглянул на Клэя, и его глаза стали холодными: «Скажешь что-то подобное ещё раз, и я вырву твой язык». Зверочеловек вздрогнул, но кивнул: «Прошу прощения, я был не в себе, но разве не будет трудно связать его снова?» его глаза были полны замешательства.

Лорд вздохнул: «Вот опять? Это то, что я имею ввиду. Такие недалекие люди заполонили весь чёртов мир. Недоверие и разобщение растут с каждым днем, люди действуют все более и более высокомерно. Зверолюды медленно следуют их примеру, их комплекс неполноценности болезненно очевиден для всех, и теперь даже мои люди прибегают к контрактам». С явным раздражением Лорд глубоко вздохнул и снисходительно махнул рукой: «Ах, нет смысла злиться. Я должен заканчивать.».

Сказав это, мы оба были поражены, когда Лорд внезапно аккуратно полоснул ножом для писем господину Саллве по горлу. Кровь текла быстро, потеря крови убила его в считанные секунды, пока Лорд тщательно вытирал открывалку для писем салфеткой. Хотя кровь капала на пол, её там не оставалось, ведь заколдованный ковёр, впитывал жидкость и приобретал более глубокий оттенок красного, почти такого же цвета, как волосы Лорда. Если не считать самого пострадавшего, других доказательств того, что здесь что-то происходило, не было.

Затем он щелкнул пальцами, мерцание перешло от его руки к шее мертвого дворянина, зашивая рану: «Мэйв, будь так добра и избавься от крови».

Энергично кивнув головой, она улыбнулась и облетела труп, ее магия стерла все следы крови. Достаточно скоро мертвый дворянин, казалось, просто мирно спал. Подойдя к своему столу, он сел и махнул рукой Клэю: «Хорошо, отвези его в палату и уложи в пустую кровать. Насколько известно, он умер во сне. Не волнуйтесь, никто ничего не спросит».

Очень неуверенно Клэй подошёл к инвалидной коляске и выкатил ее, выражение его лица точно отражало его чувства по этому поводу, но он знал, что не стоит идти против Лорда, если он хочет оставить себе часть заработка Патрика. Мы знали, сколько он заработал в Колизее, и половина заработка пропала. Иногда необходимо было закрывать глаза на такие вещи, как и ожидалось от Лорда.

Глядя на него с большим уважением, я слегка поклонился: «Как мне поступить с Аткозоттом?»

Отрываясь от бумаг, он нахмурился: «Он должен быть наказан, несмотря на наши планы. Я уже взял на себя слишком много свобод со всеми этими событиями, совет вызовет меня, если я не удостоверюсь, что он строго наказан за нанесение вреда одному из дворян Терры Силвы. Помести его в тюремную камеру, а само его наказание будет проходить в блоке А, не забывай о высококлассных оковах, мы не хотим, чтобы он сбежал или кого-то убил. Повсюду есть глаза и уши. Скажем ... неделя, уровень наказания А, пусть будет 50 в день. Я ведь должен сделать так чтобы старики ничего не могли мне предъявить" закатив глаза, он вернулся к работе.

Я воспринял это как намек на уход.

От лица Аткозотта

Все мое тело болело, когда они тащили меня по полу, как мешок с картошкой. Пару минут назад контракт заставил меня задыхаться, указывая на то, что с Патриком что-то не так. Надеюсь, я не переборщил с дозировкой ... Было бы действительно обидно, если бы чувак умер и взял меня с собой. Когда они начали волочить моё тело вниз по лестнице, всё это стало меня действительно раздражать, заставляя меня рычать и шипеть при каждой неровности. Ублюдки.

Достаточно скоро пространство вокруг меня стало темным и сырым, влажность повысилась, когда мы вошли в то, что я принял за темницу. Меня затащили в камеру и приковали к стене. Зачарованные наручники немного истощали мою энергию, но не высасывали её настолько быстро, как прежняя клетка. Это было приемлемо. Оставив меня в таком состоянии, один из охранников свирепо посмотрел на меня: «Ты останешься здесь, пока не будет решено твое наказание. Вызови еще больше неприятностей, и тебя казнят не раздумывая. Не испытывай нас, мальчик!» с этими словами он с грохотом захлопнул дверь. Металлическая дверь камеры засветилась темно-красными рунами, которые распространились по всей стене, а затем исчезли.

Осталась только простая темная камера. Я лежал на полу, прислонившись спиной к холодной стене, мне было очень неудобно, учитывая, что они не оставили достаточно места для шипов, что заставляло меня неестественно сгибаться. Мои руки были туго скованы над головой. Я натягивал ограничители, пытаясь сломать их. К сожалению, я был все еще слишком ослаблен инцидентом, но мне казалось, что я смогу их сломать, если действительно постараюсь изо всех сил. В камере была односпальная кровать и разбросана солома, на деревянной кровати лежала грубая ткань, которая на удивление находилась в приличном состоянии.

Я вздохнул и принюхался. Я здесь не один. Напрягшись и бросив взгляд в дальний угол комнаты, под кроватью я заметил светящиеся желтые глаза, внимательно наблюдающие за мной. Приспосабливаясь к темноте, я прищурился и обнаружил, что это женщина.

Увидев, что я заметил, как она прячется там, она нерешительно выползла. Это была полуобнаженная зверюга, одетая в лохмотья. Ее ледяные желтые кошачьи глаза пристально смотрели на меня. Она была грязной, в синяках и очень изможденной. Ее короткие золотистые волосы были растрепаны, их оттенок был тусклым из-за пыли и грязи. Полосатые кошачьи уши дергались, ее светлый хвост слегка покачивался. Он показался мне до странности коротким, пока я не сообразил, что он разрезан пополам, а на кончике нет шерсти. Как ни странно, ее худое лицо было искривленно весёлой улыбкой, когда она облизнула губы.

Улыбаясь мне, она сверкнула парой маленьких клыков. На самом деле она не была уродливой, просто в плохой форме. Хотя было правильно назвать ее красивой и экзотической внешне. У нее были высокие скулы и пухлые губы, потрескавшиеся от обезвоживания. Ее глаза были слегка раскосыми, на левом ухе остался небольшой шрам. Я чувствовал запах крови, прилипшей к ее телу. Лохмотья почти не закрывали женскую фигуру, прикрывая грудь и нижнюю часть тела. На ее животе было множество мелких шрамов, напоминающих мне ножевые ранения.

Наклонив голову, я прищурился, и в раздумье высунул язык. Она вздрогнула, но не уклонилась от моего взгляда. Она медленно подошла ко мне тихими шагами. Сбитый с толку ее поведением, я приготовился ответить, если она нападет на меня. Я видел на ней шее ошейник, запечатывающий ману, но не было никаких признаков того, что она заключила контракт. Я не вижу причин, почему она все равно не могла на меня напасть.

Я ахнул от шока, когда она внезапно оседлала меня и положила руки мне на грудь с широкой ухмылкой, когти скользили по поверхности, но не повреждали кожу, оставляя за лишь собой красные следы. Я смотрел на нее в тишине, в моём разуме было пусто. Это было впервые. Какого черта творилось? Она мурлыкала?! Я моргнул, совершенно ошеломленный.

Я с удивлением смотрю на нее, заикаясь от шока: «Ч-что, черт возьми, ты делаешь?»

«...» ничего не говоря, она лукаво смотрит на меня, медленно кладя руки мне на шею. Схватившись за мой воротник, она потянула на себя. Раздался звук рвущейся ткани, когда она удаляла то, что осталось от моих доспехов и одежды, обнажая половину моей голой груди. К черту заботы, я продолжал сидеть, раскрыв рот в неловком молчании. Она повела руками, проводя по татуировкам и с интересом исследуя их и облизывая губы.

Я дернул бровью, внимательно наблюдая за ней. Ее лицо приближалось к моему, пока она не оказалась достаточно близко, чтобы я мог почувствовать её горячее дыхание. Сузив глаза, я промолчал, когда она стала ещё ближе. Я взглянул на ее голую шею, я мог бы убить ее на месте, если бы захотел.

Она тихо прошептала мне на ухо с невменяемым кудахтаньем: «Ты думаешь, что отличаешься от хозяина? Ты такая же свинья, как и он.» она запрокинула голову назад с болезненным смехом, прежде чем взглянуть на меня со странным блеском в глазах: «Хозяин всегда говорил, что я свинья. Хе-хе, мерзкая человеческая свинья! Хочешь знать, что он со мной сделал?» ее глаза остекленели, казалось, она провалилась в тёмные воспоминания, прошла пара секунд, и она покачала головой: «Было больно, так больно». Её когти впились мне в плечо до крови, но она отдёрнула руки, когда ее когти слегка почернели от моей крови.

Нахмурившись, она оглядела меня с головы до ног, прежде чем лукаво улыбнуться: «Он думал, что я красивая. Симпатичная свинья. Как ты думаешь, я хорошенькая?»

Я решил позволить ее монологу продолжаться, чувствуя кипящую ярость, зарождающуюся в ней. В этой девушке было так много боли, эти безнадежные глаза напоминали мне о моих собственных чувствах в дерьмовом доме на Земле. Мне некому было поплакаться, но я могу выслушать ее. Я сделал сложное лицо, приподняв бровь. Была ли она шлюхой или секс-рабыней? Ее действия были такими противоречивыми и эксцентричными.

Нахмурившись, она ударила меня, и заставила посмотреть на неё. Это я уже не собирался прощать ей. С рычанием я дернул бедра, сбросив ее. С визгом она улетела и упала на сено. Кашляя, она приподнялась на локте и с ненавистью посмотрела на меня. Она яростно прошипела: "Ублюдок!" вставая, она бросилась вперед, собираясь ударить ногой. Отодвинувшись в сторону, я легко увернулся, прижав ее ногу к стене. Застонав, она схватилась за ногу, проклиная девять кругов ада и тому подобное.

Ну, думаю, я ее понял. Она была одним из тех людей, которые хотели превратиться из эксплуатируемого в эксплуататора. Сумасшедшая цыпочка. Я ухмыльнулся: «Мне любопытно. Ты сумасшедшая или просто возбуждена?» - спросил я с легкой насмешкой.

Она покраснела от гнева и унижения, и снова ударила, попав меня по лицу, так как у меня не было возможности уклониться: «Заткнись, ублюдок! Да что ты знаешь?! Ты не черта не знаешь, так что заткнись! Ты ничего не сможешь сделать со мной! Ты в МОЕЙ милости! "

Я почти не почувствовал прилетевшую мне пощечину и усмехнулся: «Хех, какой свирепый котенок».

Она издала раздраженный стон и на этот раз подняла руку, чтобы схватить меня, но остановилась в нескольких дюймах от моего лица. Она встала как вкопанная от страха, когда я позволил своей жажде крови заполнить камеру. Я угрожающе смотрю на нее: «Ударь меня еще раз, и ты увидишь, насколько я беспомощен. Какого черта ты хочешь? Жалость? Иди искать в другом месте, здесь ты её не найдешь. А теперь убери руки от моего лица, перед тем как я заставлю тебя сожалеть, что ты оказалась здесь". прорычал я от раздражения, больше не беспокоясь о ее рыданиях.

Она скептически посмотрела на меня и лукаво ухмыльнулась: «Нет, ты ничего не можешь сделать. Я была в этих цепях, чтобы знать каково это. Я буду делать что захочу, нравится тебе это или нет. Не волнуйся, я не такая жестокая, как мой хозяин, я уверена, тебе это понравится. " Мои силы вернулись некоторое время назад. Я был уверен, что смогу вырваться на свободу, но, судя по тону ее голоса, казалось, что она искала своего рода свободу. Что именно она пыталась доказать?

Кроме того, как девственник в обеих жизнях, я действительно не возражал против молодой девушки, сидящей на мне верхом. Я мог быть монстром, но я все еще был человеком с горячей кровью. Хотя для этого были места получше, я не был привередливым, нищим выбирать нельзя. Я видел таких женщин, как она. Их всегда было два типа. Те, что сломались и покончили с собой, это первый. Остальным было что доказывать. Их нужно контролировать, ведь они слишком зависимы от собственных страданий, но при этом слишком упрямы, чтобы сломаться.

Было две вещи, которые я ненавидел и не переносил больше всего - жестокое обращение с детьми и изнасилование. Несмотря на то, что я был жестоким ублюдком, я никогда не мог причинить вред ребенку или навязать себя женщине, мне это было противно. Если она не хочет, тогда очень жаль, но без игр для меня.

Я расслабился, сузив глаза, когда она снова коснулась моей груди дрожащими пальцами, гораздо осторожнее после того, как выслушала мои угрозы, но всё равно, пыталась выглядеть храброй и уверенной. Она дерзко улыбнулась, как бы провоцируя остановить её, если смогу. Я продолжал смотреть на нее со спокойным лицом, ничего не выражая, несмотря на то, что мое сердцебиение слегка увеличивалось. Если она собиралась поиграть со мной в игры, я мог бы ответить тем же. Она казалась сбитой с толку, когда не смогла добиться от меня реакции. Хех, даже при том, что она так себя ведёт, ей не хватает реального опыта, когда дело доходит до соблазнения.

Может получиться немного потрахаться с ней. Я наклоняю голову набок, показывая, что я не впечатлён: «Хм? Так это предел твоей маленькой игры? Должен сказать, я немного разочарован». Она снова казалась рассерженной и разочарованно застонала. Признаюсь, ее усилия были милыми. Прищурив глаза, она потянулась вниз, развязала шнурок на моих кожаных штанах и схватила мой член.

Я прошипел и уставился на нее с недоумением, я, честно говоря, не думал, что она зайдет так далеко. У нее было больше смелости, чем я полагал. Она улыбнулась: «Дружок в твоих штанах говорит немного другое». - сказала она самодовольно, довольная, что я отреагировал на неё. Ее лицо покраснело, когда она начала гладить его после секунды колебания, заставив меня внутренне вздохнуть с облегчением. На секунду я подумал, что она собирается причинить мне боль, что было бы очень и очень плохо. Я взглянул на ее пышные груди, немного расслабившись, так как мне понравилось ощущение ее мягких рук. Я выдохнул в воздух странный сладкий аромат. Мой взгляд опустился на ее промежность, и мой нос расширился.

Сочный запах не был похож ни на что, что я когда-либо нюхал раньше, заставляя меня сглотнуть. Это вызвало у меня сильную реакцию, поскольку моя потребность росла. Я был готов лопнуть, но она внезапно замерла. Глядя на нее, я зарычал от разочарования и гнева.

«Ты играешь с огнем, котенок». предупредил я с шипением. Она усмехнулась мне, чувствуя себя уверенно, и зажала руку между своих бедер. Я щелкаю языком и хмурюсь: «Маленькая шалунья!» Используя все свои силы, я отчаянно натягиваю цепи и умудряюсь их разорвать. Выражение ее лица изменилось, когда я с усмешкой схватил ее за запястья. Панический вздох сорвался с ее губ, а лицо побледнело от испуга.

После того как я отпустил ее, она бросилась назад, и ее глаза расширились от страха. Не обращая на нее внимания, я подтянул штаны и глубоко вздохнул, хрустнув затекшей шеей. Мой хвост в отчаянии дернулся и покачнулся, когда я посмотрел на нее: «Разве я не предупреждал тебя, маленькая кошка? Я почти уверен, что предупреждал. Несколько раз».

Она испуганно захныкала, вся эта уверенность растворилась в воздухе. Испустив разочарованное рычание, я взъерошил волосы и отвернулся от нее. Подойдя к самому дальнему от нее углу, я сел поудобнее и откинулся назад, закрывая глаза и пытаясь успокоить свою бушующую эрекцию. Одного ее страха хватило, чтобы охладить страсть. Это было не для меня. С другой стороны, секс в гневе казался забавным.

Внезапное чувство вокруг моей шеи напугало меня настолько, что я вскочил, испугав ее еще больше, но мне было все равно. С недоверием прикоснувшись к своей шее, я не почувствовал ничего. Там ничего не было...

Я в шоке уставился на свои запястья. Контракта не было. Мягкий голос вырвал меня из оцепенения, он сильно отличался от прежнего: «Почему? Почему ты отпустил меня? После того, что я сделала ... ты ...», - сказала она между рыданиями. Я с удивлением посмотрел на нее. Она плакала, прижимая колени к себе. Я почувствовал легкий укол сочувствия в груди. Она действительно была сломана внутри и снаружи. Моменты, когда я был один, отчаяние и боль, промелькнули перед моими глазами, заставляя меня недовольно хмуриться. В нерешительности я медленно подошёл. Я присел перед ней и резко похлопал ее по голове. Вздохнув, я скорчил гримасу, бля, я не разбираюсь в этом дерьме. Это было неестественно. Слезы оставляли четкие морщинки на ее щеках, когда она посмотрела на меня с сожалением: «Мне очень жаль. Мне очень жаль, что я сделала. Я просто хотела контролировать свою жизнь. Ты пугающий, поэтому я подумал, что смогу добиться чего-то, если заставлю тебя подчиниться мне. Мне очень жаль», - сказала она сквозь рыдания. Отлично. Такое многообещающее настроение превратилось в праздник рыданий. Я не знаю, как вести себя с опустошенными женщинами. Или с кем-то еще в таком состоянии, я хорош в убийстве, но этот навык здесь не требовался.

Следующие несколько часов мы сидели по разные углы в тишине, пока я не почувствовал, что люди приближаются к камере. Я напрягся, но не стал беспокоиться о сломанных оковах, направив мой взгляд на вход. Большая металлическая дверь открылась, руны снова вспыхнули. Целитель стоял у двери с тремя охранниками. Он широко улыбнулся и хлопнул в ладоши: «Привет, Аткозотт, ты действительно доставил нам много неприятностей. К сожалению, за свои действия тебе придется понести наказание. Это неизбежно. Начиная с сегодняшнего дня, ты будешь ходить в блок А, чтобы получать по 50 ударов плетью в день. Потерпи это, и ты сможешь встретиться с Лордом через неделю. Не суетись и все будет хорошо. В знак доброй воли Лорд отменил твой контракт. Формально ты свободен, но закон нужно уважать».

«Чего именно вы хотите от меня?» - спросил я, прищурившись, очень подозрительно относясь ко всему этому.

Целитель вздохнул: «Всему своё время. А пока знай, что мы не враги».

Он подал сигнал стражникам, и они вошли с разными оковами. На них были руны, которые светились тем же красным светом, что и стены, нахмурившись, я сердито посмотрел на целителя: «Освободи мою задницу».

Посмеиваясь, он махнул рукой: «Удары плетью, как правило, слишком сильны, поэтому мы не будем рисковать, вдруг ты убьёшь одного из наших охранников или кого-то еще. Это будет держать тебя в узде. Это необходимость, я уверен, ты понимаешь это лучше, чем мы. Скажи, если бы тебя хлестали, ты бы спокойно к этому отнёсся?»

Я хранил молчание, прекрасно зная, что, если бы меня не сдерживали, я, вероятно, взбесился бы.

"Так и думал." После этого на мои запястья были немедленно надеты кандалы, и охранники снова начали тащить меня. С угрожающим рычанием я встал в гневе и зарычал: «Я, блять, могу ходить!»

Перевод редактируется