Ровена с королевской изящностью спустилась с растерзанного брюха Кракена. Ее крылья, похожие на драконьи, поймали ветер, и она плавно полетела вниз. Малиновые глаза девушки осматривали поле боя, пока ноги не коснулись земли. Когда Ровена приземлилась, песок рассыпался в стороны, и каждый из присутствующих посмотрел на нее.

В то же время Ашеру удалось заставить недовольную Изолу обхватить его за шею, поскольку она все еще не могла самостоятельно ходить.

С кольцевидным клинком наготове, хотя тот уже и не был прижат к горлу девушки, Ашер без труда спрыгнул с израненного тела Кракена на песчаный берег.

Глаза Мораксора расширились от растерянности и удивления, когда он увидел, что войска королевства Бладберн прекратили атаковать.

Такого мужчина не ожидал, потому что знал о безжалостной репутации этого королевства. Они были известны тем, что не проявляли милосердия к своим врагам, оставляя после себя лишь смерть и разрушения.

Он вспомнил темное прошлое своего народа, когда Равагер жестоко расправился со многими его предками, несмотря на то, что те сдались и молили о пощаде.

Воспоминания о той жестокости всегда вызывали у него дрожь по позвоночнику, и Мораксор не мог не задаться вопросом, было ли это внезапное проявление милосердия искренним или просто уловкой, чтобы усыпить их бдительность. Но он не мог придумать какую-либо причину для необходимости в последнем варианте.

Эстер силой подвела избитую и обиженную Нариссару к Мораксору. Раны покрывали все тело королевы умбральфиандов, но их было недостаточно, чтобы сломить ее дух. Оба монарха стояли бок о бок, и Мораксор посмотрел на свою жену, которая дрожала из-за переполнявших ее эмоций.

Ровена окинула короля и королеву ледяным взглядом: "Встаньте передо мной на колени", - приказала она, и Фларалис с грозным рычанием оскалил зубы, глядя на них сверху вниз.

В ее словах звучало невысказанное требование официально сдаться. Стоять перед ней на коленях – единственный способ показать и подтвердить капитуляцию умбральфиандов.

Будучи королем, Мораксор никогда ни перед кем не преклонял колени, а потому его гордость и достоинство не позволяли проявить подобную покорность. Однако сейчас, когда жизнь дочери и выживание всего народа висели на волоске, его решимость дрогнула, и он почувствовал, как слабеют ноги.

Мораксор медленно опустился на колени, не сводя взгляда с глаз Ровены, хотя в нем все еще присутствовало молчаливое неповиновение.

Нариссара, в которой все еще ярко горел непокорный дух, отказалась покориться: "Я не встану на колени перед этими кровожадными захватчиками", - заявила она и повернулась к мужу: "Пожалуйста, поднимись, муж. Не доставляй им удовольствия. В конце концов они просто перебьют нас всех".

Мораксор глубоко вздохнул и, крепко схватив Нариссару за руку, потянул ее на колени рядом с собой: "Хватит, Нариссара", - произнес он напряженным голосом: "Перестань сопротивляться. Мы проиграли. Будучи королевой умбральфиандов, что для тебя важнее – гордость или выживание нашего народа, даже если шансы на это ничтожны? Разве не поэтому мы вырастили нашу дочь, чтобы она стала жертвенным агнцем? Посмотри на нее. Разве мы не достаточно подвели Изолу как родители? Почему бы нам не принести хотя бы небольшую жертву ради нее?"

Нариссара заколебалась, ее взгляд метнулся к Изоле, но тут же был отведен. Она зажмурила глаза, чтобы успокоиться, и наконец позволила своим коленям подогнуться, чтобы опуститься на землю рядом с супругом. Ее тело было тяжелым, отягощенным принятым решением и болью капитуляции.

Когда умбральфианды увидели, как их гордые король и королева преклонили колени перед королевой Бладберн, по их рядам прокатилась волна шока и неверия.

Они и представить себе не могли, что станут свидетелями такого зрелища на своем веку. И все же оно разворачивалось перед их глазами, напоминая им об сокрушительном поражении.

Несмотря на горечь и нежелание, бурлившие в них, умбральфианды понимали, что решение Мораксора и Нариссары - единственный выход, если они хотят сохранить хоть какое-то подобие надежды для своего народа. И вот, один за другим, они опустились на колени, низко склонив головы в знак покорности.

Вид этих свирепых воинов, с которыми некогда приходилось считаться, стоящих теперь на коленях перед своим врагом, создал на поле боя мрачную и тяжелую картину.

Некогда бушевавшее пламя битвы погасло, сменившись жуткой тишиной, которая наглядно демонстрировала всю серьезность ситуации. Это был момент, который войдет в анналы истории и станет свидетельством падения ранее мертвого королевства Умбральфиенд.

Когда Изола смотрела, как родители и народ преклоняют колени перед Королевой Бладберн, в ней пронесся вихрь эмоций.

У девушки на глазах выступили слезы, когда она увидела, как эти гордые фигуры, которые всегда были опорой в ее жизни, теперь склонили колени в знак капитуляции. Она почувствовала сокрушительный удар по своему духу, пока смотрела на свой народ, некогда свирепый и непреклонный, а теперь сломленный и смирившийся.

Казалось, будто сама суть, основа их королевства рушиться и исчезает, словно песок сквозь пальцы.

Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной и побежденной, и ее сердце разрывалось из-за чувства вины. Девушка жалела, что была такой наивной и глупой, ведь поверила юноше, которого только что встретила.

Изола испытывала почти невыносимую боль, став свидетелем подобной сцены, и ощущала жгучую горечь и злость на себя, а больше всего - на Ашера.

*Грууу*

Внезапно земля под ногами едва заметно вздрогнула, привлекая всеобщее внимание. Морские волны внезапно поднялись и поглотили колоссальный труп Кракена. Зрелище было одновременно поразительным и благоговейным, и все на мгновение потеряли дар речи.

Фларалис зарычал и напрягся, готовясь предотвратить затягивание Кракена в море, но Ровена подняла руку, чтобы успокоить дракона: «Спокойно, Фларалис. Кракен мертв. Море не сможет вернуть его к жизни», - сказала она ровным голосом, но глаза выдавали ее удивление.

Ашер тоже был озадачен таким неожиданным поворотом событий. Море словно обладало собственной волей, заставляя его задуматься, а действительно ли Кракен был ребенком дьявола или же нет.

Волны окружили существо, обнимая безжизненное тело, как будто само море отдавало дань уважения павшему хранителю. Вода мягко подняла огромное существо, унося его обратно в глубины, из которых оно появилось.

"Возвращайся в древние глубины, где ты найдешь утешение и покой, хранитель морей", - меланхолично пробормотала Изола.

Сразу же после этого она склонила голову и положила руку на грудь. Девушка оплакивала смерть хранителя, который так доблестно сражался, защищая ее народ, несмотря на свою старость и упадок сил.

Изола понимала, что даже если их хранитель и помогал умбральфиандам в обмен на услугу, он все же защищал и сражался за них безоговорочно. Ожидать такой преданности от существа, который всю жизнь прожил в плену и никогда их не знал, было немыслимо.

Самое меньшее, что они могли дать взамен – это помочь Кракену исполнить его последнее желание, произвести на свет потомство. Но из-за нее он погиб напрасно, и род такого величественного существа навсегда затерялся в морях.

Горевала не только Изола. Казалось, каждый из умбральфиандов разделяет ее печаль: их глаза были опущены, а выражения лиц – мрачными. Тяжесть общей потери повисла в воздухе, создавая тяжелую атмосферу на поле боя.

Они все еще не могли поверить, что пророчество Древних не сбылось, и теперь им не во что было верить.

Чуть в стороне Торин, который стоял рядом с женой, услышал звуки капитуляции и в его глазах одновременно мелькнуло облегчение и глубокое разочарование.

Он сжал кулаки, чувствуя горький привкус потери Кракена: "Мы выиграли войну, но потеряли наше величайшее оружие", - сказал он тяжелым, полным горечи голосом: "Кракен был когда-то нашим, а теперь он пал, сражаясь на стороне наших врагов".

Эстер тихо вздохнула, окинув поле боя пронзительным взглядом: "Я знаю, но мы не должны забывать, что такой исход гораздо лучше, чем альтернативный". Она сделала паузу, давая осмыслить серьезность своих слов: "Мы могли бы потерять все, если бы не он, в том числе и нашу дочь", - сказала Эстер, сузив глаза, и посмотрела на Ашера издалека.

Торин неохотно кивнул, и выражение его лица стало жестким, пока он пытался смириться с этой новой реальностью.

Но когда она упомянула о Королевском супруге, его взгляд упал на Ашера, который стоял в стороне, все еще крепко держа на руках Изолу.

Внутри него зародилось чувство тревоги, и он не мог не высказать своего беспокойства: "Этот парень", - сказал Торин, кивнув в сторону Ашера: "Не думаю, что нам стоит больше считать его младшим. Нужно внимательно следить за ним. Мне кажется, что его сегодняшний подвиг не будет последним".

Эстер кивнула в знак согласия: "Сабина уже занимается им, и она сказала, что очень близка к тому, чтобы поймать его в свои сети. Давай тем временем займемся своими делами".

Однако Эстер вдруг уловила боковым зрением знакомую фигуру и увидела Ребекку, которая стояла в нескольких сотнях футов от нее, уставившись на что-то или кого-то вдалеке.

При виде Ашера, стоящего рядом с Ровеной, глаза Ребекки задрожали. Женщина щелкнула языком, а выражение ее лица исказилось, и она тут же покинула поле боя, как будто там никого и не было.

Как раз в тот момент, когда атмосфера стала более спокойной, из глубин появился таинственный мутно-зеленый свет, отбрасывающий жуткое свечение на поверхность воды.

Смятение и удивление охватило всех присутствующих, и Ровена нахмурила брови, положив руку на Фларалиса, давая знак своему дракону оставаться бдительным.

Беспокойство, словно зараза, распространилось среди армии королевства Бладберн, в головах каждого замелькали различные теории.

Мог ли Кракен каким-то образом пережить свое жестокое поражение, несмотря на бесспорную смерть? Нет... это невозможно.

Затаив дыхание, умбральфианды осмелились зародить слабую надежду, глядя на загадочный свет.

Мораксор, однако, не почувствовал облегчения: его дочь была все еще в руках врага, а народ измотан и побежден, поэтому возрожденный хранитель мало бы что изменил, хотя он все равно не мог не испытывать долю надежды.

Ашер и Ровена обменялись взглядами, пока поверхность воды вздымалась с нарастающей силой, порождая небольшие волны.

"Этого не может быть...", - тихо пробормотала Изола, что заставило Ашера взглянуть на нее, хотя он понимал, что спрашивать о чем-то девушку было бессмысленно.

С замиранием сердца все наблюдали за тем, как нечто, находящееся под поверхностью воды, начало всплывать. Ашер и Ровена стали готовиться к встрече с неизвестной угрозой, их чувства обострились, а мышцы тела напряглись в готовности к немедленным действиям.