Она засунула поздней ночью, из-за чего и проспала. Сейчас она стояла, крепко ухватившись за столбик кровати, пока старшая горничная затягивала шнуровку корсета.

Мадлен вздрогнула от того, как туго стянули ткань. Ей почудилось, что служанка пытается задушить ее насмерть. — Мне нужно дышать, — напомнила она, наблюдая, как старшая горничная Никола буквально втискивает её в корсет.

— Вам нужно быть одетой по форме, миледи. Раз вы сопровождаете короля, вы обязаны выглядеть подобающе, — ответила та, дергая шнурки так, что у Мадлен перехватило дыхание. — Задержите воздух.

— Деревня, в которую мы направляемся, — моя родная. Не думаю, что тамошние станут судить меня, если платье будет сидеть неидеально, — проговорила Мадлен, намеренно отводя взгляд в сторону, чтобы видеть лишь тень горничной на полу.

Старшая горничная, брюнетка с редкими бровями-ниточками и угловатой, лишённой женственных округлостей фигурой (столь контрастировавшей с пышными формами самой Мадлен), презрительно поджала губы, — Дело не в вас, а в репутации короля. Каждая, кто удостоилась чести сопровождать его величество, должна соблюдать протокол в поведении и внешнем виде. Вам стоило бы усвоить, что вы больше не деревенская простушка. "Так перестань же, наконец, вести себя как последняя поселянка", — мысленно добавила она, едва заметно закатив глаза.

— Откуда вы сами? — спросила Мадлен, когда шнуровка вновь перекрыла ей кислород.

— Из Беривенесса, — сухо ответила Никола.

Мадлен вздрогнула, когда горничная в последний раз дёрнула шнурки перед завязыванием корсета. Наконец она повернулась к служанке, чьи глаза были на тон светлее королевских — не густо-алые, а словно разбавленный рубин.

— Вы тоже из деревни. По вашим речам я решила, что вы городская.

Девушки, которых король привозил в замок для утех, всегда говорили сладко и учтиво. Даже леди Софи, королевская кузина, обращалась с ней вежливо — ведь она была не простой служанкой, а старшей горничной.

— Не позволяйте королевской милости вскружить голову, миледи. Больно падать, когда поймёте, что его благосклонность иссякла, — Никола устремила взгляд на хрупкую шею девушки. "Сломать такую — секунды хватит. Или столкнуть с лестницы..."

Мадлен развернулась к горничной, та уже поднимала юбку, чтобы помочь облачиться:

— Это из личного опыта? — спросила она, глядя в карие глаза Николы.

Губы горничной дрогнули в улыбке, полной снисходительной жалости:

— Можно сказать и так. — Она не стала скрывать, что когда-то делила ложе с королём. Мадлен замерла от неожиданности — открытое признание казалось немыслимым. Но в комнате не было посторонних, и Никола продолжила, застёгивая пояс: — Его величество переспал с сотнями. Не только с аристократками, но и со служанками. У него ненасытный аппетит, а вы — просто новая забава. Не воображайте. Вылетите из замка так же стремительно, как в него попали. — Отступив на шаг, она оценила её наряд.

Мадлен нахмурилась. Ей не нужно было знать о похождениях короля — его бесстыдство и так бросалось в глаза.

"Интересно... Если Никола права, стоит ли использовать это как шанс сбежать?" —мелькнуло у неё в голове. Она не искала королевской милости и не желала её.

Но слова Николы о возможном изгнании заставили её задуматься: а не может ли она использовать это как шанс покинуть замок?

Когда причёска была завершена, а платье — отутюжено до последней складки, Мадлен направилась в зал в сопровождении горничной. Леди Софи уже ждала короля у мраморных колонн.

— Леди Мадлен! Доброе утро, — приветствовала леди Софи, и хотя вампирша была Мадлен неприятна, та учтиво склонила голову.

— Доброе утро, леди Софи. Как вы спали? — спросила Мадлен, сохраняя вежливый тон и лёгкую улыбку.

Софи улыбнулась в ответ, словно искренне желая добра:

— Прекрасно! И даже видела сон, как меня короновали, а ты меня поздравляла.

Уголки губ Мадлен дрогнули:

— Какой чудесный сон. Уверена, подобные грёзы будят особенно быстро — ведь они нереальны.

Улыбка Софи мгновенно потухла.

— Как ваше здоровье? Слышала, вчера вечером вы недомогали и пропустили ужин. Я по вам скучала, — с мёдом в голосе продолжила вампирша, касаясь руки Мадлен. Та невольно задумалась — почему Софи так слащава с утра? Каждая её любезность напоминала тот день, когда Мадлен вышвырнули из кареты.

— Я уже лучше. Благодарю за заботу, — ответила Мадлен, не зная, что Софи навещала её в покоях и застала отсутствие.

— Рада слышать. Было бы досадно, если б с вами что-то случилось. Будьте осторожны, — нарочито медленно произнесла Софи, приковав внимание девушки.

Мадлен и вправду держала ухо востро с вампиршей. После раскрытых планов Софи относительно короны и короля, стало ясно — та видит в ней угрозу, хотя Мадлен вовсе не стремилась к власти.

— Доброе утро, дамы, — раздался королевский голос. Все в зале, включая Мадлен и Софи, склонили головы. — Прекрасный день, чтобы увидеть, как свершится правосудие над преступником.

Изначально Мадлен не ждала этого события. Но после слов Кэлхуна о возведённом в её деревне эшафоте, в сердце затеплилась надежда — возможно, она увидит семью.

— Доброе утро, братец Кэлхун! Надеюсь, ты хорошо отдохнул? — воскликнула Софи, глаза её горели в предвкушении кровавого зрелища.

— Отдохнул, но ночь была бы лучше с женщиной в моей постели, — король устремил взгляд на Мадлен, намеренно делая намёк. Девушка лишь сузила глаза в ответ.