Глава 2. Наступая на нефритовый жезл

Маленькая ступня Сыцунь, непоколебимо двигалась, она надавила на нижнюю часть живота и развела полы ночных одежд, дотронувшись до его теплого торса, который от прикосновения прохладной ноги, заходил ходуном. Ступня двинулась дальше по гладкой коже, задела пупок и остановилась у топорщащейся домиком ткани.

— Х-хочу… — голос Мо Шоу дрожал, от былого хладнокровия не осталось и следа.

— Хочешь кого? — выдохнула Се Сыцунь. Подобно лотосу, который мог продержаться даже после того, как ему обрубят корни, он так же мог бы отказаться от нее и выбрать кого-то другого в спутники жизни. Она невольно задумалась об этом.

Ее нога, тем временем, дошла до кромки ткани, мягко надавливая и потирая. Его орган, должно быть, выглядел превосходно, и Се Сыцунь, словно нашедшая увлекательную игрушку, раз за разом водила и давила, одновременно с этим, подняв вторую ступню и давая знак, чтобы Мо Шоу снял туфлю.

— Хочу Вас, — от движений принцессы, Мо Шоу с силой сжал челюсть, во рту пересохло, лоб покрылся испариной, весь его вид выражал муку.

— А? Хочешь кого? — пальцы ног зацепили пояс и потянули, член, который до этого натягивал ткань ночных одежд, наконец выскользнул, и Се Сыцунь с интересом оглядела открывшийся вид.

Возможно, она была несправедлива. Сейчас, видя его небольшой розовый член, разглядывая головку размером с кулачок новорожденного, она была одновременно возбуждена и рада, что оказалась неправа.

От Мо Шоу не пахло тем отвратительным запахом, как от других мужчин, наоборот, он, будто совсем недавно принял ванну с ароматными маслами.

Представители императорского двора пусть, и были вынуждены экономить, однако, всё же не смогли отказаться от всех благ, дозволенных богатым людям. Се Сыцунь не считала себя исключением.

Ей нравился аромат ладана, нравился Мо Шоу и нравилось играть с ним.

— Хочу, хочу...... — Мо Шоу знал, чего хочет, но был достаточно в своем уме, чтобы не переступать границы дозволенного.

Се Сыцунь никогда не остановилась бы, не выполнив задуманного, характер она имела довольно наглый, достойный наследной принцессы, а иначе, её давно бы подмяли под себя.

Именно поэтому, одной оголенной ногой и другой, находившейся всё ещё в носке, она зажала стоящий член Мо Шоу.

В нижней части живота, разлилось онемение, янтарные зрачки Мо Шоу расширились, щеки вспыхнули румянцем, и весь его вид, полный наслаждения, смягчил обычно окружающую его ледяную ауру, и Се Сыцунь, которая ненавидела холод, могла сказать, что такое впечатление мог производить на нее только Мо Шоу.

Она мягко растирала его своими стопами, будто пыталась разжечь огонь, что на самом деле возымело успех — в Мо Шоу неотступно разгорался огонь страсти.

Непосильная жажда ворвалась в сердце тайного стража, и все правила, которые ему стоило соблюдать, как постельному слуге, вылетели из головы, оставив после себя голые эмоции.

— Дянь-Дянь, Дянь-Дянь…хочу Дянь-Дянь…

Имя наследной принцессы находилось под запретом для обычных людей, даже гогун, который приходился ей дедом по матери, не позволял себе окрикнуть ее по имени, вместо этого придумав ей ласковое прозвище, которое стало детским именем Се Сыцунь.

Ее детское имя звучало как Дянь-Дянь, так называть ее могли только самые близкие люди, независимо от того, были ли они такими же знатными, как она сама, или тайными стражами.

— Ах-х-х-х… — член был самым чувствительным местом мужчин, и Мо Шоу не смог удержать стон, начав умолять: — Этот недостойный раб, хочет Дянь-Дянь, прошу Вас…