– Когда он приходит, единственное, на что обращает внимание – это книги. И даже когда он разговаривает со мной, то только о книгах. – Парировала Элли, как будто Харрисон, которого она выгнала ранее, все еще стоял рядом с ней. Она расправила помятую юбку, прежде чем выглянуть в переулок из книжного магазина.

Утомительная, удушающая летняя жара спала, приближался конец осени. Скоро должен был начаться Джавикель (прим. переводчика: я не понял, что это, возможно, какой-то местный праздник. Запомнили и ждем). Затем, как и в каждую зиму, начинался Зимний фестиваль.

– Я буду занята какое-то время... – Тихо пробормотала она, стоя у двери и глядя на улицу.

По мере приближения Зимнего фестиваля все больше людей начинали искать Элли. Во время фестиваля, казалось, все хотели высвободить свои подавленные желания и раскрыть свое внутреннее «я».

Ей тоже не на что было жаловаться, даже как женщине. На самом деле, она с радостью приняла плотный график. Если это может помочь отбросить все ненужные мысли, тогда чем больше она будет занята, тем лучше.

Девушка мысленно вернулась в прошлое. Когда Корделл, бывшая владелица книжного магазина, спасла ей жизнь. Это было примерно во время Зимнего фестиваля. Однажды морозным днем Элли оказалась в темном переулке, где дул холодный зимний ветер.

Она стояла у холодной каменной стены, возведенной слева от входа в книжный магазин. Элли, еще совсем маленькой девочке, некуда было идти, и ее спасла пожилая сострадательная женщина. В противном случае, она могла превратиться в окоченевший труп, который обнаружили бы только на следующий день.

Исходя из этого, Элли должна была с нетерпением ждать фестиваль. Учитывая, что она едва выжила, Зимний фестиваль был технически периодом, когда она могла вспомнить и отметить день, когда ей удалось выжить.

Однако она ненавидела Зимний фестиваль. И это только потому, что воспоминания Элли о поездке в Диферой с родителями на императорский бал, который проводился одновременно с зимним праздником, все еще оставались в памяти. Более того, все это произошло за год до того, как она встретила старуху.

Она крепко зажмурилась, прежде чем медленно открыть глаза. В ее темно-синих глазах, которые обычно светились силой и отвагой, на мгновение показались старые раны, которые так и не смогли зажить.

– Элли! Элли, что ты там делаешь? Тебе не холодно? В этот момент раздался голос женщины средних лет.

Элли наскоро скрыла боль за радостной улыбкой, прежде чем повернуться к женщине и сказать:

– Я наслаждалась солнечным светом.

– В такую погоду? Как будто… Более того, почему ты разговариваешь как старуха? – Спросила женщина озадаченно.

Элли слегка улыбнулась в ответ на вопрос, пожала плечами, а затем ответила вопросом на вопрос:

– Неужели только пожилым людям позволено наслаждаться солнцем?

– Что ж, я думаю, это пошло бы тебе на пользу. Раз уж ты постоянно торчишь в этом темном и мрачном магазине.

Прежде чем войти в книжный магазин, женщина пожала ей руку, как будто поняла, к чему клонит Элли.

Элли принесла стул, на который усадила женщину, и спросила:

–  Мадам Мэрилин, принести вам чашку чая?

– Конечно. На самом деле, я пришла сюда только для того, чтобы выпить твоего чая. –  Женщина одарила Элли доброй улыбкой и подмигнула. При этих словах лицо Элли тоже расплылось в улыбке. Она прошла на кухню книжного магазина и попросила Мэрилин немного подождать.

Через несколько мгновений по всему книжному разнесся булькающий звук закипающей воды, а также приятный аромат. Мэрилин повернулась, чтобы заглянуть на кухню, и принюхалась.

– Как приятно пахнет. Кто бы мог подумать, что сушеные цветы попении будут издавать такой насыщенный запах? В чем же ваш секрет? Прошлой весной я нарвала себе букетик цветов попении и попыталась их высушить, но в итоге они стали ужасно пахнуть и быстро сгнили.

– Сложно сказать. Простыми словами это не объяснишь... – Неловко ответила Элли, появляясь с чашкой чая. Она поставила белую керамическую чашку на маленький столик, прежде чем заговорить, стараясь не забыть мысль, которая только что пришла ей в голову.

– Ах! Вам одолжить книгу? Та, что на полке.

– Что? Книгу? Боже мой, забудь об этом.

– Почему нет? Если вы почерпнете информацию непосредственно из книги, вам, возможно, будет намного легче понять всю суть.

В отличие от других стран, в империи Розиантус каждый гражданин, независимо от того, был ли он аристократом или простолюдином, учился чтению. Само собой разумеется, что уровень образования был неодинаковым. Это было неосуществимо с самого начала.

Однако, поскольку все получали начальное образование, неграмотность была крайне редким явлением, независимо от того, насколько беден был человек. И только поэтому Элли могла свободно предложить Мэрилин почитать книгу. Но та вздрогнула и пренебрежительно махнула рукой.

– Я не могу смотреть на кожаную обложку книги – у меня сразу же бегут мурашки по коже. И ты предлагаешь такой, как я, открыть книгу и прочитать ее? – Слегка подрагивая, произнесла Мэрлин. Элли улыбнулась ей, давая понять, что сдалась, прежде чем сесть напротив Мэрилин и взять чашку с чаем обеими руками.

Чай был заварен из сухих лепестков, и вкус цветов наполнял ее изнутри. Приятное ощущения от чая – это одна из немногих роскошей, которые она могла себе позволить. Это была роскошь, которую она могла испытать, только пока была жива. Мэрилин, которая потягивала чай, казалось, внезапно о чем-то вспомнила, когда Элли погладила чашку кончиками пальцев.

– О, точно! Мне показалось, что мистер Харрисон был здесь. В конце концов, ты передумала? – Хотя она задала этот вопрос так, словно он только что пришел ей в голову, на самом деле Мэрилин, должно быть, рыскала по книжному магазину, потому что ей было любопытно узнать об этом деле. Элли, прекрасно понимая намерения Мэрилин, усмехнулась и покачала головой.