Издавна люди называли клан Ходжок — проклятой расой, рожденной от тигров и людей. Некоторые утверждали, что возникновение племени тигров началось с того, что однажды тигр похитил девушку и они зачали ребенка.

Самый страшный слух гласил, что племя зверолюдей началось с древнего тигра, который сначала убил человека, а затем, подражая людям, стал носить его кожу – до тех пор, пока постепенно не принял облик настоящего человека.

Но точного ответа не знал никто. А если бы даже и знали, то люди, скорее всего, предпочли бы самую причудливую версию.

Единственный факт, который было трудно поставить под сомнение: Ходжок — это другая разновидность разумных, существовавшая с самого начала, как и “обычные” люди.

“Те, кто так верен своим инстинктам и так опасен, – на одном уровне с обычными людьми… Разве это – не абсурд?” – именно так и думала маленькая Есу.

— Глупцы: видят только то, что хотят, слышат то, что хотят, и думают только то, что хотят…

Слова, которые так любила повторять Есу, сейчас исходили из уст человека клана Ходжок, который всегда слушал и слышал её.

— Что?..

Е Хуэн в этот момент очень нервничал, потому что это была его первая встреча со знаменитым вождем Ходжок. Он с удивлением смотрел на мужчину, стоящего перед ним. А этот пугающе красивый мужчина, который только что так свободно рассуждал о “глупцах”, шагнул ему навстречу и раскрыл свои объятия – с самой очаровательной улыбкой, едва встретился взглядом с Е Хуэнем. Затем, не раздумывая и не дав возможности Е Хуэню опомниться, крепко обнял его.

“Что это?..”

Е Хуэн на мгновение остолбенел от невероятной силы этого мужчины. И пришёл в себя только тогда, когда тот отпустил его, чтобы обнять Яна.

Этот человек, Хорен, единственный преемник законного вождя Ходжок, так любезно расспрашивал Яна о его благополучии, как если бы тот был его племянником.

Ян, который всю дорогу жаловался Е Хуэню на свою жизнь и возмущался из-за того, что вынужден, по приказу Хорена, проделать этот долгий и трудный путь, теперь восторженно махал своим хвостом – из стороны в сторону. Хотя и ему такое гостеприимство Хорена показалось неожиданным, но Ян, похоже, был этому очень рад.

— Е Хуэн?..

Погладив Яна по голове, Хорен вновь внимательно взглянул на Е Хуэна:

— Я совсем не имел в виду, что глупец — это ты… Поэтому, надеюсь, что ты не станешь обижаться на мои слова?..

Е Хуэн тут же вежливо склонил голову, даже не успев осознать это, — как только услышал голос этого мужчины. От него исходила удивительная аура, которая вызывала уважение у всех, кто с ним встречался.

А Хорен, с горькой улыбкой, продолжил:

— Девушка, которую я люблю больше всего в этом мире, говорила это, когда злилась.

— Ах... Твоя жена…?

— …Была бы женой, не случись война.

Все эти слова Хорена были наполнены горькой печалью. Е Хуэн промолчал.

Как и подобает представителю клана Ходжок, Хорен – полон эмоций и откровенен во всех своих выражениях. И такое поведение вождя Ходжок, который даже не пытался скрыть свою печаль, подкупало своей искренностью больше, чем какая-то иная реакция других людей.

“Нет, это совсем не потому, что Хорен — из клана Ходжок…” – поправил себя Е Хуэн.

Хорен слишком отличался – от любого прежнего вождя Ходжок, кого Е Хуэн видел когда-либо прежде. Да, конечно, до него доходили самые разные слухи об этом необыкновенном вожде… Но сейчас, после личной встречи, стало понятно, что реальность превосходит все слухи.

Он выделялся — всем: своим ростом, который явно превосходил рост обычных людей; глазами, в которых таились и жестокость, и какая-то трагическая красота… И даже – удивительно тёплой улыбкой.

Однако больше всего Хорена делала заметным та аура тигра, которую он излучал, просто улыбаясь. Энергия прирожденного Правителя, который правит uорами и держит всех животных под своим началом.

И если хвост и уши Яна смотрелись милыми, то на Хорене они выглядели – величественно.

А то, как двигался его хвост, смотрелось даже элегантно, а не легкомысленно, как у Яна.

— Хм. Это – грубо.

Е Хуэн задумчиво рассматривал красивый пушистый хвост, выглядывающий из-за спины Хорена, а эти слова заставили его отвлечься от этого занятия: он с удивлением посмотрел в ту сторону, откуда раздалось замечание.

Почти внезапно, очень тихо, там появился человек, совершенно отличавшийся и от Яна и от Хорена. Он был похож на…

“Енот?..”

Да, очень похож – на енота.

— Меня зовут – Радан. Я прислуживаю лорду Хорену.

Вероятно, заметив удивлённый взгляд Е Хуэня, зверочеловек-енот по имени Радан громко кашлянул и представился. Е Хуэн от смущения не знал, что ему надлежит сказать в ответ.

“Почему – енот?.. С какой стати енот служит вождю племени Ходжок?”

Этот мужчина по имени Радан был достаточно невысоким для клана Ходжок, хотя гораздо выше обычных людей. Но очень маленьким – по сравнению с просто огромным ростом “тигров”. А ещё у него был очень особенный хвост, который выглядел совершенно не так, как у других Ходжок. И с какой стороны ни посмотри, это был именно хвост енота.

— Будьте осторожны, Лорд Е Хуэн.

Радан твёрдым голосом и очень решительно предупредил Е Хуэня – о чём-то весьма серьёзном:

— В мире есть только один человек, который имеет право смотреть на хвост лорда Хорена, – Ес… Простите, но смотреть на чей-то хвост — это форма ухаживания… Поэтому, пожалуйста, в будущем – будьте осторожны.

— Ах. Ухаживание...

— Мне приходится уточнить это, поскольку Вы – человек, и, вероятно, можете не знать…

— Да, я не знал. Извините.

— Кроме того, нельзя подносить нос к хвосту и нюхать его. Такое действие — признак заинтересованности.

— Никогда такого не сделаю… Никогда.

Е Хуэн не совсем была понятна логика людей клана Ходжок: почему пристально смотреть на хвост — более интимно, чем обнюхивать его. Но всё равно эти обычаи так поразили его, что он отрицательно замахал руками.

Радан облегчённо выдохнул.

А Е Хуэн хмыкнул и перевел взгляд на Хорена. Выражение лица Хорена явно подавляло смех, как будто он подслушивал разговор между Е Хуэном и Раданом.

Е Хуэн вздохнул с облегчением только после того, как Радан отошел в другую сторону, а Хорен снова обратил на него внимание.

“Это так странно.”

Вождь клана Ходжок явно улыбался и был очень дружелюбен... Хотя царила атмосфера, которая неосознанно заставляла другого человека чувствовать себя неловко.

“Как и ожидалось, это, должно быть, аура зверя, которую невозможно осознанно скрыть.”

В этой атмосфере Ян, естественно, проявлял близость к Хорену, и хотя он был менее свирепым, чем другие, он все же оставался членом клана Ходжок.

Е Хуэн горько улыбнулся и последовал за Хореном, который уже вел гостей к месту, где им предстояло остановится.

В любом случае, повезло, что вождь Ходжок оказался не таким уж неразговорчивым, как он думал.

* * *

Вспоминаются прежние времена. На мгновение задремала, а в это время мне снова приснился Хорен.

Спросонья, я потерла глаза, нарочито зевнула и потянулась. Это не хорошо. Словно вернулась в прошлое.

Плохо, когда чувствуешь себя дерьмово. Это потому, что дерьмо очень липкое, и одно прилипает за другим.

В конце концов ты утопаешь в этом, все вокруг становится грязным и липким, даже мозг.

— Аааах…

— Леди Есу? Вы в порядке?

— Не в порядке… Есу стала липкая от...

— Леди Есу?

Пока я лежала под деревом после сна, расстроенная и страдающая от одиночествае, Мейхи взволнованно обмахивала меня веером.

Легкий ветерок, который никто не мог уловить, заставлял мои волосы слегка колыхаться.

Я смахнула тонкие пряди, падавшие мне на глаза, но рука укололась об огромное украшение в форме цветка на голове, руку зассаднило.

— Мне позвать доктора?

— Нет...

— У Вас бледный цвет лица.

“Это потому, что мне снился Хорен. Со временем это пройдет, я буду в порядке.”

Ответила я только самой себе, заставила себя подняться и присела на ствол дерева.

Мейхи колебалась, глядя в мои глаза, но не смогла больше ничего сказать и помрачнела, как и я.

— Наше Величество — плохой.

— Что?

— Он привел наложницу, когда его подданные были против… — Ах.

Мейхи, кажется, думала, что причина моего плохого настроения в том, что приближалась церемония входа Юси во дворец. Вместо того, чтобы опровергать эту мысль, я просто озорно улыбнулась и теребила подол своей одежды.

В гареме в эти дни было очень шумно.

Наложницы ломали голову, пытаясь найти способ поставить Юси в неловкое положение, и, наблюдая за их действиями, я задумалась, может ли быть среди них предатель.

В частности, я сосредоточилась на Бэк-Янг, в подчинении которой была Юси… Хм. Казалось очевидным, что Бэк-Янг не имеет с Юси ничего общего.

Со временем гнев Бэк-Янг на Юси разгорался все ярче и ярче, до такой степени, что казалось настоящий огонь распространится, если остаться рядом.

Более того, она не обращалась со служанками хорошо, как раньше, возможно, потому, что извлекла урок из случая с Юси: «Людям нельзя доверять». Ну, это не значит, что она над кем-то издевалась или что-то в этом роде.

По сравнению с прежним добрым и мягким поведением наложницы Бэк-Янг, было понятно, отчего служанки в резиденции наложницы Бэк-Янг ненавидели Юси.

Однако, несмотря на их недовольство, Ахон продолжал готовиться к тому, чтобы принять Юси в качестве наложницы, а слухи о нас с Хэем остались без внимания. Помимо этого, есть ли что-то еще вроде обучения, как правильно помочь ей на церемонии вступления?

Особого обучения не было, когда дело касалось образования, мне просто разъяснили порядок действий и несколько раз показали саму церемонию.

То, что я должна делать, слишком незначительно, чтобы даже называться «помощью», выглядело это следующим образом.

Сначала я стою на лестнице, на три ступеньки ниже трона, на котором восседает император, и когда Юси подходит, то я беру от церемониального чиновника чашу мира и передаю Юси, чтобы она сделала глоток.

После этого я получаю еду от чиновника и Юси ее откусывает. Затем чиновник передает мнеь подарок от императора и я тоже вручаю это Юси.

Ах. Подарки императора обычно были в виде украшения, и если тогда нужно лично помочь его надеть.

К вашему сведению, я тогда проигнорировала всех церемониальных чиновников в зале и побежала прямо к императору, поэтому император лично позаботился о том, чтобы я испила и съела еду.

Что касается украшения, то наложница Сеян не помогла, поэтому император сам закрепил его на моей голове. Розовый королевский цветок.

Так или иначе, прошло десять дней, и наконец настал день церемонии входа Юси во дворец.

* * *

Чтобы создать вид наложницы, горячо любившей императора, я надавила на область вокруг ее глаз, чтобы они покраснели, а затем брызнула водой на наволочку, чтобы имитировать следы от слез. Затем открыла окно и положила руки на оконную раму, ловя дуновение ветерка и притворяясь страдающей от одиночества.

Я провела так какое-то время, но вскоре услышала голоса служанок.

— Леди Есу, Вы проснулись?

— Да. Можете войти.

Как и ожидалось, вошедшие в комнату девушки подняли шум, увидев мои красные глаза и подушку с пятнами от слез.

— Мы так Вас нарядим, что нельзя даже будет сравнивать с кем-то вроде Юси!

Служанки суетливо стали выбирать самую яркую и привлекающую внимание одежду, украшения, достали кисточки, чтобы накладывать макияж.

Отдав себя в их руки, я вспоминала о наставлениях, которые слышала от других наложниц в течение последних десяти дней.

Они просили меня досадить Юси во время церемонии поступления.

Судя по тому, что они постоянно повторяли что-то вроде «сделать вид, что передаешь что-то и уронить это», похоже, они знали о процедуре передачи чаши и еды от церемониймейстера к Юси, поэтому они целились на эту часть процесса.

Теперь понятно, почему они вели себя так по-детски.

Еда и чаша, которые нужно передать от чиновника к Юси, — это своего рода пожелание мирной жизни и довольства во дворце. Во всяком случае, это подразумевалось.

Я проигнорировала все это, просто бросилась в объятия императора и осела там...

— Но Мейхи.

— Да, госпожа.

— Тебе не кажется, что цветок на моей голове слишком большой?

— Что значит слишком большой? А что если Юси наденет что-нибудь побольше?

— Разве сюда вообще можно закрепить что-то еще большего размера?

Пока я размышляла, служанки уже надели на меня слишком много украшений. Когда я заглянула в зеркало, то увидела, что превратилась в букет драгоценностей.

Букет драгоценностей с цветком сверху.

Я посмотрела на это великолепие, затем тихонько вздохнула и покачала головой.

Неужели я была настолько оторвана от обычной жизни, что не могу понять моду, по которой так одеваются? Или у людей во дворце развилось ненормальное чувство прекрасного?

Не могу знать. Среди ассасинов черная одежда была предпочтительна ночью, а обычная — днем.

“По крайней мере, не одна я буду в таком виде”

Юси, полагаю, украсили еще более экстравагантно, чем меня, верно? Пожалуйста, пусть это будет так.

Пока я задумалась об этом, церемониймейстер за дверью объявил, что мне следует идти.

Когда я вышла из своих покоев, вокруг было почти пусто. При назначении новой наложницы принято всем, кроме наложницы, которая помогает на церемонии, оставаться у себя.

“Давай быстро покончим с этим и вернемся.”

Это простая процедура, поэтому мы можем быстро с этим справиться.

Я следовала за церемониймейстером, надеясь побыстрее закончить с церемонией и снять эти тяжелые цветы.

Но все оказалось не так просто, как я думала. В момент последних формальностей назначения Юси, после того, как я подала ей чашу, еду, а затем и украшение, что-то на большой скорости полетело в сторону Юси.

По траектории полета было очевидно, что целились в Юси.