На этот раз Ахон решил посетить Дворец наложниц без всякого предупреждения и поэтому шёл один. Почти один. Хотя сейчас рядом с ним не было ни стражников, ни слуг, его “тени” всё равно обязаны незаметно следовать за ним.

Теперь, после того, как Ахон признал свои чувства, каждый шаг по направлению к Дворцу, к Есу, давался ему всё тяжелее.

Да, он ещё так и не понял, когда и как всё это началось, но он уже знал, что видит в Есу – женщину. Женщину, которая ему небезразлична.

И пусть эта “отправная точка” – неизвестна. И ему самому пока непонятно, что так привлекло его в ней? Её уникальная внешность, которую прежде никогда нельзя было увидеть во Дворце? Без сомнений, даже если исключить всё остальное, Есу – очень красива. А, если принять во внимание “всё остальное”, не в самом хорошем смысле… Всё же о ней говорили, что она – лучший ассасин в мире.

Существовало так много причин влюбиться в неё, и так трудно понять, за что именно он её полюбил.

— Хмм..

Перед тем, как зайти во Дворец, Император ненадолго остановился и проводил взглядом бегущие облака. В любом случае, он понимал и другое – для него настало время со всем этим как-то разобраться:

“Что я должен делать? С чего мне начать? Необходимо ли сначала как-то навести порядок – в своей голове? Или, прежде всего, следует осмыслить саму ситуацию?..”

Логика подсказывала: всё идёт – “от головы”. Но Ахон со стыдом признавался, хотя бы самому себе, что пока не готов даже пытаться там что-то “систематизировать”. И, кроме этого, ясно видел – для него существует слишком много ограничений, чтобы следовать за своим сердцем.

Независимо от обстоятельств, эта женщина — ассасин. Человек, который всегда зарабатывал деньги, убивая других людей… Что должно произойти, чтобы он, Император, смог бы соединить свою судьбу с такой женщиной-убийцей? И, если даже представить такое – невообразимое, то… С другой стороны, захочет ли сама Есу смириться и принять Императора?

Тут же Ахон с неприязнью вспомнил – с какой удивительной интонацией Есу произнесла в бреду это имя: «Хорен». Имя, которое внушало – страх и отвращение…

Человеческое достижение. Казалось, это имя уже было предано забвению и запечатано в тайниках истории. Но именно Есу побудила его вновь обратиться к этой забытой и запретной теме. Теперь Ахон заинтересовался этим вопросом – уже независимо от Есу.

Судя по всему, когда-то этого человека казнили?.. По самым последним данным, которые ему продолжали предоставлять по поиску людей с таким именем, кто-то постоянно саботировал расследование этого дела. Словно кто-то желал стереть само существование этого Хорена? И пытался заткнуть людям – и глаза, и уши.

Неспокойное размышление Ахона было прервано: кто-то слишком эмоционально, хотя и шепотом, обсуждал “последние новости”:

— Боже мой!.. Два сотрудника – Следственного Управления?..

— Да, Соён ясно видела это – своими собственными глазами! Они обнимались, лёжа прямо на земле!

— Почему – два сотрудника Следственного Управления? И почему они обнимались во Дворце наложниц?..

— Что значит “почему”?! Следователи встретились – на свидании!..

— Нет, но зачем тогда Соён – закричала?.. Надо было посмотреть подольше!..

— Точно!.. Любовная жизнь следователей… Мне так любопытно!..

— Мне не нравятся сотрудники Следственного Управления! Они все немного жуткие!... Разве Разведывательное Управление – не круче?..

— Разведывательное Управление, конечно, хороши. Но и у Следственного – есть своё загадочное очарование…

Ахон, слушая это, только прищёлкнул языком:

“Два следователя – обнимались? Любовное свидание?..”

Но это событие сразу же осталось в поле его внимания: два каких-то идиота-сотрудника Следственного Управления уличены – за завязыванием романтических отношений, вместо прямого исполнения их должностных обязанностей.

“Как глупо!.. Их называют следователями, но они даже здесь не могут действовать – скрытно?” – ещё раз щёлкнув языком, Ахон направился к покоям Есу, намеренно избегая то место, где так увлечённо сплетничали служанки.

Удивительно, но он тут же вспомнил те глупые странные слухи о Хэе и Есу. Да, сейчас Есу – не сотрудник Следственного Управления, а у Хэя – слишком высокий ранг, чтобы самостоятельно следить за поведением наложниц. Так что, точно, это не должны быть – те двое...

“Что же – какая мне разница..? Встречаются ли какие-то следователи? Тайный ли это служебный роман или лишь мимолётные проявления страсти?”

Теперь проблема – что ему делать с Есу, которая слишком много знает, слишком любопытна и слишком отважна и безрассудна. Ладно, наверное, надо быть как-то помягче с ней? За последнее время он стал настолько эмоционален, что уже несколько раз показал ей свою “уродливую сторону”. Больше не следует такого делать.

“Нежнее, нежнее…” – Ахон тихо произнёс это вслух, как заклинание – для самого себя, открывая дверь в покои Есу. Удивление служанок, мимо которых он так стремительно прошёл, не поддаётся описанию…

***

Мы с Юги так “изящно” упали с вершины дерева на землю, что моя одежда оказалась в ужасном беспорядке: на ягодицах, бёдрах, коленях, спине и локтях – всё не только покрылось грязью, но в некоторых местах даже разорвалось. И попросить слуг постирать эту униформу – невозможно. Поэтому приводить её в порядок необходимо мне самой. Более того, придётся – и стирать, и сушить – незаметно.

И вот сейчас, в моей роскошной ванной, именно этим я как раз и занималась – оттирала грязь и пыль с униформы с помощью превосходного дорогого мыла. Да, я прекрасно знала, что это мыло – не просто “дорогое”, но – “чрезвычайно дорогое”, однако ничего не могла с этим поделать – другого выбора у меня не было. Не удалось достать простое хозяйственное мыло. И всё же… Когда ещё представится возможность постирать свою одежду настолько первоклассным мылом, как не в этом случае?.. И я даже чуть-чуть посмеивалась, стирая свою униформу.

Внезапно снаружи раздался какой-то шум. Я приостановилась и прислушалась – это был голос Мейхи:

— О, полагаю, она – в ванной.

Всё в порядке, это Император.

Раздались его шаги – он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

А я, почувствовав облегчение, вернулась к своей стирке. Люди, которые не должны видеть у меня эту одежду – служанки, а не Император.

Продолжая усердно тереть и полоскать свою одежду, я услышала приближающиеся к ванной комнате шаги, а затем и стук в дверь.

— Я занимаюсь – стиркой. Пожалуйста, подождите меня в комнате, — громко сказала я и вновь вернулась к одежде.

Тут раздался звук открывающейся двери, но я даже не удосужилась повернуться.

Но... Как ни странно, позади больше не слышалось ни одного звука. И я молчала, не оборачивалась – просто замерла. Только чувствовала – чей-то взгляд прожигает мой затылок, хотя по-прежнему не произнесено ни слова...

“Разве там – не Император? Это же невозможно? Неужели бы Мейхи могла бы впустить ко мне кого-то, кроме Императора – вот так?”

Очень медленно я отложила свою мокрую одежду в сторону и ещё медленнее повернула голову назад.

К счастью, это и правда оказался – Ахон. Всё так... Но, видимо, странности этого дня ещё не закончились? Выражение лица Императора удивляло – абсолютной растерянностью. Его глаза, полные изумления, были направлены не на меня, а на форму следователя – в моих руках.

— Есу, это…?

Просто взглянув на такое выражение его лица, с лёгкостью можно было предположить: Император минуту назад стал свидетелем того, что именно я не только посмела украсть его нижнее бельё, но ещё и дерзнула вот так, драгоценным мылом, стирать его. Точное выражение его лица трудно поддавалось описанию: скорее всего оно всё же было больше “ужаснувшимся”, чем – удивлённым.

— Это – форма следователя.

Мой ответ был быстрым, чётким, но крайне неопределённым. Застывший на лице Императора ужас не исчезал. Напротив, Ахон даже отшатнулся, как будто внезапно увидел что-то такое, чего не мог выдержать.

— Ваше Величество?.. В чём дело?

Мне захотелось выяснить хоть какие-то подробности, поскольку, чем дальше, тем более странной становилась эта ситуация. Ахон, сделав минутную паузу, ответил, но, как мне показалось, голос его дрогнул:

— Это – здесь, потому что ты… Зачем ты…?

— Зачем мне – что…?

— Зачем ты стираешь… это?

— Наверное, потому что “это” – загрязнилось?

“Разве не все так делают? Не может быть, что Император не знает таких элементарных вещей?..”

— Почему она загрязнилась?

— О, я прокатилась по грязной земле.

Теперь, после моего честного ответа, Император сначала взял ещё более долгую паузу, а затем… ошарашил меня:

— Это же не ты каталась в грязи под деревом – с одним из сотрудников из Следственного Управления, правда?..

Однако содержание вопроса – слишком конкретное.

— Откуда Вы такое узнали?

Становилось всё интереснее. Я успела только весело улыбнуться, но вот дать хоть какое-то объяснение – не успела:

— Но…

И вряд ли Император услышал бы хоть кого-то: он лишь бросил на меня шокированный взгляд, словно я только что ударила его – этим мокрым бельём.

— Этот… Хэээээй!..

Он выбежал из ванной, на ходу выкрикивая это… Всё произошло так быстро, что у меня не было времени – догнать его.

— Что такое? Что с Вами – не так, Ваше Величество?..

“Хэй?.. Почему он вдруг упомянул имя – Хэя?”

Присела на корточки рядом с ванной и в этой нелепой позе смотрела на полуоткрытую дверь, которую Ахон не успел закрыть перед уходом:

“Как и ожидалось… всё же он – такой странный… Столько травм…” – я только тяжело вздохнула и поднялась. Меня ждала моя мокрая форма.

***

Снова Император покидал покои госпожи Есу – со странно-мрачным лицом. И вновь служанки, видевшие это, недоумевали: что происходит и почему “Наше Величество” так себя ведёт.

И вчера он уходил один. Затем показалось, что всё налаживается, но вот… Опять – явно что-то случилось? Их любопытство осталось без ответа. Да и кто посмеет задавать какие-то вопросы самому Императору? Все они лишь уходили с его дороги и учтиво кланялись.

— Хмм...

Конечно, Ахон, хотя и продолжал тяжко вздыхать и идти в очень быстром темпе, не мог не замечать удивлённых взглядов придворных.

Вот только, в отличие от вчерашнего дня, местом, где он наконец-то остановился, оказалось не его спальня во Внутреннем Дворце, а та часть сада, где, по слухам, и обнимались сотрудники Следственного Управления.

Там уже находились несколько служанок, перешептывающихся о чём-то между собой. Но, едва здесь появился Император и сделал только один взмах рукой, они поспешно покинули это место.

Ахон остался в одиночестве на “месте преступления”: стоял, глубоко вздыхая, рассматривал – землю, деревья, снова – землю… Хмурился.

— Хэй…?

Ему не были известны причины того, почему, сразу после того, как Есу вошла во Дворец, между ней и Хэем возникли какие-то непонятные разногласия. По её собственному признанию, и сейчас у них нет каких-то особых отношений. Но, с другой стороны, Есу всегда прислушивалась ко всем просьбам Хэя и как-то даже защищала его. Более того, совсем недавно и Хэй защитил Есу от прилюдных нападок доктора, в буквальном смысле уводя за руку её – из-под удара его едких слов в её адрес… Неужели теперь вы двое – обнимаетесь друг с другом?..

“Разве между ними нет никакой связи?”

Несмотря на то, что, кажется, они и не были близки, но… Почему всё становится таким запутанным? Ахон снова тяжело вздохнул, понимая, что пока не в силах избавиться от своего раздражения.

Если хорошенько подумать, то Есу и Хэй – не из тех, кто может просто так слоняться по улице, без всякого дела? Так что у всего этого должны быть и какая-то причина, и объяснение? Раздражение Императора усиливалось и ещё от одной мысли: и в этой ситуации он, прежде всего, видит в Есу – женщину, а не своего “наёмника” или ассасина.

Из глубокой задумчивости Ахона вывел какой-то шорох. Он перестал рассматривать землю и взглянул в ту сторону, откуда доносился этот звук. Там в нерешительности стояла Юси.

“Ах, точно... Это же – недалеко от покоев Юси.”

Когда Ахон понял, почему здесь оказалась Юси, то попытался как можно приветливее улыбнуться ей.

Если на её месте сейчас была бы любая другая наложница, тут же подметил Ахон, то она сразу же подошла бы к нему и стала нежно заигрывать. А Юси продолжала смотреть на него – издалека, сомневаясь даже в том, приветствовать Императора или нет? Интересно, такая осторожность от того, что она – шпион?

Только когда Юси увидела улыбку Ахона, то решилась подойти к нему и застенчиво поприветствовать его – так, словно у неё не было другого выбора.

— Приветствую Ваше Величество...

Ахон весело ей улыбнулся, пытаясь за этой улыбкой хоть как-то скрыть своё дурное настроение.

— Приятно видеть тебя – в добром здравии.

Какая бы история не произошла с “теми” следователями, но Есу удалось вычислить шпиона. Теперь его очередь – необходимо использовать такую возможность. Он всегда считал, что люди, самым естественным образом, теряют свою бдительность, когда начинают думать, что их дела идут хорошо. И сейчас планировал использовать это – против шпионки.

— Ты всегда гуляешь одна…

Да, Ахон хорошо знал, как приятно звучит его голос. В своём лице он всегда тоже был уверен, но оно не шло ни в какое сравнение – с голосом. Его голос, казалось, словно что-то тихо нашёптывал, – так мягко резонировал в барабанных перепонках другого человека. И становился величайшей силой, которой тайно гордился Ахон.

И, как и у большинства женщин, лицо Юси тут же покраснело, едва она услышала этот решительный, но нежный голос Императора.

— Ваше Величество…

— Другие наложницы беспокоят тебя?

— Это…

Юси заколебалась, не зная, что сейчас сказать Императору – «нет» или всё же быть честной?

А ещё Ахону было известно и о том, что, на самом деле, Юси не слишком хорошо ладила с противоположным полом. Сначала, в совсем юном возрасте, ей было не до того – её отец и брат оказались заключенными в тюрьму, в чужой стране. А к тому времени, когда она уже выросла и стала достаточно взрослой, чтобы попробовать свои силы в любовных отношениях, все эти силы ей приходилось тратить – на специальных суровых тренировках.

Быть может, что-то у неё получалось бы гораздо лучше, если бы она прошла ещё и другое обучение – в искусстве соблазнения? Но никто и никогда не считал Юси достаточно красивой для того, чтобы преуспеть на этом поприще. Поэтому она не только не проходила подобного обучения – у неё не было абсолютно никакого опыта общения с мужчинами.

И теперь для Юси всё это: и красота Ахона, и его соблазнительный голос, и его властное положение, перед которым все преклонялись, – всё было слишком значительными, чтобы устоять.

— Если тебя беспокоят другие наложницы – расскажи мне?..

— О, нет.

Ахон, увидев искреннее смущение Юси, подошел к ней совсем близко и осторожно взял её за руку. Юси даже немного вздрогнула и широко открыла глаза.

— Не хочешь прогуляться – вместе со мной?..

В ответ на этот ласковый вопрос Юси только нерешительно кивнула.

Она знала, что и сейчас для неё это – всего лишь задание, но… Тем не менее, самой себе она могла признаться, что ей не было неприятно, когда этот красивый Император стоит совсем рядом с ней и так любезно, почти нежно, разговаривает с ней.

В своих мыслях Ахон почти торжествующе улыбнулся, думая о том, что все-все, кроме Есу, – во власти его обаяния. Он даже почувствовал, что сейчас его самооценка, которая недавно так пострадала, немного повысилась.

И в это мгновение Ахон случайно заметил Есу, которая быстро приближалась к ним – с другой стороны. И от неожиданности, совершенно неосознанно, отпустил руку Юси...

— Ваше Величество?..

Сначала Юси растерянно взглянула на Ахона, но, как только заметила, что тот смотрит куда-то вдаль, тоже повернула туда голову.