— Юги. Хочу тебя спросить кое о чём...

Юги, который только что, без предупреждения, вошёл в кабинет своего друга, уже на ходу начиная что-то говорить, тут же замолчал и внимательно посмотрел на Хэя:

— Что такое? Обычно ты игнорируешь абсолютно всё и просто продолжаешь заниматься своими делами.

— Слухи. Ты там – главный герой?

Юги умудрялся сидеть на корточках перед столом Хэя, ловко оперевшись на него подбородком, и даже склонил голову. Документы, разложенные на столе, сейчас Хэя совсем не волновали – он пристально смотрел в глаза Юги.

Накануне он без колебаний дал Ахону достаточно смелый и уверенный ответ, после чего очень быстро и своевременно завершил свою аудиенцию. Но первое, что он сделал, как только вернулся в Следственное Управление, – отдал приказ своим подчиненным: узнать – о каких “недавних слухах” ему говорил Император.

Поскольку этот слух не относился к тем происшествиям, которые необходимо от кого-то утаивать, то и подробности узнать было совсем несложно – всё распространилось по Дворцу, подобно лесному пожару. А “история” заключалась в том, что два следователя, в форме Следственного Управления, обнимали друг друга – под большим деревом, возле резиденции наложницы Юси.

То, что “настоящим вдохновителем” и “организатором событий” является именно Юги, Хэй понял сразу же: тот проявлял явный интерес к Ви Яну – ещё с тех пор, как тот стал временным сотрудником Следственного Управления. В этом интересе не было чего-то особенного и рационального, но вот сам интерес – определенно был. К тому же, разве не сам Юги рассказывал, что ему нравится и наложница Есу?

И, самое главное, – это “происшествие” случилось рядом с резиденцией наложницы Юси, так что в настоящий момент вся ответственность за него полностью лежала на Юги.

— Знаешь что…?

Вместо того, чтобы опровергать это обвинение Хэя, Юги только усмехнулся:

— Наш Хэй – хорош. Не только красивым лицом, но – светлой головой.

Вряд ли это можно было назвать однозначным ответом, но всё прозвучало как нечто, близкое к согласию. Хэй прищурился и заглянул в самую глубину сиреневых глаз Юги, но в этих глазах не обнаружил ничего, кроме привычного лукавства: всё выглядело как и всегда – так, как и должно было быть.

— Почему ты обнимал Ви Яна?

— Ну, так сложились обстоятельства… Так получилось.

Показалось, что после этих слов Юги стало неудобно опираться подбородком на стол – он слегка сменил позу: положил обе руки на стол и удобно “разместил” на них, как на подставке, своё лицо.

И здесь Хэй тут же увидел рану на одной из рук Юги – рука очень сильно опухла и вся была в синяках. Рана не выглядела давней, но, что самое удивительное и странное, на ней не было видно никаких следов лечения.

— Будь осторожен. Даже если у тебя нет никакого желания шпионить за Юси – не попадись ей ненароком.

Хотя Хэй и обращался с просьбой, но не отрывал глаз от этой раны:

— Это тайна, что ко всем наложницам прикреплены следователи.

— Меня не поймают. Но я не знаю, поймают ли того парня, который следит – за мной.

Лицо Хэя, обращённое к Юги, приняло самое серьёзное и даже строгое выражение. А тот, со своей обычной усмешкой, только добавил:

— Неужели ты думал, я не знаю?

В ответ Хэй только цокнул языком:

— В любом случае – сообразительный парень...

Да, именно по просьбе Есу не так давно он, помимо Юги, тайно прикрепил к Юси ещё одного сотрудника Следственного Управления. И, хотя Юги никогда и ничем не выказал этого, но, похоже, узнал он об этом – сразу же?

Теперь скрывать это уже не имело никакого смысла – Хэй, соглашаясь, тут же кивнул.

По разным причинам Юги пока ещё не занимал такую высокую должность, как того заслуживал. Но не было ни одного следователя, который не знал бы о его реальных навыках. Большинству сотрудников Следственного Управления никогда не удавалось ускользнуть от внимательного взгляда Юги.

И в это время Юги окликнул Хэя:

— Хэй...

— Что?

— Вот почему ты мне нравишься.

От такой внезапной реплики Хэй только нахмурился, а Юги вновь усмехнулся, уже вставая:

— Хэй…

— Что ещё?

— Я буду делать всё, что захочу.

Одна из бровей Хэя всё же дёрнулась. Ни слова не было сказано о том, что он собирается сделать, но не оставалось сомнений, что он говорил о Ви Яне. Это и было ответом Хэю, который советовал ему быть осторожнее во всех своих действиях, чтобы избежать появления слухов.

С очень спокойной улыбкой Юги продолжал смотреть на Хэя, затем повернулся и пошёл к двери.

— Юги?

— Хмм…

— Всё-таки – будь осторожен.

Юги уже подошёл к двери и почти взялся за её ручку, но ненадолго приостановился и обернулся. Как только что – в ответе Юги, в словах Хэя тоже не было упомянуто ничего, в чём именно следует проявлять осторожность. Но оба на мгновение внимательно посмотрели друг на друга. Вскоре на губах Юги вновь появилась улыбка.

***

— Разве это – не любопытно? Правда же?

— Любопытно?..

— Это – любопытно! Даже когда следователи просто дышат – это уже любопытно!..

“Удивительно. Ну надо же такое придумать – “когда просто дышат”…”

Стеклянная кружка с холодным чаем приятно соприкасалась с моей ладонью, я поудобнее обхватила её и тихо улыбнулась. А Мэйхи продолжала мечтательно рассуждать – её глаза возбуждённо сверкали:

— Так или иначе, у тех двоих сотрудников Следственного Управления тайный роман. В конце концов, они тоже – всё-таки люди...

Мне нечего было ей сказать, я скрыла свою неловкость – за улыбкой.

Теперь всё становилось более-менее понятным: когда вчера Император пришёл ко мне и так странно повёл себя именно по этой причине. Похоже, Ахон всё понял неправильно и решил, что я в отношениях с другим следователем.

Удивительно, что при этом сразу же всплыло имя Хэя… Хотя, если вспомнить, что ещё недавно про меня и Хэя ходили странные слухи, то, возможно, ход мысли Императора и не был совершенно неожиданным.

После ухода служанок я осталась совсем одна и, задумавшись, почувствовала ещё большую неловкость: казалось бы, возникшее с Ахоном недоразумение стоило бы как-то прояснить, но, с другой стороны, я не чувствовала в этом особой необходимости. Получалось так, словно я хочу в чём-то оправдаться. И зачем мне это?

Если бы эти слухи, как прежде, касались «наложницы Есу», а, значит, и самого Императора, – тогда ситуация была бы иной. Но сейчас это слух – только про «Ви Яна». Впрочем, и теперь не нужно намеренно вводить людей в заблуждение…

“И вот ещё – как только пошли такие глупые слухи, мог ты просто прийти ко мне и спросить, правда ли это? Почему ты решил, что лучше всё переживать – в одиночестве?”

Мои размышления длились недолго – снаружи внезапно стало шумно. Служанка, приоткрыв дверь, объявила о визите Императора. И я тут же решила, что раз Ахон уже здесь, то это – хороший повод поговорить и обсудить все недоразумения.

— Есу...

И в этот момент, увидев его лицо, я сразу поняла, что другого выбора, кроме как держать рот на замке, у меня нет. Как только дверь за ним закрылась, а наши глаза встретились, Ахон… заплакал.

Чёрные глаза. Слёзы показались в его чёрных глазах. Эти глаза напомнили мне человека, которого я любила больше всего на свете – первого человека, которого полюбила, человека, которого буду любить до самой смерти. Конечно, мне известно, что он и Император – представители разных рас: у них – разные характеры и разная внешность. Но моё сердце – замерло… Чтобы отогнать эти чувства и воспоминания я даже покачала головой.

Хорен. Мой Хорен. Мой драгоценный Хорен. Нелепо думать, что можно найти кого-то, хоть немного похожего, – на единственного и неповторимого Хорена. Смешно. Хорена не заменит никто.

— Почему Вы плачете?..

Однако, стоило мне увидеть похожие глаза, как я не могла не смягчиться: подошла к Императору, протянула руку – вытерла слёзы с его щёк, осторожно погладила по плечу. Всё это не мешало мне одновременно тщательно проверять – плотно ли закрыты двери и окна, на тот случай, если кто-то решит наблюдать и подслушивать… Хотелось увести Императора подальше от двери и успокоить – хоть как-то:

— Тише-тише…Не плачьте... Не плачьте, Ваше Величество.

Император смотрел на меня покрасневшими от слёз глазами: не только сами глаза, но и вся область вокруг них выглядела воспалённой. Высокий сильный мужчина пришёл ко мне и плакал сейчас, как беззащитный ребёнок, глядя на меня сверху вниз. От всего этого мне было очень неловко и, наверное, поэтому я отреагировала более эмоционально, чем обычно:

— И с чего это вдруг Вы решили плакать? Вас кто-то ударил? Кто-то сделал больно? А хотите, я его хорошенько поколочу?..

Еле слышно Император ответил:

— Кое-кто делает мне – больно...

Очень осторожно краем своего рукава я вытерла слёзы с лица Ахона. Временами мне казалось, что для Императора он всё же – немного обидчивый и слишком легко расстраивается, но и представить себе не могла, что он может так рыдать…

Ахон, с его благородной горделивой осанкой, всегда и вёл себя как и должен вести Император, но сейчас… Он позволил себе вести себя так. И мне даже стало жаль его. Но я, скрывая это, нарочито сердито вновь начала задавать вопросы:

— Кто же посмел это сделать? Хотите, чтобы я заставила его ответить за это?

На самом деле я не была рассержена, скорее – удивлена: кто – тот человек, который осмелился вызвать слёзы Императора. Не знаю – кто это, но, без сомнений, смелости ему не занимать. Вот я, к примеру, Императора даже и коснуться не могу.

Тем неожиданнее прозвучал ответ Ахона:

— Ты… Ты это сделала.

В этот момент я ещё продолжала старательно вытирать слёзы Императора. Моё потрясение было столь сильным, что я невольно отпрянула:

— Я…? Когда я могла сделать такое? Это – большая беда!..

— Ты – права… Ты причинила мне боль, Есу...

— Нет… Разве я посмела бы?

Но в глазах Ахона снова появились слёзы, поэтому я снова быстро приблизилась к нему и стала их вытирать. Это было то, к чему я привыкла – вытирание слёз: и Хорен всегда был очень эмоциональным… Но всё же – что я могла сделать такого, что причинило бы Ахону такую боль?..

— Есу, мне не хочется, чтобы ты оказывала на меня такое влияние...

— Когда это я успела повлиять на Ваше Величество? Не делала это и – не собираюсь.

— Знаю. Тебе на меня – всё равно. Делай, что хочешь, что хочешь...

“И запаха алкоголя – нет?”

Пока я, склонив голову, старалась понять, о чём он всё же говорит, Ахон нежно взял мою руку, заглянул в глаза и почти прошептал:

— Всё время ты – убегаешь. А моё сердце гонится – следом за тобой...

Позволяя этим словам в конце его реплики застыть в воздухе, я почти перестала дышать: у меня не так много опыта в отношениях, а, если честно признаться, – вообще никакого опыта. В моей жизни случились только одни романтические отношения, но, благодаря им, я уже испытала, как много любви один человек может подарить – другому. Подарить – мне. Как и все остальные, “сопутствующие” эмоции, которые следуют за любовью, вместе с любовью.

— Ваше Величество…?

Обращаясь к Ахону я запнулась, в полном замешательстве от того, что только что услышала. Что это такое?.. Что-то похожее – на признание?..

— Ну…

— Думаю, я люблю тебя…

В моей голове ещё лихорадочным вихрем неслись мысли: “Нет-нет… Это, наверное, ещё не признание?.. Нет-нет-нет… Всё это непонятно куда может привести...”. А теперь Ахон уже не оставил места для сомнений – одним “ударом”, в самое сердце. Я опустила руки и замерла – он смотрел на меня глазами, блестящими от слёз. Ошеломлённая, смогла только беззвучно пошевелить губами и прищёлкнуть языком…

Как всё странно… Быть может, это – от того, что он неправильно понял про наши с Хэем “объятья”? Такая, слишком сильная, реакция?..

Нет... И с какой стати сам Император? И – с каких пор?..

— Вы ошибаетесь, Ваше Величество…

“Время” сейчас – не главное. Необходимо изменить саму эту ситуацию. Мне показалось, что я нашла выход и направила разговор в другом направлении:

— Полагаю, это – только Ваше любопытство, а совсем не любовь.

— Думаешь, Император – настолько глуп, что неправильно понимает – свои собственные чувства?

— Нет, Ваше Величество, я имела в виду – не это…

— Значит, сейчас ты чувствуешь себя обременённой, после того, как я сказал тебе это? И поэтому хочешь остаться – в стороне?

“Как такое может быть – необременительным?!”

Безусловно, Император – обаятельный и успешный мужчина, с красивым лицом, из благородной семьи и занимает высокое положение. И, хотя иногда ведёт себя непредсказуемо и даже странно, всё же он защищает интересы своего народа и Империи. И ещё у него – чудесный голос, да…

Однако, чем выше статус у человека, тем, неизбежно, тяжелее становится и его бремя?

— Ваше Величество, подумайте хорошенько? Вы точно уверены, что сейчас – не ошибаетесь?

— Да, я долго думал об этом… Тоже надеялся, что всё это – ошибка.

— Тогда, наверное, Вам надо подумать об этом – побольше?

— Я и так постоянно думаю о тебе. Всегда. Даже – когда у меня серьёзные встречи, даже – когда читаю документы...

— А вот я постоянно думаю о еде: когда – скрываюсь где-то, когда просто прогуливаюсь… Думаю о ней – даже на ночных миссиях и иногда – во сне. Но ведь это совсем не значит, что я влюблена – в еду?

О, а тебе это нравится?

— То, о чём я часто думаю, не имеет прямого отношения к любви, Ваше Величество.

На губах Ахона появилась грустная улыбка. Но улыбались лишь губы – на глазах снова заблестели слёзы. Такое противоречивое выражение лица выглядело настолько забавным, что я, забыв о всей серьёзности ситуации, чуть не рассмеялась.

“Нет. Так нельзя – некрасиво смеяться над человеком, который только что признался…”

Чтобы справится со своими чувствами, я подошла к шкафу, достала носовой платок и протянула его Ахону:

— Лучше – ложитесь спать, Ваше Величество. И – не плачьте... Почему вдруг Вы так расплакались? Вы же – Император.

— Считать, что у Императора нет ни крови, ни слёз, – такие глупые предрассудки.

— И часто Вы так плачете?

— Нет. Просто сейчас мне – тоскливо. Очень тоскливо...

Интересно, не по этой ли причине он всегда так старается притворяться – почти святым? На самом деле он не только не может сдерживать свой смех, но не может сдержать – и своих слёз.

Удивительно, но мне тоже стало очень грустно от всего происходящего. Я только цокнула языком и не придумала ничего лучшего, как налить ему стакан обычной холодной воды – из кувшина на столе в моей комнате. Ахон взял его, отпил и… снова заплакал:

— Император точно – сошёл с ума. Не могу поверить, что буду так счастлив получить стакан воды – из твоих рук… Император сошёл с ума.