Решительно и целеустремлённо разбираясь с пельменями, грибами и запечённым мясом, я всё же не стала медлить с ответом:

— Это — Лунный цветок.

— Название цветка я знаю...

“А вот я — не знала, пока Юси мне не рассказала. Неужели сейчас в Императорском Дворце учат даже названиям цветов?... И откуда они знают их все?”

Пришлось специально замедлить путь кусочка мяса в рот, чтобы оставалось чуть больше времени для размышлений — как правильнее ответить Императору и что же мне делать дальше? Ахон продолжал, уже самым императорским тоном:

— Я спрашиваю о другом: почему они здесь?

— Они здесь, потому что их кто-то принёс.

— Кто?

— Кто...?

Брови Ахона слегка нахмурились, потому что он посчитал, что сейчас я очень неудачно пошутила.

— Значит, ты даже не задавалась таким простым вопросом: кто мог тебе это принести?

— Я не в курсе...

— То есть ты говоришь, что кто-то решил оставить тебе цветы, ничего при этом не сказав? А ты и понятия не имеешь — кто это?

— Да, всё именно так... Ещё там было письмо.

Брови Императора нахмурились ещё больше: сейчас он, даже если бы и захотел, не смог бы нахмуриться ещё сильнее. Теперь всё лицо Ахона говорило о том, что он не может понять, кто в его Дворце посмел подарить мне и цветы, и письмо, а, главное, — с какой целью...

Однако, ведь я на самом деле не знала, кто подарил эти цветы и, тем более, по какому поводу это сделано. И сказать хоть что-то Императору обо всём этом — не могла, при всём желании. Поэтому я поспешила перевести наш разговор на историю с Юси. По этой теме у меня были как свои рассуждения, так и план дальнейших действий:

— В любом случае, я думаю сблизиться с Юси. Так что Вы, Ваше Величество, поступайте, пожалуйста, как посчитаете нужным — соответственно ситуации.

Взяв долгую паузу, словно он размышляет над ответом, Император вернулся на своё место, вновь сел за стол, но в итоге так и не сказал мне — ни слова. Только щёлкнул несколько раз палочками. Можно было подумать, что он обиделся... Затем встал и направился к моей кровати.

— Ваше Величество?..

И, прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, он уже удобно расположился на ней.

— Ваше Величество…

Не хотелось верить своим глазам: Император, как только увидел эти цветы, внезапно превратился в обиженного ребёнка? Я окликнула Ахона снова, но и на этот раз Император промолчал. Он точно бодрствовал: за эти несколько секунд просто невозможно заснуть.

“Почему ты делаешь — так?”

Можно пытаться строить любые догадки о причине такого поведения, но вряд ли узнаешь, что на самом деле происходит в голове Императора?

“Как недавно, во время официальной встречи...? Ведь ты — не из тех людей, которые начинают злиться особенно легко?”

Отгоняя свои невесёлые мысли, я покачала головой, закончила трапезу и встала из-за стола. Только после этого Ахон быстро повернул голову в мою сторону и резко спросил:

— Куда ты?.. Я же просил тебя какое-то время — не выходить по ночам?..

— Я только собираюсь умыться.

* * *

Есу вошла в ванную. Дверь за ней плотно закрылась.

Сначала Ахон сосчитал в уме — от 1 до 30, а, когда начал слышать шум воды, повторил этот приём — снова дошел до 30. Затем очень медленно встал на колени и прямо по кровати подобрался к окну.

Там на подоконнике стояли Лунные цветы... Ему было сказано, что к цветам прилагалось ещё и письмо... Но вот письма нигде не видно.

Ахон ещё раз прислушался, чтобы понять, не прекратился ли шум воды, и, как только убедился, что Есу всё ещё моется, осторожно протянул руку и взялся за их тонкие стебли…

“Кто дал тебе это?..”

Цветы могла подарить женщина? Да, женщины тоже дарят цветы друг другу. Но всё же, если нет особого повода праздновать что-то, разве обычно ими не обмениваются представители противоположного пола? Тогда это подарил — мужчина? Мужчина…

Ахон просто почувствовал это: крепко сжал нежные стебли в руке, резко встал со своего места, злясь от какого-то непонятного разочарования — без всякой на то причины.

— Ваше Величество?..

Менее чем через час после своего прихода Ахон стремительно покинул покои наложницы Есу. Её служанки только успели удивленно поклониться ему: они были обеспокоены тем, что их Госпожа и Император могли снова поссориться. С грустью подумали и о том, что в последние дни их ссоры стали довольно частыми.

Конечно, напрямую спросить Императора о таком они никогда не посмели бы, лишь нервно переглянулись между собой.

По коридору Ахон прошёл слишком быстро — покинул Дворец наложниц, даже не обернувшись. Его телохранители тоже несколько растерялись, но тут же бросились догонять Императора, хотя он и шёл с непривычной скоростью, не думая ни на секунду замедлять свой шаг..

— О Боже мой, Ваше Величество?..

Старшая служанка, находившаяся в коридоре Внутреннего Дворца, удивилась, встретив Императора с таким странным выражением лица, решила подойти к нему, но Ахон не собирался разговаривать ни с ней, ни с кем-то ещё... Вошёл в свои покои и решительно запер дверь. Прислонился к закрытой двери, наконец-то выдохнул и поднял трясущиеся руки: длинные рукава соскользнули вниз, обнажив Лунные цветы... Он продолжал держать их в своей руке. Смятый букет. Цветы выглядели уже совсем не так, как несколько минут назад, когда стояли в лучах солнечного света на подоконнике в спальне Есу. Он так крепко сжимал их, что половина лепестков осыпалась, а многие стебли просто сломались. Ахон отшвырнул цветы от себя, словно отбрасывал неприятное насекомое, затем и сам опустился на пол, взялся за голову.

“Я… я только что — украл?..”

Тяжесть, которая так давила его сердце, наконец-то получила имя. И, как только Ахон понял это, он ужаснулся и смотрел на разбросанные по полу цветы, как на вторжение зла.

Никогда ему не приходилось жаждать чего-то. Он — единственный сын Императрицы, одарённый с самого рождения. Полностью оправдал ожидания и Императора, и всех его министров. Другим наложницам Императора так и не удалось произвести на свет настолько умных детей, как Ахон. Более того, поскольку отец Ахона никогда не брал в наложницы женщин из знатных семей, то не возникло никакой опасности и в том, что кто-то станет препятствием для его будущего престолонаследия.

Не появилось и министров, желающих вступить в сговор с другими принцами, которым не хватало происхождения, семейного влияния или собственных способностей. Словом, ничто не омрачало мирных и спокойных дней жизни наследного принца Ахона. Его жизнь была по-настоящему — очень стабильной.

И, конечно, даже в самые юные годы, ему никогда и в голову не приходило попытаться что-то украсть. В его мире не существовало даже самого понятия — «импульсивное воровство». До сих пор он думал, что люди, прибегающие к воровству, совершают такое лишь в том случае, когда им самим не хочется работать или нужны деньги, которые не могут получить только благодаря работе.

Но теперь... Его словарь пополнился новым понятием. И появился новый опыт — собственная позорная история воровства.

— Ты – сумасшедший... — пробормотал Ахон и нервно засмеялся.

“Точно. Я действительно сумасшедший. В противном случае — ни за что не смог бы сделать что-то подобное...”

Он – Император Великой Империи. И ни кто-то другой, а именно сам Император крадёт самые обычные цветы, которые не являются — ни священными, ни драгоценными.

Чем больше он размышлял об этом, тем больше это казалось ему нереальным и нелепым. Ахон протянул руку и поднял один из цветков, упавших на пол.

“Что это?..”

Ведь у меня нет и не было никакого желания иметь это? Да в этом и нет никакой необходимости...

“Зачем ты это принес?”

Он глубоко задумался: удивительно, но путь от момента, когда он внезапно схватил эти цветы, до прибытия сюда, в свои покои, вспоминался очень смутно — почти совсем не запомнился. Всё, что осталось в памяти: то, что его сердце билось так быстро, что ему необходимо было как-то избавиться от этих цветов и что совершенно не хотелось, чтобы хоть кто-то увидел его в таком состоянии.

Ахон раскрыл ладонь, посмотрел на смятый цветок. Это вызвало в нём ещё один дурной порыв: желание наступить на этот бедный, ни в чём не повинный, цветок и растоптать его. Он с усилием сделал несколько глубоких вдохов, чтобы хоть как-то сдержать своё ожесточённое сердце. Сердце, потрясённое первой кражей, быстро успокаивалось. Но, чем спокойнее он становился, тем больше вопросов задавал себе.

“Зачем я это забрал?”

Никакой причины — нет. Да и не может быть никакой причины.

Ахон успокаивал свой разум: воровать – плохо. Даже если это «нечто» — маленькое, неправильно брать то, что принадлежит другому. Он должен вернуть Есу эти цветы и извиниться?..

“Хорошо. Так и сделаю.”

Едва он принял «благородное решение» вернуть цветы, то сразу же понял — такое вряд ли возможно: то, что недавно было букетом, сейчас лежало у его ног — в виде поломанных стеблей и россыпи отдельных лепестков.

“И как ты собираешься вернуть ей — вот это?..”

Что мне сказать ей, когда буду возвращать такие изуродованные цветы?

Ахон покачал головой, представляя, как разочарованная Есу выразительно цокает языком, принимая назад эти цветы. А если она спросит, почему он так поступил?.. У него не было ответа.

“Мне совсем не нравится, когда другие мужчины дарят тебе цветы.”

Ахон даже прикрыл рот рукой: в этот момент бесконечный поток его мыслей остановился, а в голове словно что-то взорвалось, подобно петардам. Император поднялся на ноги, положил останки цветов на стол. Его уши сильно покраснели.

* * *

— Что за…?

Как только я вышла из ванной, с полотенцем, обёрнутом вокруг мокрой головы, как с удивлением обнаружила пустую кровать. Императора на ней — не было.

Конечно, сегодня он явно был чем-то очень расстроен, а ещё и я оставила его одного — лежать в постели... Но его не было — ни за столом, ни в кресле. Теперь нигде не чувствовалось его присутствие — так же, как и присутствие «теней» Императора, которые обычно всегда скрываются поблизости.

“Может быть, у него возникло что-то срочное?”

А может, он удалился, потому что снова обиделся?.. Я прищёлкнула языком — рассмеялась над этой «тайной стороной» Ахона: когда-то он никогда так не поступал, но в последнее время слишком часто расстраивается...

“Но сейчас это всё — неважно? Ведь я уже успела доложить ему обо всём, что должна была сообщить? Если ненадолго оставить его в покое, он и сам скоро найдёт меня?”

С этими ободряющими мыслями я сбросила влажное полотенце в корзину и наконец-то позволила себе лечь в постель: всё же — как хорошо, что Ахон её освободил!

“...Не хватает.”

Но я ещё не успела как следует устроиться для отдыха, когда неожиданно заметила, что отсутствует не только Император. Пропало ещё «кое-что»... Приподнявшись, огляделась, чтобы проверить свои сомнения, и — нахмурилась.

“Я же точно оставляла их — там?..”

Да, мои замечательные цветы должны были стоять — на подоконнике. И теперь я никак не могла понять, почему сейчас этих Лунных цветов там нет...

* * *

— Предположим, есть такой человек..?

— Да, и он — очень богатый человек, у которого и так — много всего. Но ещё он может получить абсолютно всё, что пожелает.

— …?

— Но, после того, как этот человек ушёл, моя вещь — исчезла. Это, действительно, — самая обыкновенная вещь. Однако, если учитывать все обстоятельства, похоже на то, что виноват — именно он. С другой стороны, если хорошенько подумать, у него нет ни одной причины, чтобы делать такое, верно?

Казалось, Хэй совершенно не заинтересовался моим рассказом. Тем не менее я не уходила, продолжая вспоминать подробности произошедшего. На секунду он даже с тихим вздохом отвернулся, словно намекая, что я уже начала мешать его работе:

— Так какой же вывод ты сделала?

— Неужели истина в том, что он — украл её?

Вчера вечером, сразу же после визита Императора, мои цветы — исчезли.

Я тщательно обыскала комнату, чтобы проверить — не уронила ли я случайно этот букет. Затем даже обратилась за помощью к служанкам, но цветы так и не нашлись. Мои служанки и без этого были очень расстроены тем, что Император в этот вечер покинул меня в таком болезненном состоянии.

Пропажа Лунных цветов не выходила из моей головы до самого утра. И, после долгих ночных размышлений, я решительно направилась — к Хэю.

Всё же Хэй — настолько умён, что с самой первой нашей встречи я считала: он — мудрый и хитрый Лис. А это значит, что именно ему будет легче найти решение этой загадки, чем мне. Хэй пошевелил кистью над пустым листом бумаги и сухо выразил своё мнение:

— Похоже, ты и сама уже наполовину уверена в ответе?..

— Но всё-таки наполовину — не уверена.

— Больше к тебе никто не заходил?

— Нет. Определенно — нет, — уверенно ответила я.

— Значит, он взял это...?

— Нет... Какой смысл брать её? Ведь эта вещь, действительно, — ничем непримечательна...

— Тогда, должно быть, он мог одолжить её?

“А где можно использовать — цветы? Тем более в таком небольшом количестве?.. Он же не собирается посадить их, поливать, чтобы потом получить семена? Да они бы даже и не укоренились — все цветы были со срезанным стеблем…”

— Это — совсем не то, что можно кому-то одолжить и как-то потом использовать.

На мгновение я задумалась, а потом честно добавила:

— Это самая обычная вещь. Цветы. Маленький такой — букет цветов.

Надо же... Это — результат того, что долго «бьёшь в одну точку»? Наконец-то Хэй отложил свою кисть и развернулся на стуле, чтобы холодно и внимательно взглянуть на меня. А я так же внимательно и с интересом смотрела — в его серые глаза. Они, глаза Хэя, всегда выглядят такими — очень холодными. Даже если у него и нет таких намерений, всегда получается — холодно и немного высокомерно. Как будто он сразу же и родился с таким взглядом.

Такие глаза достались ему — от матери или от отца? С трудом могу себе представить, чтобы человек с такими глазами женился и потом даже завёл ребенка. Сложно вообразить — хоть отца, хоть мать... Наверное, маленький Хэй плакал с самого рождения?..

— Сейчас ты думаешь о чём-то очень странном.

— Хм?..

В задумчивости Хэй соединил свои руки в замок и снова заглянул мне прямо в глаза:

— Ты задаёшь мне вопросы, а сама думаешь при этом — о чём-то совсем другом?

— Ах, нет... Всё-таки.. Ты догадываешься, почему тот человек украл мои цветы?

“Такое ты точно должен знать...”

Наблюдая за моим явным нетерпением, Хэй улыбнулся так, как будто это было для всех очевидно:

— Конечно...

— И — что же? Зачем он это украл?

— Этот человек тебя ненавидит.