Допустим, мне не стоило полностью доверять всем словам Юги, но и другие люди подтверждали тот факт, что видели Юги только перед дверью покоев Ахона. А это означало, что теперь мне необходимо отправится с визитом к следующему «подозреваемому» из моего списка — к Императорскому лекарю. Не было никакой уверенности в том, что, если я приглашу его к себе, то он поспешит на такую встречу, поэтому мной было принято иное решение: явиться прямо к нему — собственной персоной. В самом деле — не закроет же он дверь перед моим носом?.. Тем более, что у меня имеется и настоящий, самый благовидный, предлог — недавняя травма плеча. А лекарь есть лекарь...? А то, что «глупенькая Есу» сразу же начнёт задавать ему самые разные странные вопросы, так это естественно — для всех наложниц?.. Как было бы естественно для лекаря Ча Чонга попросить меня быть немного осторожнее – из-за моего безрассудного и любопытного характера.

“Хм?”

Обдумывая все “глупенькие вопросы”, которые мне необходимо было задать в скором времени Ча Чонгу, я проходила рядом с резиденцией Юси и ещё издали увидела знакомые лица: Император Ахон и Юси. Они стояли совсем близко и нежно держались за руки. Но, как только Ахон посмотрел в мою сторону и заметил меня, то – вздрогнул. Быстро отдёрнул руку и тут же позвал меня:

— Есу!..

“Ты только что убежал от меня, на ходу выкрикивая имя Хэя… Но почему сейчас ты оказался – именно здесь?”

Вопросов становилось больше, чем ответов. Однако я неторопливо подошла к ним и спокойно поздоровалась:

— Здравствуйте, Ваше Величество. О, Юси – тоже с Вами!..

Мне показалось, что Юси немного смутилась, но тоже вежливо кивнула в ответ и быстро посмотрела на свою руку. Ту руку, которую минутой раньше держал Император. После этого её внимательный взгляд вновь устремился на меня. Юси смотрела – прямо в глаза, неловко улыбаясь. Возможно, она решила, что я заметила её мимолётный взгляд на свою руку?

“Ах… Неужели ты делаешь так, потому что думаешь, что сейчас я буду ревновать?”

Тогда, надо признать, у тебя, действительно, – отличные актёрские способности. Из какой же страны может быть родом шпионка, чтобы она могла играть – так естественно? Меня поразил этот удивительный взгляд Юси, но сейчас я лишь могла беззаботно улыбаться.

На какое-то мгновение нам всем – мне, Юси, Императору – стало как-то очень неловко смотреть друг на друга, не произнеся ни слова. К тому же я уже успела подумать, что лучше бы мне не присутствовать там, где в этот момент Император собирается очаровывать кого-то – своей красотой. И уже почти открыла рот, чтобы объяснить, что тут я – по чистой случайности, просто – прохожу мимо и собираюсь поскорее идти дальше...

— Есу!.. — Император начал говорить первым, до того, как я успела произнести хоть что-то, нахмурился и схватил за руку уже меня. — Почему ты такая упрямая?..

Он явно произнёс нечто совсем странное.

— Какая я?..

Становилось даже интересно. И уточняла я – с любопытством. Но Ахон был совершенно серьёзен и немного суров:

— Ты спрашиваешь, потому что не знаешь?

— Спрашиваю, потому что не знаю.

После этих слов Юси вышла из-за спины Императора, поочередно посмотрела на нас обоих и задала уже свой вопрос:

— Вы двое сейчас – ругаетесь?

Мы с Ахоном переглянулись, мысленно задаваясь этим вопросом – ругаемся ли мы друг с другом?

“Почему ты снова начал сердиться на меня? Не ты ли убежал, повторяя имя Хэя, как заклинание?.. И почему вдруг опять стал таким?..”

— Ругаемся, да. Посмотри на это, Юси?.. Есу, действительно, после того, как тебе повредили руку, необходимо одно, совсем простое – “оставаться в состоянии покоя”. Почему же ты продолжаешь так активно бегать – “везде и вокруг”?..

Император, продолжая ворчать, осторожно взял меня за запястье, не обращая внимания на присутствие Юси. При этом слова «покой» и «продолжаешь» были произнесены им с таким выражением, что показались почти едким замечанием, в котором объединилось всё сразу: и мои недавние похождения в форме следователя, и – до настоящего “эпизода”.

Что это значит? Причина, по которой Император недавно сбежал, выкрикивая имя Железной Горы, – только в том, что я не соблюдала “покой”, пока была ранена, а продолжала активно действовать, да ещё и в форме следователя?

“Нет, это – невозможно...”

Пока я пыталась хоть как-то осознать не только слова, но и интонации речи Императора, которые для меня ещё оставались загадкой, Юси, в некотором смущении, поглядывала – то на меня, то на Ахона. Видимо, она принимала решение, что для неё лучше: принять сторону Ахона или мою.

— Наложница Есу, думаю, что, на самом деле, Вам было бы лучше сосредоточиться на восстановлении – пока Ваша рана не заживёт полностью.

Всё верно. В конце концов она сделала свой выбор и поддержала Императора.

— Ты слышала, Есу?

После того, как Юси выразила своё мнение, Император почти высокомерно приподнял подбородок и предложил тоном, больше похожим на приказ:

— Возвращайся и отдыхай – хватит гулять.

— Наложница Есу, у вас болят ноги?..

— У меня болит только рука.

— Вы ходите с помощью ног или рук?

Забавно, а ведь я направлялась именно к лекарю. Мне не хотелось явно выказывать свою обиду. И я лишь пристально смотрела на Императора.

— Если твои ноги устали, то и руки тоже – скоро устанут. Так что – отдохни.

Император бесстрастно указал на коридор, по которому я недавно пришла сюда, и продолжил давать указания:

— Мне самому отнести тебя в твои покои?

Затем, словно он собирался поднять меня по-настоящему, приблизился вплотную и очень тихо шепнул мне на ухо:

— Пока не заживёт рука, запрещаю тебе выходить как “Ви Яну”...

Неожиданно!..

Увидев моё искреннее недоумение, Ахон только рассмеялся, выпрямил спину и снова произнёс просьбу – уже нормальным голосом:

— Пока твоя рука не заживёт, это даже не обсуждается. Ты должна оставаться в покое.

— Тогда что же делать Есу?.. Так можно и от скуки умереть!..

Моё возмущение и протест были – самыми настоящими: в роли «наложницы Есу» мне придётся почти постоянно оставаться в своей комнате, как узнику. Если мне запрещено передвигаться хотя бы в облике “Ви Яна”, то, очевидно, вскоре я сойду с ума от скуки. Думаю, сейчас Ахон зашёл слишком далеко?

Мне было совершенно непонятно – зачем Император это делает? Связаны ли его распоряжения с недавними событиями, когда он бежал от меня и выкрикивал имя Хэя?.. И разве от этого не будет хуже всем, и самому Императору – тоже, если сейчас я просто начну соблюдать “покой”, а время будет идти?

— Почему бы мне не приходить и не играть с тобой – каждый день?

Словно пытаясь немного успокоить, Император очень нежно ущипнул меня за щёку, а затем так же нежно и легко поцеловал меня в лоб. Вероятно, он чувствовал – рядом Юси. От злости, переполнявшей меня, я даже задрожала, но, взглянув через плечо Ахона, замерла, потому что случайно увидела выражение лица Юси. Очень-очень несчастное лицо. Но, как только наши взгляды встретились, она быстро справилась с собой, шевельнула губами, изобразив что-то, похожее на слабую улыбку...

Вспомнилось, что нечто подобное я уже видела – она и раньше делала такое. А следом мне в голову пришла другая неприятная мысль: возможно, наш план по использованию красоты Императора сработал – слишком хорошо?..

***

— Она ясно видела это – своими собственными глазами! Они обнимались, лёжа прямо на земле!

— Она ясно видела это – своими собственными глазами! Они обнимались, лёжа прямо на земле!

— Она ясно видела это – своими собственными глазами! Они обнимались, лёжа прямо на земле!

В голове Ахона продолжали повторяться одни и те же реплики – взволнованные восклицания какой-то служанки. Уже и голос её становился – нечётким, и лицо принимало размытые очертания, но вот её слова повторялись – бесконечно… И они разъедали сердце Императора. Он застонал, словно от сильной боли, в гневе вскочил с кровати.

После того, как он осознал свои чувства к Есу, то появилось и понимание того, какое множество препятствий ему предстояло преодолеть, чтобы хоть немного приблизиться к ней... И ещё – прежде, чем он смог бы начать преодолевать все эти препятствия, необходимо было столкнуться с самым большим из них… Хэй. Ахон стонал именно от этой мысли: его самый верный, мудрый и способный подчиненный, на которого он всегда мог положиться, внезапно стал этой самой грозной преградой.

“Насколько они могут быть близки друг к другу, если вот так – обнимаются, лёжа на земле? Не так давно ты говорила, что тебе не интересны никто, кроме “петухов”? Так с чего вдруг оказалась – с Хэем? Из-за его лица? Из-за внешности? Конечно, Хэй происходит из хорошей семьи, талантлив и красив, но у него – такой дурной характер и он никогда не пользовался популярностью. Однако… Хэй с Есу лежат на земле и обнимаются…”

От таких мыслей Император в раздражении ходил по комнате. Его переполненное гордыней сознание пыталось защищаться… Но всё же… Как Есу, обычно – такая бдительная, и Хэй, всегда – такой высокомерный и бессердечный, могли обниматься? Средь бела дня… Насколько же близки они должны быть?.. Здесь Ахон уже не мог справиться со своим воображением, только выпрямился и энергично потёр свою шею.

В таком состоянии Ахон совершенно не замечал очевидного: наложницей, чьи покои находились неподалёку от того “места происшествия”, невольным свидетелем которого стала случайная служанка, была – Юси; следователем, наблюдающим за этими покоями, был – Юги. Он же и был тем человеком, в объятия которого так нелепо попала Есу. Это вместе с Юги она и упала на землю… Но, в отличие от Есу, Ахон никогда не обращал особого внимания на Юги: по его мнению это был пусть и очень способный, но немного забавный парень, который когда-то провалил практический тест только из-за того, что делал непристойные замечания в адрес экзаменатора. Императору казалось, что Юги и Есу никогда не ладили, поэтому весь гнев Ахона и был нацелен – только на Хэя...

Ахону даже пришлось опереться на кровать в попытке хоть немного перевести дух. Не смог выдержать и позвал Сэймуна.

***

На следующий день, прежде, чем Хэй успел приступить к работе, он уже был приглашён к Императору. И сейчас он направлялся во Дворец, не представляя причины столь срочной аудиенции. Однако его положение подданного Императора Великой Империи предполагало его немедленное и добровольное появление – по первому же приглашению и в любое время суток. Даже если Императору просто стало скучно и захотелось с кем-то поговорить.

Но Хэю всё равно было любопытно: насколько ему было известно, сегодня Императору пока докладывать было не о чем, а до обычного отчётного дня – ещё далеко.

“Вы решили расспросить – как продвигается расследование по делу об убийстве Сувона?..”

И Хэй входил в кабинет Главного Дворца, приветствуя Императора и втайне предполагая, что, вероятно, всё же его вызвали – из-за скуки:

— Вы искали меня, Ваше Величество?

Но, как только Хэй подошёл ближе к Императору и взглянул на него, то сразу же заметил нечто необычное: Ахон в странной позе застыл перед столом, а выражение его лица было непривычно жёстким, что не сулило ничего хорошего.

— Ты пришёл, потому что мне пришлось искать тебя, так?..

Такой ответ Императора был не только суровым, но и достаточно странным.

Хэй продолжал стоять – вежливо и спокойно, только слегка удивлённо дёрнул бровями.

В словах Императора чувствовались “шипы”. Можно даже сказать – много очень острых шипов.

“Но – почему? Что происходит?..”

В замешательстве Хэй молча смотрел на Ахона: поскольку он был уверен, что никогда не делал ничего такого, что могло бы хоть как-то спровоцировать Императора, – сейчас терялся в догадках.

“Хм...”

В это время Ахон, рассматривая спокойное и серьёзное лицо Хэя, невольно подумал, что Железная Гора сегодня выглядит даже красивее обычного – от этих мыслей расстроился ещё больше, но вслух сдержанно и холодно произнёс:

— Хэй, я очень пекусь о тебе...

После этого странного замечания Хэй от удивления окончательно потерял дар речи. И без того негромкий голос Императора сейчас звучал ещё ниже и почти зловеще. Становилось всё любопытнее – почему голос Ахона внезапно стал таким сдержанно-холодным и почему выражение его лица и смысл слов были настолько противоречивыми?

“Ах… Быть может, дело…? В том преступнике, который бросил камень в Есу и сбежал во время Церемонии вступления наложницы Юси? И сейчас Вы ведёте себя так странно, потому что этот преступник сбежал – в Следственное Управление?”

Более правдоподобное предположение Хэй затруднялся придумать. На миг показалось, что этот случай, связанный с Есу, – именно то, о чём и хотел поговорить Император.

— До меня дошли неприятные слухи...

То, что последовало дальше, превзошло самые смелые предположения Хэя.

— Я слышал, что Есу…нет… Что «Ви Яна» застали – вместе с тобой, в очень странной позе...

“Новости” о тайном романе между двумя следователями ещё не достигли ушей Хэя, поэтому ему не оставалось ничего другого, как в замешательстве смотреть на Императора. Да, «Ви Ян» — это Есу. И вчера она приходила к нему в кабинет, в униформе следователя.

“Неужели именно это Вы имеете в виду?”

В том, что она была одета в униформу, приходила в его кабинет – на это раз даже не врываясь, как ураган, и через дверь, а не окно, – не было ничего странного.

И, хотя сейчас в Управлении не было других следователей, скрывающих весь день своё лицо за маской, как Ви Ян, во Дворце зачастую можно было встретить и таких. Некоторые перемещались по городу, не снимая масок, да и следователей такое – не редкость. И в этом – ничего странного...

Но Ахон продолжал, отдавая ясное распоряжение, почти приказ, ничего непонимающему Хэю:

— Хэй, надеюсь, ты не станешь причиной ненужных слухов – с моей наложницей.

— Если это – лишь слух…?

— Есть служанка, которая видела, как вы обнимались… с Ви Яном.

Серые глаза Хэя сузились.

“Есу с кем-то – обнималась?”

Нелепость обвинений Императора для Хэя была очевидна, поскольку он был полностью уверен в том, что никогда и ни при каких обстоятельствах не обнимался с Есу. Но у этой ситуации должно было быть хоть какое-то логичное объяснение?

— Я говорю тебе об этом, потому что мне не хочется, чтобы Следственное Управление выглядело – нелепо: это делалось на виду у всех и – в униформе следователей.

— Форма следователей… — тихо повторил Хэй.

— Что ты сказал? — спросил Ахон, не расслышав.

— Нет. Ничего, — Хэй задумчиво покачал головой.

— Разве Следственное Управление не должно быть тем, кого следует не только уважать, но и – бояться? Но, если в нём случится скандал, то люди перестанут и уважать, и бояться его. Тогда на всех уровнях во Дворце нарушится дисциплина. В будущем – будьте осторожны в своих действиях. Избегайте неположенного: прежде всего – убедитесь, что вы не окажетесь причиной ненужных сплетен.

Вместо того, чтобы сразу же настаивать на том, что он невиновен и не является героем скандалов и сплетен, Хэй лишь поджал губы и ненадолго погрузился в свои мысли.

Конечно же, Ахон ждал, что тот быстро скажет «да», но, заметив, что Хэй о чём-то задумался, – забеспокоился.

“Ты точно уверен в серьёзности своих отношений с Есу?“

Чем дольше молчал Хэй, тем больше начинал беспокоиться Ахон. К счастью, Хэй всё же ответил:

— Да, я буду иметь это в виду.

Показалось на миг, что в уголке его рта мелькнула еле видимая улыбка, но затем Хэй добавил – вежливо, с достоинством, тихим и спокойным голосом:

— Пусть и временно, но в настоящее время Есу связана с Его Величеством. Обещаю, что я буду осторожен – не стану вмешиваться в её обязанности, чтобы не доставлять неудобств Вашему Величеству.

Это прозвучало как близкое – к «нет», но это было не категоричное «нет». Слишком много условностей?

После того, как Хэй вышел из кабинета, Ахон прикрыл глаза и нахмурился.

“Ты имел ввиду…?”