Теперь у меня была возможность рассмотреть Юги внимательнее: всё так и есть — он не только мило улыбался, изогнув полумесяцами свои лисьи глаза, но с искренней радостью в голосе начал объяснять своё видение ситуации:

— Я всегда хочу быть только нежным с господином Ви Яном, верно? Но сейчас не могу не быть грубым, когда этот клинок направлен – на него... Ви Ян, Вам же никогда не нравилось грубое обращение, не так ли?..

Это — нечто!.. Что в таком случае можно сказать, если подобный речевой оборот предполагает только один ответ. А если на этот вопрос ответить как-то иначе, то, в конечном итоге, это, вероятно, сделает Юги ещё более весёлым, но и явится странным подтверждением того, что вы — извращенец.

Мне оставалось только метнуть в Юги суровый взгляд, но всё же отодвинуть свой кинжал от горла мужчины с фиолетовыми волосами. Затем — медленно провести этим клинком по мечу Юги, зависшему около моей шеи. Юги тут же послушно убрал меч и улыбнулся мне – ещё радостнее.

Ну, по крайней мере, сейчас я узнала, что Юги называл этого фиолетововолосого человека — «Он». И это, кстати, – важная информация.

Фиолетововолосый с недоумением переводил взгляд с меня на Юги и – обратно. Затем тихо вздохнул и тоже нехотя убрал меч. Удивительно другое: хотя Юги так вовремя появился и помог ему, тот не выглядел особо благодарным.

Мне и раньше было любопытно наблюдать за ними, но теперь стало ещё интереснее. Какие, чёрт возьми, отношения – между этими двумя?

“Почему Юги, который совсем недавно утверждал, что он – “ни на чьей” стороне, сейчас спас этого мужчину? И почему он так необычно вежлив к нему?”

— Ах, какая жалость… — Юги продолжал размышлять о чём-то вслух, очень глубоко вздыхая, улыбаясь своим мыслям и непринуждённо снимая затянувшееся напряжение. — По-своему было бы здорово, если господин Ви Ян посопротивлялся бы ещё...

Делая вид, что не замечает близкое к смирению выражение лица фиолетововолосого мужчины, который стоял совсем рядом с ним, Юги всё же закончил свою причудливую тираду:

— Мне нравятся… грубости. Более того, мне даже нравится этот новый взгляд Ви Яна. Раньше я такого не видел...

В ответ я только молча покрутила кинжал в своей ладони и выжидательно посмотрела на него и мужчину с фиолетовыми волосами. Юги вновь просиял улыбкой, давая понять – вот теперь он сказал уже всё, что должен был сказать, и дал знак “фиолетовому” мужчине – уходить.

Мужчина с фиолетовыми волосами внимательно посмотрел в мою сторону и спокойно кивнул, соглашаясь:

— Пойдём…

И Юги повел прочь “фиолетового” мужчину, который прежде, чем уйти, ещё раз взглянул на меня.

А я лишь наблюдала за всей этой сценой, стоя с обнажённым кинжалом в руке, и только слова Юги продолжали звучать эхом в моей голове:

“Если смысл вопроса – “Должны ли мы быть врагами?” – заключается именно в том, чтобы прямо намекнуть мне, что сейчас мы – не враги? И по каким критериям могут делаться такие выводы?”

Так наступил — следующий день...

***

Всё же я решила появиться сегодня в Главном Дворце в наряде «Наложницы Есу», а не униформе «Следователя Ви Яна».

После вчерашней «весёлой» встречи с Юги, я, вместо того, чтобы направиться, как планировала, в Главный Дворец, снова вернулась в свои покои. Мне захотелось привести в порядок свои мысли. И вот, как итог таких размышлений, — одно из моих решений: всё-таки лучше нанести визит Императору в образе «любимой наложницы».

Хотя для окружающих и так ситуация складывается достаточно странно: наложница, совсем недавно так доверчиво принимающая внимание и любовь Императора, который разрешал ей присутствовать даже на самых важных своих заседаниях, теперь так спокойно улыбается в своих покоях, когда Император внезапно увлёкся — другой женщиной?..

Безусловно, моё состояние не было «дважды шокированным», как у несчастной Бэк-Янг, но я чувствовала, что сейчас необходимо проявить хоть какие-то эмоции, которые от меня все ожидают — гнев или горе?..

Исходя именно из этих соображений, я, облачённая в красивое и яркое зелёное одеяние, прибыла в Главный Дворец — как раз в то время, когда там должен был находиться и сам Император.

Что же касается Хваама?.. Хмм... Уже через день я передумала докладывать о нём Императору. Преждевременно. Вначале мне самой необходимо провести дополнительное расследование, а уже после этого сообщать Ахону какие-то результаты. Умный и амбициозный парень, который, в конечном итоге, может быть наказан слугами Императора — совершенно «ни за что»? Не хочется зря тревожить Императора.

А вот задать Ахону несколько вопросов о Юси — просто чрезвычайно необходимо. И я выбрала главный путь к Дворцу, чтобы как можно больше людей увидело, что Есу направляется — прямо к Императору.

Что ещё теперь мне следует сделать? Ах... Надо ли сегодня поговорить с Ахоном — о Юги?..

— …

Наверное, нет?.. И в этом случае мне необходимо разузнать о нём побольше, прежде чем отчитываться перед Императором? Не то чтобы сейчас у меня были какие-то явные подозрения о чём-то очень неприятном, но всё же... Нужно было что-то более конкретное — как тогда, с Юси? Неужели может выясниться, что Юги — человек, который может причинить вред Сонгуку?

И ещё, признаюсь, — мне так хотелось бы как можно дольше не ссориться с этим парнем. Подождите...? Это так — показалось? Или я по какой-то причине немного боюсь Юги?..

Пока я размышляла обо всём этом, ноги уже привели меня в Главный Дворец. Перед кабинетом Императора я приказала страже доложить ему о моём визите.

— Ваше Величество. Наложница Есу — прибыла.

Вскоре дверь в кабинет, в котором я не была уже так давно, открылась.

То, что затем произошло, в мои планы совсем не входило: помимо Ахона, в кабинете находилось ещё несколько человек. И это были не «тени», вроде Сэймуна или Мюнгена, кто всегда — в курсе ситуации. Здесь присутствовали те чиновники, которые вообще не подозревали ни о чём происходящем.

Да, у меня был план маленького спектакля: «Наложница Есу — с визитом к Императору», но я надеялась сохранить наш разговор — в тайне. Поэтому на какое-то мгновение оказалась застигнута врасплох...

К счастью, Император, весьма удивлённый моим появлением, тут же прервал свою встречу — махнул рукой и отослал всех чиновников. Конечно, уходя, они недовольно поглядывали в мою сторону, гадая, что может произойти дальше, но... Они не были так глупы, чтобы из простого любопытства не подчиниться приказу Императора.

А я терпеливо дождалась, пока они все выйдут. И только когда услышала, что дверь наконец-то закрылась, подошла к Императору:

— Я не отвлекла?

— Моя любимая наложница — здесь. Она ни в коем случае не может меня отвлечь.

— Разве сейчас я — не та наложница, которую бросили, как только другая наложница стала — твоей любимой?..

Император усмехнулся:

— Похоже, везде ходят слухи о нашем раздоре, верно?

— Мы ссорились — целых два раза подряд. Но, как только мы помирились, появилась — Юси...

— Не волнуйся. Нет необходимости делать из Юси — любимую наложницу. Так что внимание Императора вскоре вернется — к наложнице Есу.

“А кто тут волнуется?..”

Я только фыркнула и удобно расположилась в ближайшем свободном кресле:

— Ах... Можно ли здесь — присесть?

— Обычно спрашивают прежде, чем сесть?

— Почему нет?

И я с вызовом наклонила голову, задавая этот вопрос. Ахон с улыбкой принял этот вызов:

— Если мой ответ — нет, собираешься ли ты встать?

— Конечно.

Воля Императора — убрать хоть все стулья в своём кабинете. Тогда, конечно, любому придётся поднять свой зад.

Когда я сделала вид, что смиренно подчиняюсь, и встала, он сразу же проворчал, что так — совсем невесело, и жестом предложил мне снова сесть.

Однако после этого он сам встал со своего места и подошёл — прямо ко мне.

— Это так… Обременительно, — пробормотала я, устремив взгляд на неподвижно стоящего Императора.

Не знаю, сделал ли он это намеренно или так получилось случайно, но Император остановился прямо перед моим носом. Проблема была в том, что я сидела, а он — стоял.

Сидеть единственной в комнате, в присутствии Императора, где были только мы с ним, наедине, было немного неловко. Но, вдобавок ко всему этому, прямо перед моим лицом было... Хм… Да, пожалуй.

— Вы — слишком давлеете... Должно быть — очень уверены в себе.

Император мгновенно отступил, как только увидел мою приподнятую бровь, и выглядел весьма удивлённым моими словами:

— Ты, ты… с какой стати твои мысли всегда идут... в этом направлении!.. — Ахон даже повысил голос и... смотрел на меня, как на извращенку.

— Почему Вы всё это так переворачиваете?.. Вы же сами подошли — первым?

Хотя при виде его лица я всё же смущённо рассмеялась.

Сижу здесь тихо, никого не трогаю... А вот именно Император — нарушитель спокойствия, верно?

— Я подошёл не просто так — пытался вручить тебе вот это...

Ахон даже вскинул руки вверх, словно доказывая свою невиновность. Мне захотелось рассмотреть предмет, который был у него в руках. Неожиданно оказалось, что это — украшение для волос.

— А? Что это?.. Это мне?

В моей комнате сейчас хранилось так много украшений, но, как только увидела то, что протягивал мне Император, то сразу потянулась за ним.

Причина заключалась в том, что все украшения, которые до этого Император приносил в мои покои, были такими огромными и тяжеловесными, словно это — инвентарь для физических нагрузок. А то, что я сейчас держала в руках, — такое маленькое, изящное и почти невесомое...

Если надеть такое и пояснить, что это — подарок Императора, то служанки не станут пытаться добавить что-то ещё.

— Спасибо...

Ещё до того, как взять украшение, я поблагодарила Ахона и радостно улыбнулась.

Но — что такое? Император вдруг посмотрел на меня странным взглядом, полным жалости, а затем забрал это украшение…

“Что ещё?”

— Разве Вы не хотели дать это — мне?

Когда я даже слегка смутилась, задавая этот вопрос, Император рассмеялся:

— Собирался, но передумал.

— Почему?!

— Если ты хорошенько подумаешь и положишь руку на свою совесть, то — поймешь.

— Откуда у ассасина может быть совесть? Даже если бы она и была, то она — недостаточно велика, чтобы класть на неё руку.

И я с улыбкой снова протянула рук за подарком. Император, казалось, на мгновение заколебался, а затем как-то неопределённо взмахнул в воздухе рукой.

“Что ты сейчас этим хочешь сказать? Что тебе это не нравится? Этот жест — неодобрение? Ну, если не хочешь давать, то — не давай…”

Иного выбора, кроме как отказаться от получения «легковесного аксессуара», у меня не оставалось. И я уже решила отказаться от такой неинтересной «игры» и вернуться к первоначальной цели своего визита.

— Повернись...

Император умеет удивлять неожиданными поворотами разговора.

— Что такое?..

Когда я подняла бровь и отправила ему вопросительный взгляд, спокойно пояснил:

— Потому что такое должен делать непосредственно — даритель.

Это нельзя было даже и ложью назвать — на такое не купился бы и трехлетний ребёнок. Когда я услышала такое, то уголки моего рта невольно приподнялись, но пришлось послушно сесть обратно, не проронив ни слова. И через несколько мгновений почувствовала нежную, неловкую руку — на своей макушке: из моих волос, которые служанки так старательно заплетали, скручивали и связывали, сейчас вытаскивали огромное украшение в форме цветка...

Удивительно, но руки Императора очень сильно отличались от рук служанок: он так трепетно дотрагивался до моей головы, возможно, предполагая, что мне будет больно, если слишком сильно потянуть за волосы. Всё это казалось немного неуверенным и неловким, но такое — лучше, чем сильно дёргать меня за волосы.

Пока я старалась оставаться неподвижной, а Император проводил руками по моим волосам, можно было перейти к разговору, с которым и пришла сегодня во Дворец:

— Вы окончательно решили сделать Юси — своей наложницей?

— Полагаю, что да.

— Тогда почему сейчас Ваш голос — такой недовольный?..

— Прошло не так много времени с тех пор, как я взял тебя в качестве своей наложницы...

— И какая здесь связь?

“Есть ли такой закон, в котором прописано, что Императору необходимо брать новую наложницу только через определенный период времени?”

— Если я слишком часто буду брать наложниц, люди станут говорить, что у них Император — легкомысленный развратник. Как только подумаю об этом, мне становится — плохо...

Ах, да… Конечно. Было бы лучше, когда наложницы появляются — в политических целях. Но ни я, ни Юси никак не были связаны с политикой. У подданных, должно быть, тоже могут быть какие-то ожидания — даже по поводу Императора.

Но всё-таки такие переживания были как-то немного... непредвиденными?

— Не думала об этом, но... Вы очень заботитесь о своей репутации?..

Вместо ответа почувствовала, как с моей головы сняли это большое — ужасное! — украшение в виде цветка. И возникло такое ощущение необыкновенной легкости на голове... Я уже собиралась поднять руку, чтобы провести пальцами по волосам и проверить — так ли это, как Ахон бережно отодвинул мою руку:

— Ещё рано...

«Рано» — я снова послушно положила руки на колени и вернулась к прежней теме, к Юси:

— Более того... Ваша цель сейчас в том, чтобы сделать Юси наложницей, а затем заставить её раскрыться сильнее, верно? Похоже — на контратаку?

— Да...

— Но, если что-то пойдет не так, потом всё это действительно может и полыхнуть, верно?

— Ах... я полагаю, что может быть и так...

— С Вами — всё в порядке? Или хотите, чтобы уже сейчас я внимательно присмотрела за Юси?

У меня было ощущение, словно руки Императора вообще не касались моей головы. Я всё же решилась и снова подняла обе руки над головой — дотронулась до того места, где уже было закреплено моё новое украшение. Но, как только почувствовала, что прикоснулась к холодному металлу, Император вновь мягко отстранил мою руку:

— Не спеши... Тут — запуталось... И не волнуйся. Я оставлю пристальное наблюдение за Юси — кое-кому другому.

— Кому-то другому?.. Кому-то — из «теней»?

Встав с кресла, я осмотрела комнату, чтобы найти зеркало, но в кабинете Императора такое не было предусмотрено.

Хм... Это немного неловко, когда не можешь увидеть себя в зеркало.

Поскольку я немного беспокоилась, что мои волосы могли быть как-нибудь причудливо и некрасиво заплетены, моя рука снова поднялась к голове.

Император снова перехватил мою руку и покачал головой.

— Снова — запуталось?

— Сейчас проверю, всё ли в порядке...

— Хорошо... Значит, тот, кого Вы решили прикрепить к Юси — не Ваша «тень»?

Поскольку Император не выказывал никаких признаков того, что хочет отпускать мою руку, мой выбор был невелик: я подняла обе руки вверх в знак «капитуляции» и снова присела в кресло.

Только тогда Император вздохнул с облегчением и вернулся на прежнее место. Затем снова неторопливо провел пальцами по моим волосам и задумчиво произнес:

— Человек, которого я хочу прикрепить наблюдать за Юси, является сотрудником Следственного Управления.

— Следователь? Ааа…!

Следователь. Отлично. Насколько мне уже было известно, к каждой наложнице прикрепляется как минимум один, чтобы следить за её действиями.

Хотя большинство людей даже и не догадываются, что сотрудники Следственного Управления занимаются такими вещами... Но для следователей это — определенно веская причина, чтобы наблюдать за Юси.

Даже если кого-то и поймают за таким наблюдением, то всегда можно утверждать, что они прикреплены не только к Юси, но ко всем наложницам. Поэтому она вряд ли сможет подумать, что их слежка — именно за ней.

Так что я была искренне впечатлена этим решением и подумала, что это — неплохая идея.

— Ваше Величество, Вы — умны... —И тут же уточнила. — А кого Вы собираетесь за ней закрепить?..

Этот вопрос предполагал, что, если я услышу имя из уст Императора, то сразу же смогу понять, о ком идёт речь. И, тем более, если это — знакомое мне имя. Тогда я бы просто кивнула и продолжила... Но слова, так легко произнесённые Ахоном, заставили меня замереть:

— Это — Юги. Вы однажды как-то встречались. Ты точно должна его вспомнить, потому что тогда мы работали — вместе...