… Сиракисава Хонока.

«Как я мог забыть ее имя?!» – позади себя он слышал крики Мафую, но Осакабе ворвался в гостевой дом, не отвечая.

Сняв обувь и взяв ключ со стола, он поднялся по лестнице и вбежал в свою комнату. Выдернув из угла комнаты свою дорожную сумку, он с силой открыл ее и вытащил альбом, засунутый на самое дно сумки.

Внутри хранились подробности аварии, которая сделала его имя печально известным по всей стране. Он вырезал и собирал статьи из газет и журналов, издававшихся в то время. Это были воспоминания, которые он никогда не должен был забывать, но и не те записи, на которых он хотел бы останавливаться.

И все же теперь ему нужно было убедиться.

Дрожащими пальцами он осторожно перелистал страницы.

Туристический автобус, перевозивший большое количество посетителей горнолыжного курорта, не смог вписаться в крутой поворот дороги и вылетел в сторону, упав с двадцати метров ниже обрыва. Восемь пассажиров погибли, Двадцать четыре получили ранения.

Нет, не это.

Из двадцати четырех пострадавших один пассажир, Сиракисава Хонока (19), остается в критическом состоянии и до сих пор не пришла в сознание…

Его сердце дрогнуло.

«Что вам нужно? Секс? Или деньги?»

«Если ты пришел за фотографиями, я знаю место с еще более потрясающим видом. Хочешь проверить?

«Наше существование радуется любви, которая длится одно лето. Но как бы мы ни любили друг друга, наши пути неизбежно разойдутся. Таким образом, мы не должны влюбляться друг в друга. Это предупреждение.»

«Жизнь — это не просто бесконечный поток хороших вещей. Иногда ветер и волны раскачивают лодку, и ладить с другими — то же самое. Не все близкие на твоей стороне. Ты можешь слышать, как люди шепчутся о негативных вещах за твоей спиной. Но все же ты должен проявить настойчивость, чтобы продолжать двигаться вперед.»

«…Вот что я знаю. У тебя что-то на сердце, может быть, какое-то бремя, которое тебя беспокоит.»

«Осакабе–сан, ты мне нравишься.»

«Пожалуйста, сделай меня счастливой. Моя мечта – стать невестой. Это глупо, правда? Я говорю как ученица начальной школы. Но, по крайней мере, эта скромная мечта может сбыться, верно?»

«Хорошо, я буду ждать тебя. До тех пор мы будем близкими друзьями, да? Ты правда вернешься за мной? Я сделаю все возможное, чтобы прожить два года, так что… обещай. Ты сдержишь это обещание, да?»

«Тогда у меня просьба к близкому другу. Я хочу, чтобы ты обнял меня. И… будешь ли ты моим первым?»

Сиракисава Хонока. Он размышлял над именем, удивляясь тому блеску, который оно несло в его сознании.

Он положил альбом и пролистал дневник, который начал в первый день своего пребывания в Мияко. Фрагменты воспоминаний, застрявшие в уголках его сознания, вырывались на свободу один за другим, и он начал соединять точки между разбросанными кусочками информации.

«Точно. Как я мог забыть?! Только одна девочка еще не оправилась от травм, полученных в автобусной аварии, которую я устроил – Сиракисава Хонока. Девушка, которая каждое утро неизменно приветствовала меня, выходя из городского автобуса. Таинственная девушка, которую я встретил на автобусной остановке в Дзёдогахаме. Девушка, с которой я наслаждался фейерверками и провел ночь в отеле. Девушка, которую я поцеловал, пока закат танцевал на берегу океана. Девушка, которая призналась в любви моей жалкой сущности! Как? Какого черта я мог ее забыть? Что с тобой не так, Осакабе Кенго?!»

«И если все это действительно произошло... Куда она делась?! Все верно, именно в этой комнате, на этой кровати, мы лежали вместе и шептали обещания любви... Так куда же она исчезла?»

«Где сейчас настоящая Сиракисава Хонока?»

– А… Хонока… – уголки его глаз горели. Нос был заложен. Все эти душераздирающие чувства к девушке, которую он забыл, нахлынули и заполнили образовавшуюся в его сердце дыру. Но эти теплые чувства почти сразу остыли, когда он понял, что Хонока уже потеряна для него.

Его грудь словно сдавливали до боли. Колени дрожали. Он проклинал свои слабые ноги и попытался встать, а потом снова выбежал из комнаты и спустился по лестнице. Хотя его ноги грозили подкоситься, он надел туфли и вышел на улицу. Слава богу. Он вздохнул с облегчением. Она все еще была там.

– Итак, наконец-то. Знаешь, ты…

Он прервал Сиракисаву Мафую и схватил ее за руку:

– Ваша сестра-близнец Сиракисава Хонока была госпитализирована в больницу Медицинского университета Мориока в бессознательном состоянии, и в настоящее время нет никаких перспектив того, что она придет в сознание. Это… верно?

На это она сердито посмотрела на него, прежде чем отвести взгляд, с болью в голосе:

– Верно. А до этого ты вел себя так, будто не помнил…

Подтверждая это, к нему вернулись всевозможные воспоминания, промелькнувшие перед глазами, словно кинолента. И тогда он понял. Точно. Хонока не просто так внезапно исчезла этим утром.

«Хоноки здесь не было с самого начала. Ни на автобусной остановке. Ни в моей комнате. И, конечно, никогда в Мияко. Она даже никогда не существовала».

Вегетативное состояние.

Это было состояние, в которое входил человек после получения тяжелого повреждения мозга, когда у него сохранялись только определенные функции, такие как дыхание и кровообращение, другими словами, постоянная бессознательность. Хотя нервная система функционировала относительно нормально, это было не просто двигательное и сенсорное расстройство — у человека отсутствовала какая-либо умственная деятельность. Было возможно энтеральное питание¹ и выделение отходов. Из-за этого пациентов не принимали в медицинские учреждения, которые не имели надлежащего уровня ухода.

Большинство людей в таком состоянии в среднем жили три года. Хотя некоторых можно было реанимировать с помощью некоторых методов лечения, когда спинной и головной мозг стимулировались электрическими сигналами, Хонока оставалась в этом состоянии уже больше года без каких-либо изменений. Другими словами, не было никакой надежды, что она вернется в сознание.

– Как это могло случиться…

Поняв все, Осакабе Кенго упал на землю в слезах.

* * *

¹ Питание в виде жидкости или смеси, подаваемой через трубку, которую вставляют в желудок или кишечник.