«Интересно, кто кого съест, когда пройдет время», - Ин Рушен сжала пальцы и слабо изогнула в улыбке кончики губ.

Она должна была ждать. Хотя порой она была крайне раздражена, терпение важнее всего. Пока не завершит задачу, она не сможет сбежать от отчаяния первоначальной владелицы тела.

- Ты хочешь… - Ван Юн посмотрела на Ин Рушен. Казалось, та улыбалась, но на самом деле ей было плохо.

А-а-а…

Неожиданное и резкое торможение заставила Ин Рушен выронить сценарий.

Водитель извинился и пояснил:

- Просто кто-то сейчас проехал на красный.

- Ты ни в кого не врезался? – сердце Ван Юна забилось быстрее.

Репутация ее артистки станет еще хуже, если они кому-нибудь навредят, даже если бы виноват был тот, кто их подрезал, едва бы многие в это поверили.

- Жди здесь. Я схожу и проверю! – она приказала Ин Рушен надеть маску и открыла дверь.

Ин Рушен подождала немного. Заметив, что Ван Юн не выходит, она убрала сценарий и медленно открыла дверь.

- Мне действительно жаль. Я торопился пересечь дорогу, чтобы поймать сто двадцать восьмой автобус в фильмогородок, я не ожидал… мне действительно жаль. Со мной все в порядке, не утруждайте себя помощью, я сам могу почиститься, я не хочу отнимать ваше время… - когда она открыла дверь, она периодически могла слышать незнакомый голос.

Это был милый голос, поэтому Ин Рушен, сидевшая внутри, выглянула наружу.

Человек был в голубых джинсах, черно-белом мешковатом свитере и черном жилете, а на его лице была слабая извиняющаяся улыбка.

Чистенький.

Таким было первое впечатление Ин Рушен.

Подросток просто стоял и искренне извинялся, но сто двадцать восьмой автобус к тому моменту уже ушел. Разочарование, написанное на лице подростка, было очевидным.

- Нам тоже нужно в фильмогородок. Если не возражаете, можете поехать с нами.

Услышав мягкий подростковый голос, Ку Цзинли удивленно повернул голову и увидел человека в красном, медленно вышедшего из дверей.

Она была не такой, какой ее описывали слухи в Интернете. Ее называли высокомерной, и она совсем не походила на ту отчаявшуюся девушку, фотография которой была в горячем поиске.

Сейчас она стояла напротив него, молчала, хотя ее лицо было бледноватым, но это не отменяло ее красоты. Просто стоя неподвижно, она была потрясающей, как превосходный портрет, когда-либо созданный на святой земле.

- Старшая Ин.

Несмотря на порядочность молодого человека, Ин Рушен казалось, что он немного нервничает. Она улыбнулась и заговорила, чтобы разрядить обстановку:

- Я не могу быть вашей старшей, поэтому просто зовите меня по имени.

Она огляделась. Почти никого кругом не было.

- Тут сложно поймать такси. Если вы хотите подождать следующий сто двадцать восьмой автобус, это займет время. Я думаю, вы немного взволнованы. Я собираюсь сегодня сниматься. Если моя репутация вас не смущает, я могу вас подвезти. Конечно, я не ем людей.

Последние слова были, как шутка над самой собой. Благодаря этому подросток расслабился. Слова Ин Рушен были взяты от тех людей интернете, которые пугали своих детей ее именем.

- Это все просто слухи в интернете, не воспринимайте их близко к сердцу.

Ку Цзинли улыбнулся и сказал, что здесь действительно непросто поймать такси. Он пробежал на красный свет и помешал движению ее машины. Она не только не возражала, но также радостно хотела бы подвезти его, как он мог бы возражать? Более того, она была совсем не такой, какой ее рисовали в слухах.

Когда Ку Цзинли выбрался из машины, он впал в транс. Он думал не о других проблемах, а об Ин Рушен, которая была совсем не такой, какой ее описывали в Интернете.

Несмотря на то, что он был лишь мимоходом в киноиндустрии, но также знал, что слухи могут не соответствовать действительности. Возможно, все это было вызвано влиянием Интернета. Несмотря на то, что не следил за новостями, связанными с Ин Рушен, он подсознательно чувствовал, что она была более-менее властной и жестокой.

Он не ожидал, что его предположения окажутся неверными.

Если машина была частью игры, то в эти дни она, если читала сценарий и что-то не понимала, отправлялась за советом к режиссеру. Все его помощники были заняты и очень хотели пить, поэтому она не могла даже налить себе пару чашек и отдавала воду им.

Такая интимность длилась без конца. Таким нежным и учтивым поведением было сложнее всего обмануть.

* * *

В отличие от тщательных наблюдений Ку Цзинли, поскольку он не так часто появлялся перед ней, она забыла, что пару дней назад помогла ему. Всем нравились молодые, опрятные и учтивые люди, и она не возражала помогать таким.

Однако, когда члены съемочной группы стали показывать на нее пальцами, она внезапно подумала о Ку Цзинли. Он никогда прежде ее не презирал и не выделял среди остальных. Большая часть команды в той или иной степени питала к ней презрение, но они были разумнее, чем люди в Интернете, и не смели показать свое обращение в открытую.

Когда люди в съемочной группе увидели Ин Рушен, их это поначалу шокировало. В конце концов, в интернете было столько шумихи. Фотографии, на которых она представала такой отчаявшейся, хорошо запомнились многим. Они не ожидали, что она придет утром, и все шло так, словно ничего не случилось. Конечно, после того отвратительного и мерзкого потрясения, таким людям даже и думать не стоило о появлении на площадке.

Эти странности длились уже пять дней, с тех пор, как император фильмов Вэнь Синлянь и королева фильмов Шенг Рьюян появились на площадке.