Эйрин становилась совсем другим человеком, когда засыпала или теряла сознание. А проснувшись утром, она ничего не помнила.

Та Эйрин, что из прошлого, никогда не произносила ни слова. Она лишь пыталась убить Шарона, снова и снова.

Первый раз она пыталась задушить его. Во второй - ударила фруктовым ножом. Шарон тогда забрал нож, опасаясь, что она может пораниться. Но в третий раз она вонзила ему в глаз перьевую ручку.

Перьевая ручка казалась безобидной, потому он не стал её убирать. Но та быстро сломалась, и Шарон незаметно заменил её на более прочную.

Так и прошло полмесяца.

За это время началась стройка в каменоломне, в деревне установили магический щит, а для дома Шарона залили фундамент.

Он занимался всем этим днём, а вечером возвращался в аптекарскую лавку. С первыми лучами рассвета он смиренно принимал на себя удары прошлой Эйрин. И лишь когда она уставала от своих истерик и вновь засыпала, он прижимал её к себе и тоже засыпал.

Это было не самое худшее время в жизни Шарона.

Чем больше боли причиняла ему Эйрин, тем легче становилось на душе. Он спал крепче. [И, если таким образом можно было хоть немного умилостивить Бабочку...если это хоть частично искупало его грехи, тогда боль была ничто.]

[Он как никогда раньше был благодарен за магический круг регенерации. Все раны исчезали мгновенно. Иначе он не смог бы скрыть от Эйрин, которая по утрам становилась собой, что накануне происходило что-то ужасное.]

Шарон сел за стол и начал разминать плечо. Оно странно ныло, хотя внешне никаких следов ночного ранения не осталось.

«Плечо болит?» - спросила Эйрин.

«Нет.»

«Тогда почему всё трёшь его? Хочешь, посмотрю?»

«Просто немного затекло, вчера таскал материалы из каменоломни. Уже отпустило.»

«Неловко ты, видно, работал.»

«Да я и не особо привык к физическому труду.»

«А что было самым тяжёлым из того, что ты когда-либо делал?»

«Убийство?»

У Эйрин отвисла челюсть. Шарон усмехнулся, глядя на её недоверчивый взгляд.

«Шучу. Расслабься.»

«Шутки такие...пугающие.»

«Это, конечно, шутка. Но всё равно, не бывает мечника, чьи руки не испачканы кровью.»

«…Я понимаю.»

[Как рыцарь может быть с чистыми руками?] - задумалась Эйрин. [Он явно не был тем, кто подходил ей, девушке, которая ненавидела насилие.]

Она поставила еду на стол и села напротив него.

«Тогда задам другой вопрос. Что ты больше всего хочешь в будущем?»

«Хочу защитить то, что у меня есть сейчас.»

«Трудное желание.»

«Почему?»

«Потому что, казалось бы, достаточно ничего не делать, и оно исполнится. Но это не так. Оставшись в стороне, ты ничего не защитишь.»

Эйрин пододвинула Шарону тарелку с мясом.

«Когда ты хочешь сохранить настоящее, значит, именно оно для тебя самое лучшее. А чтобы удержать лучшее, нужно много сил. Так всегда в этом мире, разве нет?»

«…»

«Не переживай. Ты и так делаешь многое.»

«Думаешь, я стараюсь? А не просто...пускаю всё на самотёк?»

Шарон был строже к себе, чем кто-либо. Эйрин негромко фыркнула:

«Ты стараешься. И даже имеешь право на передышку.»

«Слышал, что женщины не любят мужчин, которые ничего не делают.»

«Мы не любим ленивых. А ты - не ленив. Когда у тебя нет дел, ты вместе с деревенскими таскаешь камни.»

[Где ещё найти такого дворянина?] Эйрин взяла кусочек мяса и положила его в тарелку Шарона.

«Так что не надрывайся. Только не задерживайся допоздна.»

«Ты не хочешь, чтобы я уходил? Может, остаться сегодня дома?»

«Ты не сторожевой пёс, чтобы охранять дом. У тебя есть работа.»

«А если пёс, но только для своей хозяйки?»

Шарон легко коснулся её колена своим. [Такой пёс?] Эйрин косо на него взглянула и отодвинулась.

«Доедай и иди. Сегодня нужно выбрать материалы для строительства дома.»

«Если я не пойду, они и без меня разберутся.»

«Я же сказала: я не люблю ленивых мужчин.»

«Я просто хочу быть рядом с тобой весь день. А ты разве не хочешь?»

«Хочу. Но…Знаешь, я ждала тебя эти дни. И оказалось, что ждать весь день, а потом встречаться вечером, это тоже по-своему приятно.»

«…Ты правда ждала?»

«Конечно.»

Шарон молча принялся за еду. Что-то внутри него смягчилось, лицо его потеплело. После еды он ушёл, а Эйрин, проводив его, занялась уборкой в аптекарской.

Она распахнула окна, чтобы впустить свежий воздух, и начала готовить новый настой из трав. Пока чай настаивался, она мела пол и прибирала переднюю часть лавки. Вдруг в ладони защипало.

Эйрин прижала веник подмышкой и внимательно осмотрела руку.

«Долго держится…»

На её ладони виднелся тонкий след, который всё ещё не исчез. По форме он совсем не был похож на отпечаток от ступки…

Когда Эйрин рассматривала странный след на своей ладони, кто-то легко коснулся её плеча. Это был Чарльз, человек, который, пожалуй, больше всех выиграл от установки мобильного магического круга в деревне.

«Эйрин, ты закончила лекарство, что я заказывал в прошлый раз?»

«Конечно, заходи.»

[В последнее время Чарльз часто ездил в Империю, покупал и продавал товары. Иногда он приносил заказы на лекарства, как и сейчас, и просил Эйрин приготовить нужное.]

«Это ведь на месяц, да? Вот, держи.»

«О, спасибо большое.»

«Только его нужно принимать особым образом. Утром, вот это, а вечером - смешивать с этим жёлтым порошком.»

«Это не для меня, так что я не запомню. Лучше запиши, а то забуду.»

«Эм...чернила закончились. Подожди минутку, я схожу за ними в другую комнату.»

«Не спеши, у меня времени хватает.»

«Хорошо, просто подожди, попей пока чаю.»

Она направилась в комнату и подошла к письменному столу. Но чернил там не оказалось. Эйрин обыскала всё до последнего ящика и недовольно подняла глаза.

«Эх, глупая. Оставила в кладовой.»

Когда Шарон начал ночевать у неё в комнате, она перебрала часть вещей в кладовку. Вспомнила, что там должна была быть коробка с чернилами.

«Может, взять и ручку на всякий случай?»

Она открыла ящик и вытащила перьевую ручку.

«Хм? Это...не моя?»

На первый взгляд она казалась похожей, но была куда изящнее и совсем новая. Эйрин обычно покупала дешёвые ручки, их требовалось много для выписывания рецептов. Она сразу почувствовала разницу.

[Неужели Шарон купил её для неё? Тогда...куда делась та, которой я пользовалась?]

«Спрошу у него, когда вернётся.»

Закрыв ящик, она направилась в кладовую. Перебирая коробки с чернилами на верхней полке, её внимание привлёк белый клочок в глубине.

«Это...одежда?»

[Если бы надо было постирать, я бы не положила её сюда. Что она вообще здесь делает?]

Цокнув языком, Эйрин легла на пол и попыталась дотянуться до свёртка под полкой. Рука не дотягивалась, и она придвинулась ближе, почти прижавшись лицом к полу, и в тот же миг в нос ударил резкий, знакомый запах.

«...Кровь?»

Стоило только уловить его, как всё стало ясно. Шарон был ранен. И ничего ей не сказал.

Она изо всех сил вытянула руку, зацепила край ткани пальцами и потянула. Запах крови тут же усилился.

«Чёрт...»

[Ты истекал кровью и даже не сказал мне?]

Расправляя скомканную ткань, Эйрин чувствовала, как злость поднимается до самого горла.

«Это...»

Это была не его рубашка, а простыня, на которой они спали прошлой ночью. Увидев это, у неё похолодело в груди.

[Значит, он был ранен...когда? Вчера вечером? Ночью? Под утро?]

[Он был в порядке, когда ложился спать. Значит, ранение, где-то между сном и рассветом. Но он ведь не уходил ночью. Если бы он поранился где-то снаружи, рана бы давно исчезла благодаря магической регенерации. Кровь не могла бы остаться на простыне.]

«Что же произошло…»

Сколько бы она ни размышляла, всё было нелогично. [Как можно спать рядом с человеком, который истекает кровью, и не заметить? Если бы кто-то пробрался в дом и ранил Шарона, она бы обязательно проснулась. Она ведь не спит как убитая.]

«Я же не сплю мёртвым сном…»

В этот момент что-то выкатилось из-под простыни. Это была сломанная перьевая ручка. Её перо было покрыто засохшей красной жидкостью.

«Что это...ручка? А!»

Стоило ей взять её в руку, как в ладони тут же кольнуло. В том самом месте, где недавно появился тот красный след.

Эйрин уставилась на свою ладонь, затем медленно поднесла к ней перьевую ручку. Рисунок на ручке идеально совпадал с отметиной на её коже.

«…»

[Кровавая простыня. Ручка, испачканная неизвестной красной жидкостью. И след на её собственной ладони.]

Она поднесла ручку к носу, надеясь, что ошибается.

[Но запах был узнаваем. Это была не краска. Это была кровь.]

Эйрин медленно опустилась на пол.

«Это...была я...»