Однажды Эйрин пришлось лечить мужчину с абсцессами на ягодицах. Тогда её дедушка, увидев, как она колеблется, чтобы снять с пациента штаны, сказал:

[Пациент, он просто пациент. Чем дольше ты медлишь, тем дольше он страдает. Так что отбрось все лишние мысли и сосредоточься на лечении.]

С тех пор Эйрин перестала обращать внимание на пол своих пациентов. Она больше не испытывала ни стеснения, ни сомнений, даже когда приходилось работать с самыми интимными участками тела. Конечно, руки она мыла часто и тщательно.

[Но почему же сейчас я чувствую себя так странно?]

Когда Шарон попросил помочь ему с купанием, Эйрин не смогла сразу ответить. Сначала замешкалась, но потом Сара резко встала и вытолкала Феликса из аптеки:

«Милый, нам пора.»

«Но я должен помочь ему помыться...»

«Твои грубые руки только откроют ему рану. Лучше окажи ему услугу, доверь это Эйрин.»

[Сара была права. Забота о пациенте лежала на плечах Эйрин. Если Шарон мог передвигаться самостоятельно, смысла отнимать у Феликса и без того драгоценное время не было.]

«А ты иди и займись забором. Надо успеть до дождя.»

«Но…»

Эйрин ободряюще улыбнулась, заметив, как Феликс хочет что-то сказать, но не решается. Он ушёл с обеспокоенным видом, а Сара, выходя следом, прищурилась и бросила Эйрин на прощание:

«Помни, что я тебе говорила, ладно?»

Эйрин молчала.

«Удачи.»

Она смотрела, как дверь аптеки медленно закрылась. [Удачи...В чём? В соблазнении больного, который едва на ногах держится?]

«Чёрт…Что у неё в голове?»

«Что?» - раздался за спиной голос Шарона.

Эйрин вздрогнула, он стоял совсем близко. [С каких это пор он там?]

Отведя глаза, она быстро махнула в сторону ванной:

«Пациенту нельзя мыться в холодной воде. Подожди там, я согрею воду.»

Шарон молча прошёл в ванную. Услышав, как закрылась дверь, Эйрин направилась на кухню.

[К счастью, Сара заранее вскипятила воду, оставалось только довести её до нужной температуры.] Проверяя тепло, Эйрин нахмурилась.

[Как же так?]

[Осколок, что торчал у Шарона в спине, был достаточно длинным, чтобы пробить сердце. Он должен был умереть. Но вместо этого он ходит, словно ничего не случилось.]

[Как фармацевт, Эйрин прекрасно понимала, насколько это странно - чудовищно, поразительно. Всё чаще её одолевала мысль: а человек ли он вообще?]

«Ладно, успокойся. Человек, не человек, он всё равно пациент.»

Взяв кастрюлю с водой, она направилась в ванную.

На полу валялась рубашка Шарона - изорванная, как старое тряпьё. Взгляд Эйрин медленно скользнул вверх, и встретился с пронзительными жёлтыми глазами. Он был полуголый, одной рукой держал молнию брюк.

В ту же секунду, когда их взгляды пересеклись, он шагнул ближе и протянул руку:

«Дай.»

«…!»

Кастрюля с грохотом упала на пол. Эйрин даже не заметила, как её отпустила, так старалась увернуться от Шарона.

[Вот чёрт…]

Она подавила вздох. [Видимо, слова Сары о "соблазнении" всё-таки засели где-то в голове, и теперь она ведёт себя как дура.]

В ванной повисло напряжённое молчание. Шарон некоторое время смотрел на кастрюлю, потом тихо сказал:

«Ты с самого начала такая…»

Он отступил назад и облокотился на раковину. Даже этот маленький шаг отдалил его, создав хоть немного пространства. Он выдохнул и спросил:

«Почему ты меня избегаешь?»

«Что? Я тебя не избегаю. Просто…мне немного страшно.»

«Ты боишься меня?»

Эйрин промолчала. Шарон, как будто прочитав её молчание по-своему, горько усмехнулся:

«Ты меня боишься…»

«…»

«Почему?»

«Осколок…который был у тебя в спине…Он был достаточно длинным, чтобы проткнуть сердце.»

«Правда? Видимо, мне просто повезло.»

Он сказал это как ни в чём не бывало, почти небрежно, как будто это была шутка. Но Эйрин подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

«Я фармацевт. Я отлично знаю, где у человека сердце. А этот осколок прошёл точно по тому месту.»

«…»

«Так что…ты должен был умереть.»

Шарон тихо фыркнул и потер подбородок.

[Как она и предполагала, обломок действительно пронзил его сердце. Удар выбил его из сознания, но стоило Эйрин вытащить щепку - сердце восстановилось, и он вновь пришёл в себя.]

[Если бы Эйрин была просто какой-нибудь деревенской знахаркой, он мог бы отмахнуться, соврав что-нибудь неубедительное. Но она была фармацевтом. Скрывать это не имело смысла.]

[Надо было…просто дать ему умереть…]

[Если бы тогда под забором оказался не он, а Феликс, парень бы не выжил. Вот в чём была настоящая проблема. Эйрин бы не пережила его смерть.]

Шарон не хотел, чтобы она вновь плакала по кому-то из деревни. [Он даже не хотел представлять, как из её глаз катятся слёзы, из-за кого-то другого.]

[В этой жизни…Я не допущу, чтобы она снова пролила хоть одну слезу. Это может быть слишком опасно.]

[С этой мыслью он оттолкнул Феликса и сам подставил плечо под обрушивающийся забор. Так он и не смог предотвратить, щепка отломившегося бруса вонзилась ему в спину.]

«Ты считаешь меня чудовищем?»

«…Ты не совсем как обычные люди.»

«Ты добрая.»

«Что?»

«Тебе не обязательно выбирать слова, лишь бы не задеть мои чувства.»

Эйрин заморгала, немного смутившись. Шарон тихо рассмеялся и наклонился к ней ближе. Когда расстояние между их лицами стало почти нулевым, Эйрин отпрянула, напрягшись, а в ухо ей скользнул шепот:

«Я - чудовище.»

Её шея мгновенно залилась румянцем. Не потому что она поверила в его слова, а потому что дыхание у уха оказалось таким сбивающим с толку, что она едва сохраняла самообладание. Не выдержав, она оттолкнула его от себя:

«Прекрати. Этим ты меня не напугаешь.»

«Но ты уже напугана.»

«Я не ответила сразу не потому, что испугалась.»

«Тогда почему?»

«Ты ведь уже сталкивался с этим. Когда тебя лечил другой врач…Люди рядом боялись тебя, правда? Поэтому ты и подумал, что я тоже испугаюсь?»

Эйрин не отвела взгляда от его пронизывающих жёлтых глаз.

«Мне было жаль тебя.»

«…Жаль?»

«Ты ведь, наверное, пострадал. Хоть ты и немного…другой.»

[Он ведь не единственный, кто не вписывается в рамки обычного. Даже маги, поднимающиеся в небо и пускающие огонь из ладоней, для неё всегда были чем-то абсурдным, нереальным.]

[Да и сама она происходила из племени Иеремии, людей, чьи слёзы становились кристаллами. С какой стати ей бояться Шарона?]

Сейчас она понимала: [когда впервые увидела его татуировки, то спутала удивление со страхом. Хотя краска уже поблекла, воспоминания всё ещё вызывали неловкость.]

«Я не боюсь тебя.»

«…»

«Вот почему я и сказала, не стоит пытаться меня запугать. Я просто хочу знать точный диагноз, чтобы лечить тебя правильно.»

Шарон внимательно изучал её лицо. Он сжал кулаки, когда понял, что она говорит искренне. Иначе он бы не выдержал, и просто обнял её.

[Да…ты была бесстрашной.]

[Даже оказавшись в плену, она не потеряла уверенность. Она предлагала ему сделку, не отводя взгляда.]

[С самого начала она была особенной. Но он, дурак, не разглядел её. Не понимал, почему не может выбросить её из головы, почему так тянет к её запаху, почему всё чаще хотелось поцеловать её.]

Он был слишком горд, чтобы признаться себе в чувствах. [Он хотел использовать её слёзы, всего лишь как средство.]

[Даже осознав свои чувства, он всё ещё относился к ней как к собственности.]

[А, в итоге…именно из-за него она умерла - одна, на холодном каменном полу. Если бы он оставил её в покое, она бы не потеряла голос…И он бы отправил её обратно в деревню.]

На мгновение в его жёлтых глазах отразилась глубокая боль. Одно воспоминание о её последних словах, и сердце Шарона болезненно сжалось.

Эйрин тут же подошла к нему, заметив, как изменилось его лицо:

«Что такое? Тебе больно? Спина? Плечо?»

«…Нет. Просто вспомнил, как однажды напугал тебя.»

«Да уж. Ты меня тогда хорошенько напугал.»

«Скажи честно. Я тебя испугал?»

«Да. Когда ты шепнул мне…только что…»

«Ага. Ты как будто вовсе не слушала.»

«Что?»

Эйрин подняла голову. В её ясных бирюзовых глазах не было ни страха, ни осуждения. Лишь лёгкая, почти неуловимая теплотa.

[Ты даже не представляешь, насколько это чудо…]

Шарон осторожно коснулся её щеки ладонью.

«Я тебя соблазняю.»