***

Началась ранняя сезонная пора дождей.

Ливень хлестал с неба, будто там кто-то пробил дыру. Туман стоял такой густой, что в деревне нельзя было рассмотреть ни пейзажа, ни друг друга.

Деревенские жители отреагировали моментально. Травники спешно спасали целебные растения, выдёргивая их, чтобы те не размокли в земле. Пастухи загоняли овец в хлев.

Западный забор, так и не починенный после прошлой бури, временно укрепили мешками с песком. В условиях плохой видимости проводить настоящие ремонтные работы было опасно, и оставалось лишь надеяться, что не случится оползня.

В сезон дождей все работы прекращались, и люди оставались дома до тех пор, пока небо не переставало плакать. В этот день жители собрались в лечебнице, чтобы обсудить предложение Винсента, которое всё откладывали.

После часа жарких обсуждений они наконец решили, они помогут. Не ради выгоды, что мог бы принести карьер. А потому что травма Шарона, полученная при попытке спасти Феликса, глубоко тронула каждого.

Это были добрые, сердечные люди. Шарон спас Феликса, того, кого все в деревне считали своим. И потому Шарона теперь считали частью семьи.

Когда собрание завершилось, никто не поспешил по домам. Люди просто остались поболтать, ведь делать всё равно было нечего. Встреча постепенно превратилась в дружеские посиделки.

Остаток дня Эйрин провела на ногах. Она едва успевала присесть - всё разносила чай, угощения, отвечала на просьбы.

И, хоть и устала, была внутренне благодарна: быть занятой было лучше, чем остаться наедине с Шароном. После того, как она начала сомневаться в нём, ей стало не по себе, но с гостями некогда было об этом думать.

«Эйрин, есть ещё тарелки?»

Сара, заглянувшая в лечебницу после обеда, чтобы помочь, делила сладости по порциям. Другие женщины тоже хотели присоединиться, но кухня была настолько тесной, что и вдвоём двигаться было сложно.

Эйрин, как раз заваривавшая новый чайник с травами, резко подняла голову:

«Там нет?»

«Были только три. Я уже все использовала.»

«Правда? Странно…»

Похоже, она достала только самые красивые, и не хватило. Эйрин потянулась к верхней полке шкафа, встав на носочки:

«Уф…Не достаю.»

[Все стулья уже были заняты гостями. Ни на что встать.] Она пыталась дотянуться пальцами до тарелки, почти касаясь её, и вдруг за плечом появилась рука.

Шарон протянул ей тарелку. Эйрин обернулась, удивлённая:

«Ещё одну?»

«А…Да, достань, пожалуйста, все, что там есть.»

Шарон молча сполоснул тарелку и передал её Саре. Та лукаво улыбнулась и весело подтолкнула плечом Эйрин:

«Ну что, ты это сделала?»

«Что сделала?»

«Ну, ты флиртовала с ним?»

«…Нет.»

«Да ладно! Правда? Молодец. Инициативные девушки всегда заполучают хороших мужчин.»

«Я же сказала, что нет.»

«Ну-ну. А он всё ходит вокруг тебя кругами. А ты вроде бы и не замечаешь, но на самом деле нервничаешь. Делать вид, что тебе всё равно, и при этом ничего не говорить? Серьёзно?»

«Это не так...»

«Ха…начинается самое интересное!»

Сара даже не пыталась слушать оправдания и продолжала подшучивать. В итоге Эйрин выставила её из кухни и сама занялась тарелками. Шарон, наблюдавший за всем этим, шагнул ближе:

«Можно помочь?»

«Разложи вот это, пожалуйста.»

«Вот так?»

«Да. Только аккуратно, не рассыпь.»

Между ними повисло неловкое молчание.

Несмотря на поддержку деревни, Шарон был не в духе. Правда в том, что карьер волновал только Винсента. Для самого Шарона это был лишь повод оказаться рядом с Эйрин.

Только она имела для него значение.

Пока раскладывал еду, Шарон пробормотал:

«Я ошибаюсь?»

«В чём?»

«Такое ощущение, будто ты меня отталкиваешь.»

Рука Эйрин остановилась. Шарон внимательно посмотрел на неё:

«Ты смогла возненавидеть меня за одну ночь?»

«Тише…кто-то может услышать.»

«И пусть. Я ведь не скрываю, что добиваюсь тебя.»

«…Необязательно это озвучивать.»

«Мне всё равно.»

Эйрин не спала прошлой ночью, сомневалась, тревожилась. Не хотела отталкивать Шарона, но не могла избавиться от недоверия. [Поэтому и избегала его чуть-чуть. Наверное, он это заметил…и обиделся.]

Он не мог понять её ритма.

«Давай поговорим позже.»

«Это ты уже с утра говорила.»

«У нас гости. Мне сейчас не до этого. Если не хочешь помогать, просто не мешай.»

В глазах Шарона вспыхнуло раздражение.

После вчерашнего, после их близости, после того, как она не отвергла его, он никак не мог понять, почему она внезапно отстранилась. Он прокручивал всё в голове, но не мог вспомнить, что сделал не так.

Он вообще не успел ни с ней поговорить, ни что-то испортить.

«Хах…»

Шарон с хрустом повернул шею вбок, затем в другую сторону.

Эйрин, услышав эти зловещие трески, взглянула на него, затем сделала вид, что ничего не заметила, и молча вышла из кухни.

В этот миг Шарон словно увидел, как бабочка, которую он почти поймал, вдруг сорвалась и упорхнула прочь.

Импульсивно он схватил Эйрин за запястье.

Та резко обернулась. Её голос был еле слышен, словно пересохло в горле:

«Что ты…»

«…»

Шарон молча смотрел на её руку, затем поднял взгляд. Его золотистые глаза медленно скользнули вверх - от запястья к плечу, остановившись на белой шее.

Это была та самая точка, на которую он впервые взглянул, когда увидел её несколько дней назад.

[Но одного взгляда было недостаточно. Он представлял её так много раз, снова и снова, что теперь ему нужно было убедиться, что она реальна.]

[Что перед ним - не холодное воспоминание, а тёплое, живое тело.]

Вчера, когда он прикоснулся к её чистой, без единого шрама шее, не к той, что была рассечена надвое и едва держалась на коже, Шарон не мог найти слов, чтобы описать свои чувства. Всё казалось нереальным, как сон.

[Но единственное, что имело значение, Эйрин была жива. Снова.]

[Он был готов принять от неё всё, даже ненависть, презрение, плевки, проклятия. Всё. Лишь бы она жила.]

[И вот теперь, не желая отпустить её, он схватил её за запястье…будто пытался заставить остаться.]

[Ты с ума сошёл? Снова повторишь ту же ошибку?]

Он резко отпустил её руку.

«Прости…Я не причинил боль?»

«Всё в порядке. Я не избегаю тебя. Мы поговорим, когда гости разойдутся. Я тоже…хочу задать тебе кое-что.»

«Конечно.»

Он сделал шаг назад, и в этот момент в дверь лечебницы вбежал мужчина в промокшем до нитки дождевике. Его штанины были по колено в грязи, видно, брёл откуда-то через ливень.

«Все сюда! У западного забора, грязевая волна! Сейчас прорвёт!»

«Что?!»

Огромный поток грязи мог быть предвестником оползня. Сейчас забор, возможно, сдерживал лишь мусор и землю, но если начнётся настоящее движение породы, временная защита не выдержит.

К тому же, если западная часть рухнет, по цепной реакции пойдут трещины и в других участках укреплений.

Деревенские жители с криками выбежали на улицу. Шарон, следом.

Эйрин в панике схватила его за руку:

«Ты куда собрался в таком состоянии?!»

«Я же говорил: то, что у меня на спине, не смертельно.»

«Ты забыл, что у тебя повреждён магический круг восстановления? Сейчас ты почти обычный человек!»

«Нет. Даже без рук и ног я всё равно крепче остальных.»

Он говорил спокойно, но Эйрин чувствовала, что не только деревня, сам он находится на грани. [Почему, почему она так волновалась за него?]

Шарон бережно разжал её пальцы, не дававшие ему уйти.

«Я вернусь. Мы поговорим, когда всё закончится.»

«Но ты даже руками толком не можешь двигать…»

«Знаю.»

«…Тогда возвращайся скорее.»

«Обязательно.»

Он наклонился и легко коснулся её щеки губами. После этого вышел. Эйрин смотрела ему вслед, пока он не скрылся в сумерках, а затем вернулась к делу - в порядок нужно было привести всё, что осталось.

Она собрала остатки угощений, сложила всё в одну посуду, перемыла гору тарелок, расставила стулья по местам. Те, что не использовались, унесла во двор, он сейчас служил временным складом.

Когда убрала боковой столик и подмела пол, солнце уже клонилось к горизонту.

Эйрин подошла к окну, высунула руку, дождь больно стеганул по коже. Капли стали крупнее, словно сама погода выдыхала тревогу.

«Почему он до сих пор не вернулся?»

Она прошептала это вслух, почти себе.

И в следующую секунду перед её глазами всплыла странная картина: зимний лес, старая горная хижина, белый дым из трубы.

И она сама, стоит у окна, смотрит в лес и ждёт. Ждёт кого-то до дрожи в пальцах, до боли в груди.

И вот, когда солнце уже садилось, из чащи вышел силуэт.

Она резко подалась вперёд, словно вынырнула из сна, и закричала:

«Ну почему ты так поздно?!»

«А…»

Этот голос прозвучал у неё в голове. Безошибочно - её голос.

Голова закружилась. Реальность и видение сплелись в одно. Её качнуло назад, ноги подкосились.

Большая тёплая рука успела подхватить её за талию, прежде чем она упала.

«Ты ударилась?»

Шарон смотрел на неё растерянно. Его мокрые волосы капали ей на щёку.

Эйрин, бледная и ослабшая, прошептала:

«Почему ты так долго?»

«Ливень хлестал стеной…Я задержался. Ты…ты волновалась?»

«Волновалась?»

[Её восприятие поплыло. Всё слилось - настоящее и прошлое, реальное и вымышленное. Где она? Кто она?]

Уши заложило, в глазах потемнело.

Она вцепилась в руку Шарона, будто за спасение, но вскоре полностью обмякла и потеряла сознание.

«Эйрин!»

Шарон подхватил её, прижал к себе. Его лицо окаменело.