Шарон вошёл в ванну.

Она была слишком мала для такого огромного человека. Его мускулистые бёдра выступали из воды, как горы. Пришлось вытянуть и массивные предплечья за край, а руками он зачесал назад влажные волосы.

«Ты собираешься просто стоять и смотреть?»

Даже по грудь в этой тесной ванне он нисколько не выглядел нелепо. Напротив, он держался с такой уверенностью, будто это его личная купальня.

Эйрин поспешила встать за спину Шарона, стараясь избегать взгляда на то, что скрывалось в воде.

«Скажи, если вода будет слишком горячей.»

Она зачерпнула подогретую воду и медленно вылила её на его левое плечо. Горячая, но не обжигающая, вода с паром стекала по телу.

Повторив процедуру несколько раз, она начала аккуратно протирать его губкой, стараясь не задеть рану. Грязь смывалась, и перед её глазами всё чётче проступал рельеф мускулатуры.

Мышцы, тянущиеся от плеч к бицепсам, были больше её лица, а широкая грудная клетка казалась настолько крепкой, что в неё и иглу не вонзить.

Она задумалась: [через какие испытания прошёл этот человек, чтобы обрести такое тело?] Восхищение постепенно сменялось благоговением.

«Сейчас помою тебе голову. Насколько сможешь, отклонись назад, в этой тесноте это будет непросто.»

Эйрин остановилась, разбавляя горячую воду холодной. Шарон наблюдал за ней, слегка склонив голову. Его шея выгнулась назад, и она ясно увидела очертания горла.

«Закрой глаза.»

Кончиками пальцев она нежно коснулась его лба. Шарон послушно прикрыл глаза, лениво, почти вальяжно. На первый взгляд он выглядел спокойно, но внутри всё бурлило.

Он думал, что справится. Но ошибался. Каждое её прикосновение к его коже было настоящим испытанием. Он изо всех сил старался сдерживаться, сжимая край ванны так, что на тыльной стороне руки выступили жилы.

Стерев грязь с его лба, Эйрин вылила воду ему на голову. Пока она намыливала его чёрные, гладкие как шёлк волосы, Шарон украдкой взглянул на неё.

Когда он отклонился назад, ей открылась его грудь, живот…и ниже.

К счастью, мыльная вода брызгала и размывала картину. Но она вспомнила: в оба раза, когда видела его обнажённым, он был возбуждён.

«Это с тобой часто бывает?» - вдруг спросила она.

«Что именно?»

«Ну…это. Возбуждение, которое не проходит.»

«Разве это болезнь?»

«Я сама не лечила, но слышала, что бывает такое…»

Шарон расплылся в улыбке, очевидно забавляясь её наивностью. Эйрин, всерьёз пытавшаяся разобраться, вдруг опустила руку.

«С моим членом всё в порядке.»

Такой откровенности она не ожидала. [Аристократ, и такие слова? Даже простой человек так не выражался.] Пока она морщилась, он продолжил:

«Это ты меня возбуждаешь.»

«Может, тебе стоит сдерживаться? Если не можешь, то хотя бы прикрывайся…»

«Зачем?»

«Это…банальное приличие.»

«Я не знаю, что это. Никогда не получал такого воспитания.»

«Шарон…»

Он удивился её подавленному голосу.

«Я просто хочу, чтобы ты знала: у меня всё это происходит из-за тебя. Чтобы ты видела во мне мужчину.»

[Но ты и без этого выглядишь как мужчина.] – подумала Эйрин, сглатывая ком в горле.

«Я возбуждаюсь, глядя на тебя. И не скрою, я много раз представлял, как занимаюсь с тобой любовью. Я не собираюсь это скрывать.»

«…»

«Если тебе это не по душе, прикажи. Скажи «не делай этого».

[Но для приказа должна быть подчинённость. Он говорил буднично, но по сути просил её, надень на меня поводок.]

Эйрин горько усмехнулась. [В этой откровенной, почти грубой страсти не было фальши. Точно так же, как она не почувствовала отвращения, когда впервые увидела его возбуждённым.]

Она не могла отрицать, он её притягивал.

«Закрой…глаза…»

Эйрин молча продолжила мыть ему волосы и в конце протянула сухое полотенце. Шарон удивлённо приподнял бровь, будто ждал, что она и вытереть его тоже захочет.

«Левой рукой справишься. Сомневаюсь, что тебе трудно вытереть себя там.» - с иронией сказала она, бросив взгляд на ту самую часть тела, всё ещё напряжённую.

Шарон фыркнул, поняв, что она прекрасно поняла его намерения. Тем временем Эйрин вышла и вернулась с его одеждой.

В том, как он вытирал своё обнажённое тело, не было ни капли смущения. [Он, конечно, был дворянин, но не походил на остальных. Мужчина, который без тени стыда называл вещи своими именами, член, возбуждение, и делал это прямо.]

[И она чувствовала странное облегчение от того, что в нём не было ни снобизма, ни притворства. Он так сильно отличался от неё, той, что с детства жила под гнётом невидимых, негласных правил.]

«Я принесла твою одежду. Если хочешь, примерь её в своей комнате.»

Эйрин протянула Шарону одежду, когда он уже вытерся полотенцем. Она смотрела, как он натягивает штаны, даже не удосужившись надеть нижнее бельё, и спокойно сказала:

«Я тебя не ненавижу.»

Шарон застыл на месте. Его золотистые глаза расширились и тут же метнулись к ней.

«Это звучит…как разрешение. Мне можно интерпретировать это как хочу?»

«Это значит, что я осознаю это. А теперь, пожалуйста, продолжай одеваться.»

«И, чтоб ты знала, я не собираюсь играть с тобой в игры.»

«Ты меня за дуру держишь?»

Эйрин удивлённо подняла брови. Шарон в одних штанах приблизился к ней. От его тела пахло мылом и чистотой после купания, и этот аромат окутал её.

Эйрин невольно поникла плечами и медленно подняла голову. Он остановился прямо перед ней и смотрел в упор.

«Почему ты так на меня смотришь?»

«Пытаюсь понять, что мне нужно сделать, чтобы ты посмотрела на меня по-другому.»

«…А, обычно как ты это делаешь?»

«Не знаю. Это в первый раз.»

Слово «врёшь» уже почти слетело с её губ, но она проглотила его. [По его спокойному выражению лица было видно, что он говорит правду.]

«С таким лицом и никогда не встречался с девушками?»

«Я пытался. Чтобы встретить тебя.»

Он произносил смущающие фразы так буднично, будто это что-то обычное. [Так почему же это её щёки вспыхнули?]

Его сухой тон лишал её возможности ответить остро, фраза уже звучала как признание.

«Кто-нибудь подумает, что ты наконец нашёл свою потерянную любовь.»

«Не так уж далеко от истины.»

Эйрин замерла.

[До этого момента она думала, что просто забыла, мол, знала Шарона когда-то, он влюбился в неё, а она забыла. Бывает.]

[Но всё больше не сходилось. Они проводили слишком много времени вместе, как настоящие возлюбленные. Разве можно такое забыть? Только если потеряла память.]

[Но кроме двух лет афазии в шестилетнем возрасте, с ней ничего подобного не происходило. Ни травм, ни серьёзных болезней. Оставался один вывод…]

[С моей памятью всё в порядке.]

[Если Шарон не врёт, и она действительно не может вспомнить, тогда что, чёрт возьми, произошло?] Эйрин отвернулась, скрывая растерянность.

«Даже если я и соглашусь встречаться с тобой, это будет просто роман. Я никогда не выйду замуж.»

«А, значит, с этим придётся поработать отдельно. Понял.»

«Я никогда не выйду замуж. Что бы ты ни делал, моё решение не изменится.»

Когда она повернулась, чтобы уйти, он остановил её.

Это не было силовым жестом, он всего лишь мягко обхватил её запястье. Но её плечи мгновенно напряглись, задрожали. Вся её кожа сосредоточилась на том, где они соприкоснулись.

«Зачем ты…»

Он медленно потянул её руку. С каждым шагом расстояние между ними сокращалось, и она ощутила исходящее от него тепло. Он будто не торопился, дал ей время решить: обнять или оттолкнуть.

Пока она колебалась, Шарон нежно обхватил её лицо ладонями. Эйрин на мгновение замялась, а затем подняла взгляд и встретилась с ним глазами.

Его яркие, жёлтые глаза внимательно изучали её черты. [Было чувство, будто невидимая рука касается каждого миллиметра кожи. Откуда вдруг этот сбившийся ритм дыхания?]

Она зажмурилась.

Он смотрел на её губы, подбородок, шею. Потом коснулся затылка, лениво, будто проверяя что-то. Пальцы слегка дрожали.

Когда его губы коснулись её лба, она с удивлением распахнула глаза. Он осторожно поцеловал её и так же медленно отстранился.

«Хочешь чаю?»

«…Да, пожалуйста.»

Шарон взял её за руку и повёл за собой. Эйрин, следуя за ним, тяжело выдохнула.

Когда она начала подозревать, что Шарон может внезапно её поцеловать, она внутренне напряглась, ждала объятий, страсти, чего угодно. Но он лишь поцеловал в лоб.

[Этот жест был скорее знаком уважения, чем желания. Полной противоположностью его ранней, горячей откровенности.]

Эйрин смотрела на его спину – сильную, будто способную выдержать любой шторм.

«Каковы были наши отношения…в твоих воспоминаниях?»