Похороны Льюэйна прошли у Восточного озера. Это место он любил больше всего, и именно сюда часто приходила маленькая Эйрин.

Дедушка приводил сюда свою немую внучку, стелил под цветущей вишней покрывало, усаживал её и угощал сладостями, приготовленными собственными руками. Затем брал книгу и читал ей мягким, тёплым голосом.

Эйрин слушала его, медленно жуя угощение. Она не понимала слов, но ей нравилось просто слышать его речь. Когда дедушка ласково гладил её по волосам, в глазах наворачивались слёзы. Ей хотелось сказать, как сильно она его любит и как виновата перед ним.

[Я плохая…Не будь добр ко мне…Прости…Прости, что я родилась…]

Она шептала это про себя снова и снова, но горло так и не смогло выдать ни слова.

На похоронах Эйрин стояла с осунувшимся лицом. Жители деревни безутешно рыдали, но её глаза оставались сухими. Даже когда гроб опустили в землю, она не смогла заплакать.

Она смотрела, как земля поглощает гроб, и сердце сжималось от мысли: [пока она бездумно проводила время с Шароном, её дедушка умирал - один, в тишине. Мучился ли он? Звал ли её?] Мысль о том, что его последние минуты прошли без неё, сводила Эйрин с ума.

[Но всё уже произошло. Она сама проверила пульс, и своими руками признала его смерть.]

[И всё же поверить, что в чёрном гробу лежит он, было невозможно. Казалось, стоит вернуться в аптеку, и дедушка снова будет там.]

«Ах…» - вырвалось у неё.

Сердце сжало, дыхание стало тяжёлым, глаза закрылись от жара и головокружения. На плечи вдруг легла тёплая ткань - чёрный пиджак Шарона.

«Дождь.» - сказал он.

Эйрин подняла голову: холодные капли падали на лицо. Над ней раскрылся зонт Шарона.

Она отвернулась, глядя на его промокшее плечо. Дождь стекал по её щекам, словно слёзы.

«Эйрин…Эйрин…Мне так жаль тебя…» - тихо всхлипнула Сара, обняв её.

Эйрин стояла, словно кукла, пока вокруг всё расплывалось.

Могилу вырыли под вишней, и на камне написали: «Покойся с миром, Льюэйн». Слишком просто для человека, прошедшего такой путь.

Жители возлагали цветы, и могила постепенно расцветала красками.

«Нам пора.» - позвала Сара. «Сколько ты ещё будешь здесь? Хочешь простудиться под дождём? Эйрин!»

Её плечи дрогнули. Она обернулась к тёте, словно только что очнулась.

«Тётя…что ты сказала?»

Сара выдавила улыбку. [Гораздо лучше было бы, если бы Эйрин разрыдалась и выплеснула всё, но её бледное лицо казалось ещё печальнее.]

«Все уже ушли.»

Эйрин оглянулась, вокруг было пусто.

«Ах…Я даже не попрощалась…»

«Мы сделали, что должны были. Зачем ещё прощаться? Ты, наверное, голодна. Хочешь, я сварю суп?»

«Нет…не хочу.»

«Всё равно нужно поесть. Пойдём.»

«Идите без меня. Я немного позже.»

«Может, остаться с тобой в аптеке?»

Эйрин слегка улыбнулась и покачала головой.

«Всё в порядке. Я приду сама.»

Сара ушла вместе с Феликсом, оставив Эйрин и Шарона вдвоём у могилы. Он ничего не сказал, просто стоял рядом и держал над ней зонт.

Ветер ломал ветви, и, хотя было лето, становилось зябко. Эйрин обняла себя за плечи.

«В прошлой жизни мой дедушка умер именно в это время года, вскоре после сезона дождей.» - произнесла она.

Шарон напрягся.

«Ты…помнишь?»

«Да. Я вспомнила, когда увидела его мёртвым. У него была тяжёлая жизнь.»

«И насколько…ты всё помнишь?»

Эйрин слабо улыбнулась. Её пустые, бирюзовые глаза смотрели на рябь озера.

«Я помню, что ты убил моего дедушку, сделал меня рабыней, превратил в любовницу, убил моего друга…и, в конце концов, отнял у меня ребёнка.»

Шарон сжал зубы. Всё, что он хотел забыть, всплыло снова. [Извиняться теперь казалось бессмысленным.]

«Сначала я злилась, думая, что ты обманул меня. Но потом поняла: ты никогда не лгал.»

Она усмехнулась. [В глубине души ей хотелось верить, что они действительно были обручены, как он говорил. Именно это и притягивало её к нему.]

«Это было странно. Каждый раз, когда я вспоминала прошлое, я чувствовала что-то иное, не любовь. Я хотела спросить тебя об этом, но молчала.»

«Почему?»

«Потому что боялась потерять тебя.»

Шарон шагнул ближе, но она отступила.

«Я, наверное, выглядела глупо, влюбившись в тебя.»

«Я никогда не считал тебя глупой.»

«Но ведь это смешно: женщина, которая в прошлой жизни пыталась убить тебя, говорит о любви в этой.»

«Всё это, моя вина.»

Она грустно отвела взгляд.

«Я запуталась. Не знаю, как принять эти чувства. Я понимаю, что ты - уже другой человек. Но…забыть прошлое я не могу.»

Она положила руку на живот.

«После того, как ребёнок исчез, я жила словно в аду. Ты отнял его, даже не спросив меня. Этого я простить не смогу. Я слишком сильно виновата перед ним.»

Эйрин сняла пиджак и протянула Шарону. Он не принял его, и тёмная ткань упала в грязь.

«Хватит. Между нами всё кончено.»

Шарон сжал губы. Он понимал, что другого исхода и быть не могло.

«Эйрин, дай мне сказать…»

«Не хочу слушать.»

«Пожалуйста…»

«Я сказала, не хочу!»

Лицо Эйрин, до того безмятежное, исказилось. Шарон поднял руки, словно сдаваясь.

«Ладно, не плачь…»

«Думаешь, я буду плакать из-за этого? Я даже на похоронах дедушки не смогла пролить ни слезинки. Ты для меня не настолько важен.»

Слова были колючими, но в её глазах стояли слёзы. Шарон едва сдержался, чтобы не прижать её к себе.

«Я сделаю всё, что ты захочешь.»

«Вернись в Империю.»

«…Вернуться?»

«Да.»

Эти слова прозвучали, как приговор.

«Я вернусь.» - с трудом произнёс он.

В тот же день Шарон покинул деревню и отправился в Империю.