Несмотря на тревоги Эйрин, Шарон и Льюэйн удивительно быстро нашли общий язык. [Обычно дедушка плохо переносил общество незнакомцев и мог начать дрожать при одном их виде, но с Шароном вёл себя спокойно, как будто знал его давно.]

Эйрин не переставала удивляться. [Как ему это удалось? Что он такого сделал, что дедушка вдруг решил последовать за ним, не устраивая привычной сцены?]

[Если уж дедушка упрётся, даже Рамил или дядя Феликс не могли его сдвинуть с места. Неужели Шарон оглушил его и притащил на спине?] Она поспешно отогнала абсурдные мысли и принялась накрывать на стол.

«Поешь.» - сказала она спокойно.

Шарон сел за стол и начал есть с удивительной грацией. [Даже с учётом его телосложения, он ел много - непривычно много.] Эйрин даже на мгновение замерла, забыв подать еду дедушке, просто наблюдая за ним.

[Неужели все знатные люди такие? Он ни разу не пролил ни капли, не проронил ни слова за ужином, не торопился, и, несмотря на внушительное количество съеденного, выглядел не жадно, а элегантно.]

[Если быть честной, Эйрин ожидала, что деревенская еда не придётся ему по вкусу. Думала, он положит ложку после пары неохотных глотков. А он ел с аппетитом и без намёка на недовольство.]

[И тут она поняла, что она не сможет долго его так кормить. Нужно будет попросить у Сары немного припасов.] Тем временем она аккуратно набрала ложку супа и поднесла её ко рту дедушки.

«Ты устал, да, дедушка? Поешь, а потом я тебя искупаю. Потерпи немного.»

Шарон поставил пустую тарелку и ополоснул рот водой.

«Ты не против, если я это сделаю?»

«Что? Что сделать?»

«Помочь с купанием.»

«Ты хочешь выкупать моего дедушку? Шарон, ты даже не представляешь, как это сложно.»

«Именно поэтому.»

«Что?»

«Лучше уж я помучаюсь, чем ты.»

«…»

[Он флиртует?]

Мысль всплыла в голове, но Эйрин едва удержалась, чтобы не сказать её вслух. Она хмыкнула и слабо улыбнулась.

«Дедушке будет неловко.»

«Думаю, ему будет куда комфортнее со мной, чем раздетым перед собственной внучкой.»

Эта мысль уже не раз приходила ей в голову. [Её гордый дедушка наверняка чувствовал стыд. Но у неё не было выбора, ей нужно было найти кого-то, кто сможет помочь.]

«Тогда сделаем так: сегодня - вместе. Я покажу, как это делать, а завтра ты справишься сам.»

«Но…»

«Если тебе неудобно, считай это платой за проживание.»

[Он всё равно вернётся в Империю через несколько дней. Поездка короткая, и всё же она не могла отказаться, не хотела лишать дедушку комфорта. И не хотела потом винить себя за это.]

«Хорошо. Я доверю это тебе. Только, если тебе станет тяжело, скажи. Я и так уже безмерно благодарна, что ты нашёл дедушку. Не хочу наваливать на тебя ещё больше.»

«Скажу.»

«Но этого не случится. Поверь.»

Ответ был простой, прямой, без лишней напыщенности, и от этого как-то особенно успокаивающе.

Эйрин сдержала порыв улыбнуться. Не заметила, как его тёплые золотистие глаза задержались на её покрасневшие щеки и не отвела взгляд.

«Если нужно что-то починить в лавке, просто скажи. Я помогу.»

[Окна давно протекали и доставляли ей немало хлопот…Но просить об этом дворянина?] Она осторожно спросила:

«А знатные люди вообще когда-нибудь делали что-то подобное?»

«Как думаешь?»

«Выходит, нет.»

«Не переживай. Я хорошо управляюсь с молотком.»

[Он, правда, никогда не чинил ничего сам, но это скрывал за невинной улыбкой.]

После ужина Эйрин и Шарон вместе вымыли Льюэйна. Шарон не сводил глаз с её рук, как будто хотел запомнить каждый шаг. Эйрин пару раз пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не рассмеяться, настолько серьёзным было его лицо.

Когда дедушка уже лежал в постели, а лавка открылась, Эйрин заварила свежий травяной настой. Как только пар от настоя наполнил комнату, в аптекарскую лавку ворвались пять женщин, словно по договорённости. Среди них была и Сара.

«Эйрин, мы пришли!»

«Сара? Что ты так рано?»

«А, когда ещё? Вечно у всех дела. Кстати…говорят, у тебя гость. Он случайно не тот красавец с чёрными волосами?»

«Он самый.»

«Ах, да он ещё лучше, чем в слухах…»

Все взгляды устремились на Шарона, который спокойно чинил оконную раму. [Похоже, дамы пришли сюда вовсе не за лекарствами.] Эйрин сдержанно пожала плечами и вручила каждой чашку чая.

«Эйрин, милая, благодаря тебе я чувствую себя так бодро, как будто могу ещё лет пятьдесят жить без бед.»

«Тогда тебе будет девяносто два. К этому времени ты, наверное, уже стены перепачкаешь…»

«Ай, у меня щеки болят от смеха.»

«А что, опять что-то смешное?»

«А что мне делать, если смешно? Сама вон улыбаешься.»

«Знаю. Ты даже когда молчишь - смешная!»

Они хлопали друг друга по плечу и смеялись до слёз, а потом разошлись по домам ближе к обеду. Эйрин же по-настоящему впечатлила выдержка Шарона, который, несмотря на все взгляды, спокойно махал молотком, словно ничего не происходило.

«Тут, конечно, шумновато…Я, конечно, не самый молчаливый человек, но обычно у нас не так громко. Просто все обрадовались, давненько чужаков в деревне не было.»

«Всё в порядке.»

[Ходили слухи, что Имперские аристократы не выносят, когда простолюдины смеются рядом с ними. Но Шарон и бровью не повёл, даже когда вокруг него смеялись, шутили и откровенно разглядывали его, пока он занимался самыми обычными делами.]

Эйрин всё никак не могла понять, как кто-то мог считать его опасным. [Татуировки, которые раньше её пугали, теперь совсем не вызывали страха. Видимо, испуг тогда был вызван тем, что она просто ни разу в жизни не видела настоящих татуировок.]

Теперь ей было даже немного стыдно за то недоразумение. Мысленно она вновь извинилась перед Шароном и подала ему стакан холодной воды.

«Хочешь пообедать?»

Шарон сделал глоток и едва заметно улыбнулся.

«Почему ты улыбаешься?» - спросила она.

«Ты всегда такая?»

«Такая…какая?»

«Позавтракали, поговорили, теперь - обед. Думаю, ужин будет по той же схеме?»

[Для того, кто жил в суете и вечной спешке, их образ жизни мог показаться бесцельным, как будто всё происходило само собой, без плана.] Но Эйрин спокойно ответила:

«У нас всё просто. Так живёт вся деревня. Вчера - как сегодня, а сегодня - как завтра. Спокойно, по кругу.»

«Это…звучит замечательно.» - сказал он с неожиданной искренностью.

В его голосе не было ни капли иронии. Эйрин прищурилась. Она не ожидала такой реакции, но всё же слабо улыбнулась. Шарон в ответ чуть наклонил голову.

«Вот это уже хорошая улыбка.»

Эта улыбка у неё появлялась и когда хотелось смеяться, и когда хотелось плакать. Со временем смех стал привычным спутником. И всё же в этот момент Эйрин поймала себя на мысли, что что-то в его словах было странно. Будто он действительно знал её.

«Мы…раньше не встречались?»

«Встречались.»

«Что? Правда? Но как? Ты бывал в нашей деревне?»

«Тебе придётся вспомнить это самой.»

На губах Шарона появилась тонкая, почти дразнящая улыбка. [Он казался каким-то…знакомым. Хотя она точно не говорила ему своего имени, он его знал.]

[Но как она могла забыть лицо, которое невозможно забыть?]

Мысли прервал шум у входа, в лавку зашла группа незнакомцев.

Впереди - мужчина средних лет с суровым взглядом и глазами разного цвета. Это были гости Шарона, прибывшие из Империи через мобильный магический круг.

Осмотрев лавку с любопытством, незнакомец остановил взгляд на Эйрин. В его глазах появился неподдельный восторг. Он тут же шагнул вперёд и, слегка поклонившись, протянул ей руку.

«Я так…хотел с вами встретиться, леди Эйрин.»

Шарон лишь молча наблюдал за ним с привычно невозмутимым выражением, а вот мужчина буквально сиял от волнения, словно родитель, который спустя годы наконец нашёл потерянного ребёнка.

«О…да, здравствуйте.» - смутилась она.

«Можете называть меня Уильям. А это - агент, то есть, молодой человек вон там, с внушительной фигурой, Рик. Рик, представься леди.»

«Приятно познакомиться.» - коротко поклонился Рик.

Эйрин в ответ инстинктивно сделала ответный поклон, и Уильям, наблюдая за этим, улыбнулся с каким-то почти отеческим теплом. [Последней мыслью в его прошлой жизни был вкус травяного чая Эйрин. Он мечтал попробовать его ещё раз - перед смертью. Возможно, он просто хотел верить, что она выживет и снова приготовит этот чай для него.]

«Леди Эйрин, можно ли…попросить чашечку вашего чая?»

«…Присаживайтесь. Сейчас принесу.»

[Наверняка это сам наследный принц рассказал ему о чае. Он и правда был особенным.] Эйрин подала чашку Уильяму, а затем тактично удалилась, предоставив им возможность поговорить. У неё самой было слишком много вопросов к Шарону, но всё могло подождать.

Три пары глаз невольно следили за её движениями по лавке.

«Ну, как вам она?» - первым нарушил тишину Уильям.

«Что именно?» - отозвался Шарон, как всегда спокойно.

«Я о леди Эйрин. Как думаете, её память начинает возвращаться?»

«Прошёл всего один день.»

«Её воспоминания начнут возвращаться, как только она увидит вас. Так было бы логично. Может, даже раньше, чем мы думали.»

Первым, кто вспомнил свою прошлую жизнь, был Вильям. [Он начал называть Шарона "командиром", не осознавая почему. А потом, в течение года, всё вернулось.]

[Вторым был Винсент, он получил письмо от Шарона и приехал в тренировочную академию. С тех пор воспоминания начали возвращаться и к нему, хотя на это ушло целых пять лет.]

[Третьим был его сосед по комнате и единственный друг в академии. С того момента, как они начали жить в одной спальне, тот стал нервно говорить: «Ты опять снился мне, придурок. Мне плевать, ненавидишь ты меня или нет, но мне нравятся девушки». Он умер от руки Шарона, так и не успев вспомнить ничего.]

[Некоторым возвращалась лишь крошечная часть - обрывки. Они списывали это на сны. Виолета была одной из таких.]

[Но в центре всех воспоминаний всегда был Шарон. Только те, кто был с ним по-настоящему связан, могли вспомнить прошлое. Причём воспоминания возвращались бессистемно, фрагменты, вспышки, не по порядку. До тех пор, пока в один момент всё вдруг не складывалось в цельную картину.]

[Но это было не у всех. Были те, кто не вспоминал ничего, несмотря на близость к нему. Среди них - Рик и другие из Специального отряда.]

[Разница была в чувствах. Чем сильнее были эмоции, связанные с Шароном, тем быстрее возвращалась память.]

[Вот почему Уильям, считавший Шарона родным сыном, всё вспомнил так быстро. А Рик и другие - нет. Их чувства были...подавлены. И, возможно, безвозвратно.]

Шарон снова посмотрел на Эйрин.

[Интересно, когда она вспомнит его. По-настоящему.]