8 августа 2089 года.

Сегодня прекрасный летний денек, погода просто великолепная, что довольно необычно для Токио в это время года. Мы с Вероникой решили в полной мере воспользоваться этим, выбравшись на пикник в местный парк во время одного из наших регулярных свиданий. Мы вдвоем лежим рядом на покрывале, рассматривая проплывающие мимо облака. Обычно Вероника тренирует Хикари, но сегодня поспарринговаться с ней вызвалась Кира. Похоже, эта подработка пробудила ее боевой дух. Рин пошла вместе с ними, чтобы поглазеть. Они вернутся поздно, потому что после тренировки у Хикари назначена фотосессия.

“Терра, как считаешь, мы сможем вписаться в школьную жизнь?” - спросила Вероника. До первого дня занятий осталось меньше месяца, Кира вместе с Вероникой с волнением ожидают начала своей школьной жизни, но одновременно и все больше переживают. Что и понятно, ведь это совершенно чуждый для них концепт. Образование в другом мире приходит только от родителей, наставников, или от обучения какому-либо ремеслу. И почти всегда обучение происходит один на один. Я слегка улыбнулся, чтобы успокоить ее, и ответил: “Все будет хорошо. Я не сомневаюсь, что вы не просто впишитесь, а станете одними из самых популярных девушек в школе.” В ответ она одарила меня одной из своих ослепительных улыбок. “Ладно, раз уж ты так убежден, мне ничего не остается, кроме как довериться твоему мнению.”

Вероника выдержала небольшую паузу, прежде чем задать новый вопрос: “Ты добился какого-нибудь прогресса в ситуации с Хикари?” Мне оставалось только вздохнуть: “Пока нет, но я изучаю одну из здешних легенд, она потенциально может помочь в решении этой проблемы.” Вероника и Кира знают и поддерживают мое желание попытаться найти способ продлить жизнь Хикари. Сотня лет на самом деле не так много, учитывая, что и Вероника, и Кира, вероятно, доживут примерно до 1000 лет, а я потенциально смогу прожить столько же, если не больше, благодаря моей магии и улучшению тела.

“О какой легенде ты говоришь?” “Фонтан Вечной Молодости.” “Фонтан? Как странно.” Вероника внимательно слушала, пока я объяснял ей стоящий за всем миф. “Там говорится, что если выпить или искупаться в водах Фонтана Вечной Молодости, то можно вернуть свою молодость. Истории о Фонтане Вечной Молодости существуют тысячи лет по всему земному шару. И не в каждой это фонтан, иногда его описывают как источник или реку. Однако самая известная из историй связана с исследователем по имени Хуан Понсе де Леон, который, как говорят, разыскивал Фонтан 600 лет назад по приказу своего Короля. Он якобы не смог найти фонтан, хотя информация о его путешествиях указывает на несколько потенциальных мест, на которые мне хотелось бы взглянуть.”

Вероника на мгновение задумалась над тем, что я сказал. Затем она повернулась ко мне и произнесла: “Думаю, все это звучит многообещающе, но если учитывать, что у этого мира не особо большое магическое прошлое, я бы не надеялась.” Я вздохнул, понимая, что она права. Я не слишком озабочен поисками Фонтана, так как уверен, что де Леон был на верном пути. Записи показывают, что он расспрашивал местных жителей о местоположении, предположительно, насильственными методами. Пользователи магии в Европе, вероятно, вымерли к шестнадцатому веку благодаря столетиями свирепствовавшей инквизиции, но я считаю, что магия все еще использовалась шаманами коренных племен в Новом Свете.

п/п: Новый Свет — название Америки, данное ей европейскими первооткрывателями в конце XV века, противопоставляет Америку Старому Свету — Европе, Азии и Африке.

Так что во всем этом есть некоторый смысл, они могли знать о магическом Фонтане и были вынуждены рассказать об этом де Леону. Вероятно, он так и не нашел Фонтан, ведь тот должен быть защищен магией, но это никак не помешает мне. Надеюсь, фонтан не уснул и не высох. Иначе единственный вариант, что у меня останется, это попытаться разработать ритуал, который смог бы продлить жизнь Хикари. Но я понятия не имею, что здесь можно придумать. Лучшее, что я могу сделать сейчас - зачаровать ее теломеры, чтобы она сохранила свою молодость. Весьма посредственная имитация силы Фонтана, ведь это не предотвратит смерть от старости.

Мы с Вероникой снова погрузились в молчание, продолжая разглядывать облака. Ее рука была переплетена с моей, и теплота ее присутствия действовала успокаивающе. Я совершенно не следил за течением времени, мы просто лежали рядом, не произнося ни единого слова. Ее запах опьянял, напоминая мне о весеннем лесе, а рука была гладкой и мягкой. Я почувствовал, как нарастает мое желание, но смог себя сдержать и просто продолжил наслаждаться моментом.

Когда солнце начало садиться, мы собрали вещи и вернулись в квартиру, где нашли записку от Киры, в которой говорилось, что она с Рин останется сегодня на ночь у Хикари. Прочитав записку, я тут же подхватил Веронику на руки и страстно поцеловал ее, направившись в спальню. Оказавшись там, мы с Вероникой стали неторопливо раздевать друг друга, продолжая обмениваться глубокими, затяжными поцелуями. Ее прекрасные заостренные ушки мило двигались туда-сюда, я буквально не мог удержаться и не потереть их.

В тот момент, когда я это сделал, остатки самообладания Вероники испарились, и она застонала. Тут же покраснев, она застенчиво пробормотала: “П-пожалуйста, не делай так.” Но я знаю, как лучше. В постели Веронике нравиться, когда я проявляю силу и все контролирую, игнорируя ее мольбы и утверждая свое доминирование. Не знаю, осознает ли она сама свои мазохистские наклонности. Ее влажные глаза выжидающе смотрели на меня, и я собираюсь оправдать ожидания. Приблизив губы к ее левому ушку, я прошептал: “Нет. Думаю, я продолжу.” Затем я слегка прикусил зубами кончик ее ушка, одновременно ущипнув другое. Вероника издала сладострастный стон, возбудившись еще сильнее. Прежде чем она успела начать протестовать, я поцеловал ее еще раз. Энергично играясь с ее ушками, я наблюдал, как ее тело дрожит от нарастающего удовольствия.

Я толкнул ее на кровать, где с наслаждением занялся ее сосками и грудью; затем мы переплелись, и я вошел в нее. Я все время пристально смотрел ей в глаза, медленно и нежно добиваясь своего. Постепенно, Вероника достигла своего "предела" и начала, задыхаясь, умолять меня остановиться. Опять же, было очевидно, она желала прямо противоположного. И я с удовольствием проигнорировал ее мольбы, шепча, что я остановлюсь только тогда, когда сам этого захочу и тому подобное.

Каждый раз, когда я хладнокровно отказывал Веронике, я "наказывал" ее, сильно прикусывая ушки. И чувствовал, как возбужденно дрожит ее тело, несмотря на то что она каждый раз издавала вздох боли. Ее невероятно милое и покорное поведение щелкнуло мой садистский переключатель, о котором я даже не подозревал, заставив меня "наказывать" ее чаще, просто чтобы увидеть реакцию. Эта эклектичная* смесь нежной любви и S&M стала потрясающим открытием, заставившим нам с Вероникой наслаждаться всем происходящим то тех пор, пока она не удовлетворилась, полностью исчерпав свою выносливость.

п/п: Эклектичность - смешение, соединение разнородных стилей, идей, взглядов.

После наших энергичных игр на простынях, я уставился в потолок с Вероникой, тихо уснувшей у меня на руках. Лунный свет просачивался сквозь занавески, я медленно закрыл глаза, и сон начал овладевать мной. Но, прежде чем я успел погрузиться в мечты после блаженного дня, внезапно нагрянула одна из моих головных болей. Стиснув зубы, я пытался справиться с болью, стараясь не двинуться и не издать ни единого звука, чтобы не разбудить Веронику. Раскалывающие головные боли вскоре прошли, позволив мне наконец провалиться в сон.

Если не считать кошмаров, преследовавших меня в прошлом, я не из тех людей, которым снятся сны. И тем более я не из тех людей, которым могут сниться настолько необычные сны, вроде того, который я вижу сейчас. Почему я стою ночью посреди луга?

И это очень странный, кажущийся бесконечным цветочный луг, покрытый жутким, неестественным туманом. Разнообразных цветов было неисчислимое множество, некоторые из них я мог узнать, а другие я не видел никогда раньше. Звезды на ночном небе были полностью скрыты, за исключением одного единственного места, которое позволяло полной луне сиять во всей своей красе. Сквозь туман и темноту едва прорывались огни города, расположенного где-то на бескрайнем цветочном лугу. Искусственная тишина, словно в немом видении, внезапно прервалась - послышались звуки ударов металла о металл, людские и звериные предсмертные крики, а также песнопения, активирующие магию. Повсюду в тумане танцевали фигуры, а звуки битвы все продолжались.

п/п: Вот это сюр, бро...

Однако уже через несколько минут эти звуки затихли, одна из сторон одержала победу. Эхом в ночи разнесся вопль, похожий на крик летучей мыши, заставивший туман расступиться и мне открылось моле битвы. Цветы там были втоптаны в землю и покрыты застывшей кровью. Резкая вонь крови смешалась со сладкими запахами цветов, создавая сбивающий с толку аромат. Все вокруг было усеяно свежими трупами, лица которых были скрыты металлическими шлемами в полный рост. На всех был один и тот же герб: двухголовая коричневая змея, обвивающая красную розу.

Сфокусировав взгляд на победителях, я обратил внимание на алые глаза, особенно выделяющиеся на фоне их бледной кожи. А в то время, когда они испускали ликующие крики, становились чрезвычайно заметны их выступающие клыки. Я продолжал наблюдать за происходящим, и до моих ушей донесся хриплый шепот: “Скоро, скоро город Верлюш падет, и тогда мы будем пировать.” Мой мозг снова пронзила острая боль, от чего я зажмурился. А когда я открыл глаза, меня приветствовал вид потолка моей же спальни. Ощутив невероятную усталость, я снова провалился в сон, даже не успев подумать о своем странном видении.