Тут должна была быть реклама...
Несколькими днями спустя Дворец Мелтора погрузился в весьма странную атмосферу.
Ранним утром местные чиновники и дворяне, проживающие в окрестностях столицы, получили указ, который они попросту отказывались понимать. Более того, никаких объяснений в нём не содержалось.
В течение сегодняшнего дня посещение дворца запрещено.
Вне зависимости от титула и должности никому не разрешалось пересекать порог дворца без специального королевского разрешения. Однако, несмотря на странность подобного указа, его издал сам Курт III, лучший король в истории Мелтора, которому удалось вывести королевство в золотую эпоху. Таким образом, хоть некоторые дворяне и начали интересоваться причиной столь внезапного повеления, никто не был настолько глуп, чтобы нарушить его. Исключительно тихо было и в Центральной Башне, разделявшей обязанности дворцовых чиновников.
Такая же тишина висела и в коридорах самого дворца.
Топ, топ.
Лишь спустя какое- то время в одном из этих коридоров раздались звуки шагов. Они были неспешными и, чем-то напоминая звучание музыкального инструмента, вскоре остановились перед великолепной дверью. А затем хозяин этих шагов слегка неуверенно открыл дверь.
Скр-р-р-р…
Возможно, дверные петли специально не смазывали обильным количеством масла, чтобы лёгкий скрип подчеркивал размеры и массивность двери. Впрочем, сейчас это было неважно. Женщина средних лет, Изабелла Миллер, переступила через порог и звонким голосом произнесла:
– Ого, какой наряд! Не знаю, чей ты сын, но ты очень хорошо выглядишь.
– Ха-ха-ха! Это наш сын, наш.
– Мама, папа, – в ответ улыбнулся Тео, облаченный в костюм из роскошных материалов. Он ожидал подобной реакции, но, несмотря на свои предположения, до сих пор не мог привыкнуть к такому гардеробу. Ему было несколько неудобно носить многослойную, пошитую на заказ одежду, но ради этого дня он должен был смириться с любыми неудобствами.
– Подожди, твой галстук немного кривовато сидит, – проговорила Изабелла, закончив осмотр своего сына. Затем она поправила слегка перекосившийся галстук, после чего отступила назад, не в силах поднять голову. Теодор покинул родительский дом будучи ещё совсем мальчиком, но вот теперь он женится… Это было незнакомое ей чувство, от которого к горлу подкатывал комок.
– Мама?
– Ох…
Поскольку слезы всё-таки решили предательски потечь по щекам Изабеллы, Теодор вытер их большим пальцем и посмотрел на неё своими ясными глазами. Они были глубокими, как озёра, и Изабелле пришлось признать, что её сынок уже вырос. Он больше не был ребёнком.
– … Живи хорошо. И будь счастлив. Понял? – обняв Теодора, прошептала Изабелла.