Тхэ Нан – человек, представившийся даосистом, глубоко вздохнул и принялся рассказывать долгую историю.

Это началось месяц назад.

Великая империя, включавшая в себя серединное королевство, занимала большую половину восточного континента, а потому скорость передачи новостей была весьма невысокой. Даже на лошади ушло бы несколько месяцев на то, чтобы добраться из одного конца королевства в другой, а потому задержки в передаче информации были неизбежны.

Империя подразделялась на восемь провинций, каждой из которых правил один из принцев. На их территориях было равномерно расположено 256 замков, находящихся в ведении лордов. Вероятнее всего, именно этот феодальный стиль правления и поспособствовал ухудшению связи между регионами.

Естественно, в империи существовали учреждения, похожие на Башни Магии, но здешняя ситуация сложилась несколько иначе, чем на западном континенте, где магическая сила и артефакты являлись предметами практически каждодневного обихода. Как бы это странно не звучало, но связь между замками здесь и вовсе поддерживалась при помощи почтовых голубей.

– Высшая Справедливость прочитала Небеса и сказала, что бедствие начнётся из столицы.

Теодор также обладал способностью читать Тайны Небес, а потому не стал зацикливаться на этом и призвал даосиста продолжать.

– В ту ночь на небе взошла красная звезда, и люди серединного королевства начали превращаться в монстров… Это происходило со всеми, вне зависимости от их статуса, пола и возраста.

Это был сущий ужас.

Принц серединного королевства утверждал, что население империи уже достигло миллиарда человек. Власти каждой провинции временами проводили перепись своего населения, и некоторое время назад средняя численность каждого региона и вправду колебалась в рамках ста миллионов человек. Что, если бы все эти люди превратились в монстров? Даже половина от этого количества составила бы 50 миллионов, а четверть – 25 миллионов…

Обычные люди, большинство из которых не могли справиться даже с одной дикой собакой, ничего не смогли бы противопоставить опытному воину, превратившемуся в монстра. Учитывая это, данная катастрофа несла в себе угрозу не только существованию империи, но и всему материальному миру.

"Выжившие заперлись в таких деревнях, как эта, а монстры… Они начали пожирать друг друга. Впрочем, к текущему моменту их количество должно было значительно сократиться", – подумал Теодор, спокойно оценив уровень катастрофы, – "Не знаю почему, но империя определенно находится под воздействием Вместилища Единственного. Когда монстры едят друг друга, они набивают свои желудки, но при этом нет никаких признаков увеличения их силы… Людям это на руку, но в таких обстоятельствах они не могут заниматься земледелием или другими делами, а поэтому оставшиеся в живых не продержатся даже одного года".

В некотором смысле, то же самое происходило и с животными. Их физические способности были в несколько раз выше, чем у обычных людей, а их интеллекта было достаточно, чтобы обмануть охотников.

Но тогда кто же был истинным врагом хищников? Нечто, находящееся на том же уровне, что и сам хищник? Быстрая и неуловимая добыча? Нет, у них была своя «немезида». Ни один хищник не мог преодолеть самый банальный голод.

Окружающая среда, из которой исчезла вся добыча, становилась для них по-настоящему смертельной. Не исключением были и монстры. Как только у монстров закончились люди, дикие животные и птицы, они начали пожирать друг друга.

Теодор понял это, однако это всё равно не решало повисшей перед местными жителями проблемы.

– … Оставшимся в живых нужно защищаться, чтобы монстры не смогли утолить свой голод.

От слов Теодора глаза Тхэ Нана тут же полезли на лоб.

– Вы говорите то же самое, что и Высшая Справедливость. Я сказал всего несколько слов, но как…

– Если спокойно посмотреть на ситуацию, это становится очевидно, – ответил Тео, после чего, не обращая внимания на преисполненного восхищения Тхэ Нана, обратился к своим давним знакомым, – Я так полагаю, мои коллеги должны были побывать здесь до меня. Они помогли вам?

– Ах, давайте дальше буду рассказывать я! – произнесла Ли Сюл, перехватив слово у Тхэ Нана, который был слишком занят любованием трансцендентным магом, – Что касается жены Тео и той девушки с серебряными волосами, они отправились на помощь в Хёнканский замок, который находится в трёхстах километрах к северо-западу.

– Хёнканский замок?

– Да! Часть жителей замка превратилась в монстров. Однако поскольку среди них был выдающийся мастер, серьезного ущерба удалось избежать. Все близлежащие выжившие вместе с судебными приставами королевской семьи скрылись именно в нём.

Поскольку это государство было наиболее мощным на всём восточном континенте, здешние лорды были достаточно компетентны. Пусть изначальное количество монстров и было небольшим, но защищать замок всё равно было непросто, к тому же всегда появлялись проходимцы, которые начинали вселять в людские сердца панику. Однако благодаря мастеру-шаману замок должен был получить достаточную степень защиты. Тем не менее была одна причина, по которой даже шаману такого уровня нужна была поддержка.

"Мутировавшие монстры обладают маной мастерского уровня".

Размышляя об этом, Теодор счёл данный факт достаточно странным. Монстр не должен был так сильно измениться после одного лишь преобразования.

По мнению судебных приставов, между опытным воином и монстром была совсем небольшая разница. Учитывая это, наверняка должна была существовать причина, по которой происходила такая мутация.

– Пользователь, – внезапно произнесла Глаттони, словно пришедшая к такому же выводу, – Я знаю происхождение этого явления.

* * *

После того, как Тхэ Нан закончил рассказывать свою историю, Теодор попросил у Аквило отнестись к этому с пониманием и остался в комнате совершенно один. И вот, как только его трансцендентные чувства показали, что вокруг больше никого нет, он уселся в кресло и произнёс:

– Начинай.

– Во-первых, всё это вызвано Ласт, – тут же проговорила Глаттони, словно только этого и ожидала.

– Как я и полагал. Впрочем, пока ты не подтвердила, я всё ещё сомневался в этом.

– Да. Я поняла природу этого явления, получив ключ в рассуждениях Пользователя, – возбужденным голосом продолжала пояснять Глаттони, – Почему произошли мутации? Почему способности индивидуумов стали настолько иными, не имеющими отношения к их реальной жизни до изменения? Ответом на этот вопрос является ответный ход Ласт.

– Ответный ход?

– Верно. Это связано с тем, что ты сделал. Это нечто наподобие эффекта бабочки, пусть и в несколько иной форме.

– Эффект бабочки? – недоумённо переспросил Теодор, однако Глаттони, вместо того, чтобы объяснять, подняла голос и весело воскликнула:

– Акедия! Замысел Прометея, который ты помог исполнить, подтолкнул Ласт к более активным действиям. Это и послужило причиной катастрофы.

– Бред какой-то! – машинально воскликнул Теодор, однако в следующее мгновенье он всё понял.

Слова Глаттони были абсолютно верны.

После изгнания Акедии концентрация маны в материальном мире должна была продолжить уменьшаться. Это было будущее, которое ничто не могло предотвратить и которое поразило находящуюся за океаном Ласт сильнее молнии.

Снижение концентрации маны определенно должно было помешать появлению нового высшего существа, что блокировало цель её существования.

– Таким образом Ласт сделала свой собственный шаг. Сколько детей она родила на протяжении тысячи лет и сколько потомков родили её дети? Ласт использовала свой самый мощный козырь – людей, которые унаследовали её гены!

– Вот почему они превратились в монстров…

– Именно. Но скажи-ка, Пользователь, разве необычные существа в этом мире ограничиваются одними лишь монстрами? Это не монстры, а остатки древних рас. Ульфхеонары, Арвы, Вулканцы… Все они – неудачные творения Ласт. Её разочарование.

Объяснение Глаттони было понятным, точным и жестоким, не оставляющим никаких сомнений.

Теодор не был ответственным лицом, но он определенно сыграл в этой катастрофе определённую роль. План по изгнанию Лени и снижению концентрацию маны в мире был разработан богом, смотревшим в далёкое будущее.

И Теодор помог воплотить его в жизнь.

– Значит, мутация происходит из-за крови высших рас, протекающих в их жилах. Она пробудила их силу в попытке создать "чемпиона", а монстры – всего лишь неудачные попытки, не ставшие им.

– Да.

– Не понимаю, зачем бросать всё ради маловероятной возможности успеха, но это гримуар, – пробормотал Теодор, чья голова стала холодной, как лёд, – Предположим, что по меньшей мере миллион человек унаследовало кровь Похоти. Какая вероятность, что среди них появится "чемпион"?

– Чтобы ответить на этот вопрос, моих текущих способностей недостаточно.

– Хм-м-м, мне кажется, что это больше похоже на азартную игру, чем на заранее рассчитанное действие, – произнёс Тео, после чего с блеском в глазах добавил, – Может быть, Абэ-но Сэймэй сможет на это что-то сказать?

Это имя было произнесено без какого-либо контекста, но больше никто не задавал никаких вопросов. Глаттони молчала, и Теодор, подождав ещё несколько секунд, взглянул на свою левую руку. Это была тихая демонстрация того, что Теодор уже использовал свои полномочия Пользователя.

– … Ах. Ты ждёшь, чтобы я это прокомментировал?– раздался чей-то безразличный голос.

Разумеется, он принадлежал душе Сэймэя, поднимающейся на поверхность сознания Теодора Миллера.

– Как Вы мне и советовали, я пересёк стену. Теперь, когда я являюсь трансцендентным, у Вас есть возможность довериться мне. Разве не так?

– Ч-что ж, всё так.

– Причина, по которой Вы посоветовали мне не приближаться к столице, наверняка имеет какое-то отношение к этому гримуару.

– У-о-о-ох…

Как и в прошлый раз, Теодор стал ждать. Некоторое время Сэймэй просто молчал, однако почувствовав решимость Теодора в его словах и взгляде, великий оммёдзи всё-таки вынужден был заговорить:

– Что ж, хорошо. Я расскажу тебе всё, что осталось в моих воспоминаниях.

Глаза Теодора потускнели, и в его сознании появился человек, который выглядел гендерно-нейтральным. Человек был одет в бело-красные одежды, обладая при этом чёрными, как смоль, волосами и золотыми глазами. Именно так выглядел Абэ-но Сэймэй, сильнейший оммёдзи Японии (1).

– Я начну с самого начала, – произнёс Сэймэй своим напрочь лишенным эмоций голосом.

Несмотря на то, что для него это была достаточно тревожная история, Сэймэй был настроен решительно.

А затем Теодор услышал правду, скрывавшую истинную личность старого шамана.

– Ты правильно обо всём догадался. Я – дитя ёкая (2) и Ласт, потомок бело-золотого девятихвостого лиса и тот, кто не является ни человеком, ни ёкаем.

Он был полу-человеком, полу-ёкаем. Первоначально это было нечто, невозможное для естественных природных процессов. Однако Сэймэй действительно существовал, порождённый на этот свет благодаря силе Похоти.

Он был далёк от её конечной цели, но даже в таком виде Сэймэй был монстром, способным противостоять даже дракону. Таким образом Ласт должна была взрастить Сэймэя и использовать его в своих целях. В отличие от других неудачных попыток, она планировала сохранить его и даже использовать в качестве своего сосуда.

Однако возникла проблема, причём в самом неожиданном месте.

– Мой отец спас меня,– улыбнулся Сэймэй, с гордостью вспоминая события тех дней, – Что это было: нежелание отдавать в руки гримуара трансцендентное тело или великий отеческий инстинкт? У меня до сих пор нет ответа на этот вопрос, но лично я надеюсь, что последнее.

– Значит, это благодаря ему ты избежал пленения Ласт.

– Что ж, так или иначе, это случилось. Я спрятался в Японии и пошёл по пути шамана, со временем достигнув уровня трансцендентности. Я инстинктивно понимал, что не должен служить своей матери.

Несмотря на то, что Сэймэй родился от злого ёкая и гримуара, его природа была справедливой и хорошей. Он не терпел несправедливости и помогал слабым.

В то время Япония занимала совсем небольшую территорию, состоящую всего из нескольких деревень. Однако по прошествии столетия тяжелого труда и непрестанных войн, ему удалось навести в государстве порядок и вместе со своим преемником вывести Японию в эпоху процветания.

– Я думал, что смогу победить.

Ласт обладала абсолютной властью над своими потомками, но она не могла вмешиваться в разум трансцендентного существа, выходящего за рамки причинно-следственных связей. Убежденный в этом, Абэ-но Сэймэй перешел границу. Он ступал по землям империи, побеждая всех, кто становился у него на пути. И однажды он вошел в столицу. Сэймэй стал несравненным оружием и теперь хотел лишь одного – уничтожить свою мать.

Высвободив все свои девять хвостов, он вызвал метеоритный дождь, стремясь разрушить императорский дворец, расположенный в центре столицы.

А затем он потерпел поражение.

– … Это была моя первая и последняя ошибка, – с горькой улыбкой на устах проговорил Сэймэй.

_____________________________________

1. Там правдаговорится о Японии: "the strongest onmyōji in Japan."

2. Ёкай (яп. 妖怪 ё:кай?) — обширный класс сверхъестественных существ, явлений и монстров в японском фольклоре. Слово ёкай является японским произношенией китайского термина яогуай и записывается теми же иероглифами. Ёкаи различаются в отношении людей от злонамеренных до озорных, а иногда приносят удачу тем, кто сталкиваются с ними. Часто обладают животными чертами (такие как каппа, который похож на черепаху, или тэнгу у которого есть крылья), в других случаях они могут появиться в облике простого человека (часто в образе женщины), некоторые выглядят как неодушевлённые предметы, а другие вообще не имеют постоянной формы. Ёкаи обычно имеют духовную сверхъестественную силу, подкласс наиболее распространённых ёкаев, которые владеют умением оборотня называют обакэ.