Гестия подбросила волосы в воздух.

Аполлон поймал их и прижал к себе. Мягкость волос в его руке была знакомой.

Он наслаждался этими ощущениями. Ему на ум пришел образ Эвтостеи, лежащей на земле со стрелами, пронзающими ее плоть.

Даже в его снах ее тело было погружено в реку крови по шею. Значило ли это, что ее ждет кровавое будущее?

«Это моя вина», — сокрушался Аполлон в своем сердце.

— Что мне делать, Гестия? Я хотел бы получить несколько советов от тебя. Это…в новинку мне.

Глядя на богиню, собирающуюся отправиться на Олимп, Аполлон искренне попросил ее.

Гестия была удивлена его просьбой.

Она посмотрела на Аполлона, но не была в силах разглядеть прежнего гордого бога.

— Ты…выглядишь растерянным.

Красные глаза Аполлона снова увлажнились. Казалось, он снова начал плакать.

— Ты застала меня плачущим. Можешь не притворяться, — сказал Аполлон.

— Куда подевался тот тщеславный бог? Ты в первый раз отбросил свою гордость и попросил меня о чем-то. В первый раз.

— Не в первый раз, — поправил ее Аполлон.

Гестия громко фыркнула:

— Когда ты сделал мне предложение, ты был чопорным. Твои слова звучали так, словно это - честь для меня — выйти за тебя замуж.

— Давай прекратим вспоминать прошлое.

Аполлон хотел забыть эту темную историю.

Он знал, что сам вырыл себе могилу.

Гестия оглянулась на него и пробормотала:

— Я думаю, что ты открыл для себя новое начало, признав свое поражение. Ты всегда был символом гордости и победы. Ты - бог солнца, ты сияешь ярче всех. Но не будь упрям, чтобы завоевать того, кто тебе небезразличен. Вот мой совет. Если ты хочешь быть с Эвтостеей, ты не можешь быть таким, каким ты есть сейчас. Тебе нужно многое в себе изменить.

Гестия пошевелила руками, и появилось пламя. Колышущиеся язычки пламени вырвались из ее пальцев и полетели в очаг.

Гестия смотрела на языки пламени доброжелательным взглядом. Пламя было для нее живым существом.

Языки огня в очаге начали показывать разные видения.

Гестия показала черты лица Эвтостеи. Ее глубокие карие глаза, казалось, хранили какую-то тайну, поэтому Гестия слушала ее внимательно.

Алый свет осветил ее белый подбородок.

Гестия снова заговорила:

— Через ее подношение я почувствовала ее сущность. Смертная женщина подобна фитилю свечи. Он не светит ярко на солнце, но он отчаянно старается осветить темную ночь. Но независимо от того, насколько силен фитиль свечи, свет погаснет, если воск, поддерживающий его, закончится.

Гестия убрала руку с очага и посмотрела на Аполлона:

— Если ты хочешь сделать ее счастливой, стань ее твердым воском, ее опорой. Стань светом, который будет непрерывно освещать тьму.

«Интересно, сможешь ли ты это сделать».

Подумала Гестия, пристально глядя на Аполлона.

— Сможешь ли ты отбросить свое сияние и склониться перед ней? Если бы ты спросил меня об этом раньше, я бы сказала: «нет», но сейчас я думаю немного иначе. Я восхищаюсь тобой за то, что ты отказался от своего лаврового венка. На этом мой совет заканчивается. Все твое будущее - лишь в твоих руках.

Гестия не забыла добавить мягкое и тихое послесловие, как будто оно предназначалось только для Аполлона, а не для посторонних ушей:

— Помни, ты не единственный, кто, как мотылек, летит на свет.

Какими бы божественными они ни были, они тоже были слугами времени.

Все имеет начало и конец.

Таково было предупреждение Гестии.

Богиня превратилась в непрозрачный газ и постепенно исчезла в дыму погашенного очага.

— ...Я должен отбросить свое сияние...

Аполлон уставился на заплетенные волосы в своей руке.

Эта незначительная на вид вещь привлекла его внимание среди остальных великолепных подношений.

Аполлон уложил заплетенные волосы вокруг лба и завязал их, чтобы они не упали.