— Девочка, у тебя хватает наглости смотреть мне прямо в глаза? Ты хочешь потратить свою жизнь впустую? — его фальшивая оболочка постепенно таяла, пока она говорил эти слова.

Эвтостея оставалась невозмутимой.

— Теперь я знаю, что ты думаешь обо мне. Мне этого хватит.

— …

Когда он услышал голос женщины, казавшийся ему незнакомым, его захватило чувство уныния. Он смутно почувствовал что-то знакомое.

— ...Подожди минутку.

— Я принесу себя в жертву храму. Эвтостея, третья Принцесса Фив… Чье имя будет принесено в жертву честности. Я никому не скажу о том, что произошло сегодня, и мои сестры тоже ничего не скажут, так что, пожалуйста, не обрушивай свой гнев на Фивы.

Губы Аполлона сжались. Его оболочка почти растаяла. Теперь он не мог нормально говорить, потому что растаяли его голосовые связки.

— Пожалуйста, не приходи больше. Даже не мечтай обо мне, — резко сказала Эвтостея, хватая у него подсвечник.

— Эвтостея, — беззвучно пробормотал Аполлон ее имя.

Лицо третьей принцессы, стоявшей в безмятежной темноте при свете одной только свечи, постепенно скрылось в тьме.

* * *

Задремавший Аполлон, находившийся в Олимпе, внезапно откинулся на спинку кресла и открыл глаза. Он был ошеломлен, не в силах ничего сказать и придумать.

Затем раздался глухой стук по железу.

Гестия сидела перед неугасающим огнем и смотрела на него ничего не выражающим взглядом.

— Аполлон, ты хорошо провел ночь? Тебе она понравилась? — спросила Гестия, мягко улыбаясь.

— ...Гестия…Я не хочу об этом говорить, — резко ответил Аполлон, нахмурив брови, словно чувствуя боль.

Давным-давно он без ума влюбился в эту богиню и даже отчаянно умолял ее стать своей женой, но был унизительно отвергнут. С тех пор отношения с Гестией несколько осложнились. Теперь он стал более зрелым, чем его отец, Зевс, чтобы наладить с ней мирные отношения.

Их отношения до этого момента были напряженными, но напряжения в них становилось все меньше и меньше. По крайней мере, ему нравилось думать, что так все и было. Он обманывал себя такими мыслями.

Он не сразу поднялся со стула. Его сердце гулко билось в груди, и он не мог описать чувство, которое сейчас бурлило в его душе.

— В последнее время ты то появлялся, то исчезал в мире людей, — сказала целомудренная богиня*.

*Гестия в древнегреческой мифологии была богиней семейного очага и дала обет целомудрия. Из-за чего, согласно мифам, ей пришлось отказать сватавшимся Аполлону и Посейдону — прим.пер.

Обычно она редко разговаривала, но сегодня ей было что сказать.

— Ах. Эти слухи, — со вздохом ответил Аполлон.

— Разве это не очаровательно? — Гестия испустила тихий смех. — Что наши братья любят вступать в контакт со смертными красавицами. Нам с Артемидой* это кажется обворожительным. У тебя с этой женщиной так много различий, что преодоление их, кажется недостижимым. Что заставляет тебя возвращаться к ней?

*Сестра-близнец Аполлона, богиня охоты и женского целомудрия —прим.пер.

Аполлон не ответил на ее вопрос и сказал:

— Я не знал, что ты близка с Артемидой.

— Я невинная душа, и мы хорошо ладим. Но будь осторожен. Если ты слепо зациклишься на какой-то вещи, то вскоре она станет твоим ядом и мучением.

— Ты пытаешься увещевать того, кто только что проснулся, — нахмурившись, Аполлон выразил свое неудовольствие.

Гестия сидела за очагом. Вдруг пламя затрепетало и приняло форму оленя. Она обернулась и посмотрела на Аполлона пристальным взглядом. Многие мужчины-боги страстно желали эту целомудренную богиню. Она была невинной, а невинность — это та вещь, которую они очень хотели забрать. К сожалению, они знали, что она была неприкосновенной, и они никогда не смогут ее тронуть.

— Аполлон, не позволяй другим видеть то, что находится в твоем сердце. Везде есть глаза.

— …

Аполлон вспомнил лицо этой женщины.

Его сердце сжалось.

— Что? Тебе стало больно? Только посмотри на свое перекошенное лицо.

— Не неси чепухи. Ты просто слишком долго смотрела на пламя.

Аполлон с мрачным смешком покинул помещение.

В небе появилась золотая колесница.

Гестия смотрела на его исчезающую фигуру. Ее серые глаза блестели.