— Братец, — Дионис улыбнулся, — ты знаешь, что мы с твоей сестрой в ссоре, не так ли?

— ...Какой смысл тебе рассказывать это сейчас? — Аполлон заколебался и одним резким вопросом оборвал слова Диониса.

«Ох, он взбешен. Он сильно взбешен».

Дионис коснулся лба свободной рукой, пока другой рукой держал золотую чашу. Он посмотрел на далекую гору.

Эвтостея выпила напиток, которым он угостил ее на празднике и провела с ним ночь. Что произойдет, если он выдаст длинное объяснение о том, что провел ночь с Эвтостеей, при условии, что Артемида наложила на нее проклятие, которое действует, благодаря вере в непорочность? Заменит ли это его преступное прикосновение к женщине Аполлона? Заметит ли Аполлон, что его присутствие внутри нее исчезло?

Дионис проглотил вино, покрывшись холодным потом.

— В чем суть этого проклятия? — спросил Дионис Аполлона, стоя над ним, как высокое дерево.

— Это объявление войны: теперь она будет преследовать Эвтостею хоть на край света, чтобы убить ее.

«О, боги! Что за сумасшедшая женщина! Да, хорошо, что я в последнее время к ней не подходил».

Мысли Диониса бешено закружились.

— Я принял Эвтостею за ее вторую сестру. Я ее не узнал. Я уверен, что ей было больно, и теперь я виноват в ее проклятии забвением. Неважно, как много она знает о моем существовании, теперь она никогда не вспомнит меня.

Проклятие забвения было старым, древним проклятием, порожденным правителем Подземного Мира Гадесом. Нужна очень сильная ненависть к живым, чтобы сотворить что-то могущественное и гневное.

Проклятие обычно создается для того, чтобы поставить на место неблагодарного человека. Например, им проклят один герой Афин, который и по сей день сидит в кресле забвения и сейчас не помнит даже себя.

«Сумасшедшая женщина, ты действительно умеешь думать», — пробормотал Дионис в своих мыслях.

Артемида наслала на своего брата самое жестокое проклятие. Аполлон почти потерял Эвтостею, ее жизнь была на грани смерти и подчинялась воле Атропы. Он ничего не мог сделать, кроме как наблюдать за ней и чувствовать огромное бессилие. Он стал неудачником. Аполлон, бог, полный победы и великолепия, проиграл Артемиде. Он даже отдал ей свой лавровый венок.

— Она сказала, что эта смертная женщина никогда не будет счастлива рядом со мной, — серьезно произнес Аполлон.

Но был ли он когда-нибудь счастлив с женщиной? Его любовь всегда превращалась в руины. Он должен был ожидать, что подобное может произойти и с Эвтостеей.

— Тогда она может остаться рядом со мной, — дерзко сказал Дионис.

Молчаливый Аполлон посмотрел на него покрасневшими глазами, эмоции в которых могли бы убить Диониса, если он еще раз так пошутит.

— Я серьезно, брат. Не смотри на меня так.

Дионис отбросил назад золотую чашу, которую держал в руках. Он выпрямился, чтобы показать, что он не пьян, что он в здравом уме. Ему нужно было заставить этого разъяренного сумасшедшего понять, что он ведет с ним серьезный разговор.

— Ты собираешься защищать ее в Дельфах? Артемида сказала, что последует за вами хоть на край света. Вы оба одной крови, так что она сразу же тебя выследит. Ты обмотаешь цепями весь Парнас? Это ее не остановит.

— Ты, сукин сын, — произнес Аполлон сердитым голосом.

Но он снова замолчал. Ведь именно он в этом виноват — именно он убил ее гончих и разжег гнев Артемиды.

— Тогда где ты будешь ее защищать? Если ты отправишь ее в Гиперборею, она и дня там не протянет. Ты собираешься спрятать ее в лесах? Собираешься и ее превратить в цветок*?

— ...Я не повторю ту же ошибку, Дионис.

— Теперь ты не можешь ничего сделать, — глядя на убитое горем лицо Аполлона, Дионис ухмыльнулся и продолжил. — Так что, просто, предоставь ее мне.

Дионис уверенно похлопал себя по груди.

С угрюмым выражением лица Аполлон посмотрел на Диониса, гадая, что тот задумал.

— В верховьях реки Пактол стоит мой храм. Он заброшен и за ним никто не присматривает. Он станет для нее убежищем. Артемида никогда туда не пойдет. Она ненавидит меня до глубины души. Она никогда не найдет Эвтостею, прячущуюся в моем храме. Я сделаю ее хозяйкой своего храма, чтобы она могла выздороветь.

— Будь ты проклят, — сказал Аполлон.

Дионис лукаво пожал плечами.

— А вот это я не могу решать. Даже Зевс не сможет решить эту проблему, если решит вмешаться. Он может в конечном итоге выслушать горе Артемиды. Ты только доставишь Эвтостее еще больше неприятностей.

Откровенная ложь…

Но эта ложь звучала как правда. Поэтому Аполлон кивнул и согласился с планом Диониса, хотя и долго колебался.

Дионис приготовился принять Эвтостею в свои объятия. Мешочки, набитые золотыми монетами, зазвенели у него на поясе.

— Она — моя женщина. Будь готов отдать свою жизнь, если ты не будешь заботиться о ней, Дионис.

— Да, да, конечно. Это твое право. Мы в одной лодке. Я всего лишь предлагаю свою добровольную помощь.

— Прекрати нести чушь и убирайся отсюда к черту, пока Артемида тебя не заметила. Ее глаза повсюду.

— Да, да, — Дионис ответил ему, как жадный негодяй и обнял Эвтостею.

Заключенная в его объятьях, Эвтостея спала тихо, как младенец.

«О, прекрасная женщина, ты снова в моих объятиях».

С довольной улыбкой, которую Аполлон не заметил, Дионис ударил золотыми сандалиями по полу. Его фигура исчезла в облаке дыма.

Аполлон остался в храме один. Он вытер пятна крови со своих щек, и на его лице застыла маска неодобрения. Будет очень обидно, если кто-нибудь застанет его в таком состоянии.

— Ты тоже умеешь лить слезы, Аполлон.

Когда Аполлон повернул голову и посмотрел на алтарь, он увидел Гестию в капюшоне, стоявшую рядом с жаровней. Гестия увидела его таким.

Аполлон чувствовал безысходность. Богиня прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась, увидев, как рушится его гордость.

(Примечание: *- Имеется в виду миф про Аполлона и Гиацинта).