Пылающее солнце было свидетелем двух отдыхающих богов. Артемида нацелила лук в безоблачное небо и натянула тетиву. Мышцы на правой руке богини вздулись, демонстрируя напряжение. Натянув тетиву до пределов своей выдержки, Артемида отпустила ее.

Затем она повторила это движение.

Стрелы со свистом улетали в небо.

Свист тетивы был единственным звуком, который можно было услышать в этой пустыне.

Аполлон поднялся. Он еще ничего не ел и был немного голоден. Он был одет в пурпурную тунику, которая полностью обнажала его правую грудь.

На ногах были золотые сандалии с тонкими золотыми лентами до коленей. Он привычно поправил одежду, забросив свисающую тунику на открытую грудь и нахмурился.

Артемида еще не видела этого, но ожоги на его плече до сих пор не зажили и продолжали болеть.

Гиперборея была его убежищем, местом, где он восстанавливал свои силы. Всякий раз, когда он отдыхал здесь, он восстанавливал свое наилучшее состояние духа и тела, но сейчас это было нарушено.

Жар от свечи должен был расплавить только его фальшивое тело, это он знал очень хорошо. Тем не менее, ему было интересно, почему пострадало и его истинное «я». Как ни старался он рассуждать, в памяти всплывало только лицо Эвтостеи — женщины, которую он принял за служанку и не узнавал до самого конца.

Уныло вздохнув, он прислонился спиной к лавровому дереву.

Артемида взглянула на своего молчаливого брата:

— Завтра торжество в Дельфах, но ты, похоже, не хочешь посетить его.

— Дионис справится, пока меня не будет.

— Ты перекладываешь ответственность на него? Брат, этот праздник предназначен для тебя. Люди придут ради тебя. — Сказала Артемида язвительным тоном.

Чистая красота ее белокурых волос и ярких рубиновых глаз только усиливали ее откровенность.

Аполлон знал, что Артемида сильно презирает Диониса.

— Охота на вепрей. Те, что на горе Керинаюа, молоды. Мои гончие не удовлетворены кровью этих маленьких уродов, поэтому я спросила у Зевса, могу ли я открыть там охотничьи угодья и пришла сюда, чтобы сообщить тебе об этом заранее. Я ведь смогу охотиться в лесу к северо-западу от Дельф в ночь праздника, верно?

— Сначала скажи мне, почему ты решила открыть охоту именно в день праздника. В этот день в Дельфах будет много народу. А также много любопытных глаз.

— Только этой ночью луна будет особенно яркой и не будет тумана. Лучшей ночи для охоты не сыскать. Феи тоже со мной согласны. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз охотилась в горах Парнаса. Я скучаю по этой местности и хочу ощутить ветер за своей спиной. В любом случае, ты ведь разрешишь мне, правда?

Артемида мягко улыбнулась, зная, что Аполлон, конечно, позволит. Ее яркая улыбка была цветущим цветком. Величие богини исчезло, и Аполлон увидел только свою драгоценную сестру. Как она и ожидала, Аполлон кивнул, позволяя ей охотиться там, где она считала нужным.

Никто не смог бы отказать ей, увидев ее улыбку.

— Охота начнется в полночь и закончится до рассвета. Я буду идти с северо-запада на юг. Брат, ты уверен, что хочешь провести свои дни в одиночестве в Гиперборее? Почему бы тебе не присоединиться ко мне? — ненавязчиво предложила Артемида.

Аполлон посмотрел на свою лиру, которую положил рядом с собой. Сейчас она стала для него лишь источником угрюмости.

— Похоже на пари.

Внезапно в его руке появился золотой лук. Это был его любимый лук, он использовал его, чтобы убить Пифона — злобную змею, от которой страдали, как люди, так и боги.

Артемида разразилась смехом:

— Ты тоже собираешься охотиться? Ты бросишь вызов мне?