В голове у Аскитеи и Герсии все смешалось, словно их ударили молотом по затылку, когда они узнали, что мужчина или, возможно, Бог, провел ночь с их младшей сестрой.

Эвтостея не стала дожидаться, пока пройдет их шок, и сказала:

— Отец хочет получить о нем как можно больше информации: его рост, цвет волос, черты лица и остальное…Все это я должна узнать сегодня вечером…если он придет.

А потом она посмотрела на Храм Артемиды.

— Когда он уснет, я тайком зажгу свечу. Будь то обычный человек или Бог… — Эвтостея замолчала.

— И как ты сможешь отличить обычного человека от Бога? — резко спросила Герсия.

— Когда человек видит истинное обличие Бога…Его глаза сгорают, и он слепнет. Этой правды будет достаточно для отца. Ему все равно, что после этого будет со мной. Все будет хорошо…

— Сестра, ты сошла с ума. Зачем заходить так далеко…? — пробормотала Аскитея.

Она закусила губу и посмотрела на храм, в который Эвтостея отказалась войти из-за страха. Она схватилась за юбку, широко распахнула дверь храма и вошла.

Акистея встала перед глазами богини Артемиды, которая смотрела на нее понимающим взглядом. Ее сердце учащенно забилось, когда она огляделась. Затем она нашла поднос со свечами и спрятала его под юбку, прежде чем быстро покинуть храм. Ее младшая сестра Эвтостея посмотрела на нее с сомнением.

Аскитея встала рядом с Герсией и насмешливо спросила Эвтостею:

— Что? Я же девственница, помнишь? Ты думала, что меня кто-то подстрелит? Я просто вошла туда вместо тебя. Так что не волнуйся.

В этот момент Аскитея играла роль старшей и ответственной сестры.

Эвтостея была поражена, ее губы слегка приоткрылись.

— Я хочу посмотреть, как выглядит Бог. Насколько редко можно увидеть Бога в реальной жизни? Если он - обычный человек, то я просто вырву у него все волосы. Мы с Герсией подождем снаружи, а охрана будет наготове. Как только ты подашь сигнал, я зажгу свечу и тихо войду, чтобы мельком увидеть его лицо. Разве этот план не лучше?

— ...Ты не обязана делать это ради меня, — сказала Эвтостея.

— Какая чушь! Мы делаем это не ради тебя, а потому, что хотим и желаем увидеть Бога! Я всегда мечтала о Зевсе, но Аполлон тоже достаточно хорош. Он тоже красивый бог. Если я, хоть раз в жизни смогу увидеть его лицо, то я с радостью вызываюсь добровольцем, даже, если после этого я ослепну!

Эвтостея посмотрела на сестер, не зная, плакать ей или смеяться:

— Он пришел в мою спальню, полагая, что я — Герсия. Я уверена, что ты это знаешь, сестра.

— Хм! Ну, еще остается Арес, — фыркнула Герсия, притворяясь расстроенной. — Я войду туда и сделаю ему сюрприз. Я покажу этому Богу свое драгоценное лицо, и он увидит, какую красоту он упустил!

— Но как только ты увидишь его истинное лицо, ты ослепнешь и сгоришь заживо. Разве ты не слышала историю о женщине, которая сгорела заживо, увидев Зевса?

— Да это вранье! Это все происки Геры!

— Да неужели? Только не говори мне потом, что я тебя не предупреждала.

— Заткнись!

Сестры снова поссорились, и это зрелище было обычным явлением.

Эвтостея вздохнула и улыбнулась.

Три принцессы обдумывали свой план, возвращаясь в комнату Эвтостеи. Приближалась ночь, и вскоре их план должен был сработать.

Две прекрасные принцессы остались вдвоем, свободно расхаживая по коридору и отдав приказ стражникам, предупредить их, когда они увидят сигнал Эвтостеи. Они оправдали это тем, что просто хотят переночевать вместе с сестрой.

Когда Эвтостея подсунет ленту под дверь, Аскитея и Герсия поймут, что пришло время прокрасться в ее комнату. Эвтостея была в замешательстве, неуверенная, сработает ли их план...Но попробовать стоило.

Тем временем, горящая лампа зловеще затряслась.