Внезапно мужчина превратился в совершенно другого человека. Улыбка на его лице исчезла, оставив на ее месте тонкую линию. Его зеленые глаза сверкали и пристально смотрели на нее, проникая в глубины ее души.

В этих глазах Эвтостея увидела что-то похожее на Аполлона. Если глаза Аполлона были подобны страстному огню, то глаза этого человека были мутными, будто в них циркулировал какой-то туман.

— Ты - единственная, кто не спит. Если ты способна противостоять моим силам, то есть кто-то, кто наблюдает за тобой — Бог, более могущественный, чем я. Я чувствую эти знакомые ощущения, исходящие от тебя.

Мужчина на мгновение задумался.

«Он говорит про Аполлона? Нет, этого не может быть».

Он склонил голову набок.

— Ты - Дионис? — спросила Эвтостея.

Это было вполне обоснованное предположение, учитывая резкий запах вина, исходящий от его, почти нищенской одежды, и тому, как он активно участвовал в празднике, помогая людям.

Не подтверждая и не опровергая ее слов, мужчина взял левой рукой кусок ткани, свисавший с его пояса, и небрежно перекинул его через плечо. Затем он начал делать один шаг за другим по направлению к Эвтостее, которая ранее отошла на некоторое расстояние от него.

Лепестки мирта, свисавшие над тропинкой, падали и усыпали его путь.

— Твоя родина — Фивы. Давненько я не пил тамошнего вина, так что...ничего страшного, если я выпью вот это, правда?

— Это вино должно быть принесено в жертву храму.

Эвтостея не находила скучным повторять одни и те же слова снова и снова. Она просто решила показать свои манеры и не сдаваться Дионису, даже осознав его личность. Она не собиралась отдавать вино.

— Я наполню его после.

— Что станет с моим царством, если содержимое кувшина, которое я должна принести в жертву храму, изменится?

— Я приготовлю точно такое же вино. Ты знаешь, что все вино в мире находится в моей власти. Поэтому все должно быть в порядке, если я наполню его тем же самым вином, верно?

— Когда что-то предлагается в качестве подношения, оно представляет собой вместилище всех подлинных чувств человека. Это вино должно быть настоящим, чтобы оно правильно передало все подлинные ощущения.

— Ах, — Дионис раздраженно почесал в затылке. — Ты такая придирчивая. Слушай, у меня так пересохло во рту, что я могу умереть. Я сделаю только один глоток. Хочешь, я открою тебе секрет? Аполлон не будет присутствовать на празднике в Дельфах. Он планировал отдохнуть в Гиперборее. И отправился он туда раньше, чем он хотел, поэтому я иду на праздник вместо него. Поэтому все подношения, предложенные на торжестве в Дельфах, будут даны мне.

— Нет, — решительно ответила Эвтостея.

— Аррг…Я бы усыпил тебя прямо сейчас, но даже на это мне не хватает сил.

Уши Диониса покраснели, когда он топнул ногой по земле, словно закатывая истерику. Послышался звук раздавливаемого винограда, который в какой-то момент начал расти прямо у него из-под ног. Когда он отвлекся, Эвтостея выхватила у него из рук драгоценный кувшин с вином.

Заметив, что кувшина в руках у него нет, Дионис удрученно рассмеялся.

— Обычно я забираю то, что хочу. Это первый раз, когда кто-то забрал что-то из моих рук.

— Пожалуйста, не обманывайся. Это вино - ты, вообще-то, украл.

— Тьфу… — Дионис высунул язык, как будто он собирался рыгнуть. — Хорошо, хорошо! Ладно, забирай вино. Не знаю, чего такого особенного в этом празднике в Дельфах, но думаю, что попробую его там. Довольно этого позорного спора. Давай выпьем.

В руке Диониса появилась золотая чаша. Когда он сделал движение рукой, розовое вино начало наполнять золотую чашу снизу вверх.

В воздухе появился приятный запах.

Пока Дионис разливал вино, Эвтостея поставила кувшин на место, а сверху положила другие драгоценные предметы. Она не знала, когда он снова попытается ограбить повозку, поэтому ей нужно было, как можно лучше спрятать вино. Сделав это, Эвтостея вернулась к Дионису, который предложил ей чашу.

Свою он уже осушил.

Похоже, он не лгал.

— Я не пью.

«По крайней мере, с тобой».

Эвтостея провела черту между ними.

Дионис, который от души пил вино, закашлялся от ее холодных слов.

Эвтостея уставилась на зад Диониса. Он согнулся в пояснице, пытаясь выкашлять из горла вино.