[Почему ты пытаешься найти того ребёнка?]

[Что ты собираешься сделать, если найдёшь её?! Хочешь воспитать её вместо Ри-Ри?!]

[Я этого не хочу! Не ищи её!]

[Эта девчонка отняла у Ри-Ри всё!]

Ри-Ри, катавшаяся по полу в истерике, выглядела так, словно в неё вселился злой дух.

Сердце Чжо Аюна разрывалось.

Он был убеждён, глубокие раны в душе ребёнка появились по его вине.

И поэтому он пообещал Ри-Ри больше никогда не искать ту девочку.

Ему действительно было любопытно узнать о ребёнке по имени Соя, которую, как говорили, усыновил клан Белого Тигра…

[Но, если Бэк Саон принял её в семью, значит, она наверняка происходила из одной из побочных ветвей тигриного рода.]

[Не та маленькая птичка с мягким белоснежным пухом, которую он помнил.]

[К тому же Хваю ведь говорил, духовное ядро той девочки было разрушено, и долго она не проживёт].

Поэтому Чжо Аюн заставил себя считать Сою мёртвой.

И похоронил её в своём сердце.

***

Время шло.

И вскоре Ри-Ри исполнилось двенадцать лет.

[В отличие от хрупкой и болезненной Сои, Ри-Ри выросла высокой и крепкой.]

Слуги часто перешёптывались:

«Юная госпожа унаследовала стать главы клана.»

[Покойная госпожа - зверочеловек алой синицы, была миниатюрной и нежной.]

[Совсем как Соя.]

Ри-Ри всё ещё не могла принимать звериную форму.

Но никто не осмеливался говорить об этом.

Все знали о травмах её детства.

Поэтому вместо упрёков на неё смотрели с жалостью.

Однако младшая госпожа клана Красных Фениксов вовсе не позволяла несчастью сломить себя.

Наоборот, она росла уверенной и гордой, будто доказывая всему миру собственную силу.

И именно за это её восхищённо любили.

***

«Ла-ла-ла…»

Ри-Ри напевала мелодию, любуясь своим отражением.

Перед зеркалом лежали груды драгоценностей, подарки отца и старшего брата.

Она примеряла украшения одно за другим.

Сегодня они собирались отправиться на прогулку по реке.

Редкий выход за пределы дворца приводил её в прекрасное настроение.

Прошло уже три года с тех пор, как она переступила порог Главного Дворца Красных Фениксов.

Теперь Ри-Ри была самой любимой молодой госпожой среди всех пернатых зверолюдей Южных земель.

Стоило ей выйти наружу, и взгляды неизменно устремлялись к ней.

В этих взглядах смешивались почтение…и жалость.

Но Ри-Ри это нравилось.

[Любовь семьи.]

[Драгоценности.]

[Восхищённые взгляды.]

[Раньше у неё никогда этого не было.]

[Какое счастье…родиться с такими алыми волосами.]

Она провела рукой по густым прядям.

И в этот момент...

Тук.

Резкая боль пронзила грудь.

Украшение выпало из её рук.

«Ах…»

Тук…тук…

«Угх…Ха…»

Ри-Ри схватилась за грудь.

Её духовное ядро болезненно пульсировало, последствия долгого подавления звериной трансформации.

Боль была такой, словно ядро раскалывалось надвое.

Но она терпела.

Спустя некоторое время боль утихла.

Вытирая холодный пот, Ри-Ри случайно опустила взгляд вниз, и замерла.

На полу лежало серое перо.

«П- Почему…здесь?»

Её лицо побледнело.

Она поспешно осмотрела своё тело.

[К счастью, всё выглядело как обычно.]

Ри-Ри облегчённо выдохнула.

И именно тогда за дверью послышались знакомые шаги.

[Меня не должны увидеть!]

Она быстро подняла перо и спрятала его глубоко в ящик.

Дверь распахнулась.

«Ри-Ри, это старший брат. Я войду…Ри-Ри!»

Чжо Хваю остановился, увидев её лицо.

«Почему ты такая бледная? Тебе плохо?»

«Нет…просто немного закружилась голова.»

Она улыбнулась.

Но выражение его лица осталось серьёзным.

«Так нельзя. Прогулку сегодня отменим.»

«Нет! Мы же договорились…Я правда в порядке!»

«А я - нет.»

Он тихо вздохнул.

«Ты знаешь, как замирает моё сердце каждый раз, когда я смотрю на тебя? Ты с детства была слабой.»

Он осторожно уложил её на кровать и позвал слуг принести воду.

[Хотя Ри-Ри давно уже нельзя было назвать слабой, для него она всё ещё оставалась маленькой сестрой.]

Хваю лично отжал влажное полотенце и аккуратно вытер её лоб.

«Ты - единственная радость для меня и для отца. Если с тобой что-то случится… брат просто не сможет дышать.»

«Старший брат…»

Ри-Ри посмотрела на него растроганно.

Чжо Хваю - второй наследник клана Красных Фениксов.

Ему уже исполнилось пятнадцать.

[Юноша, покорявший сердца девушек Южных земель своей внешностью…и бесконечно нежный брат для Ри-Ри.]

[В отличие от отца, иногда тревожившегося из-за её жестокости к слугам, Хваю верил, что его сестра всегда права.]

[Так должно было быть.]

[Обязательно.]

[Иначе всё, что он сделал по её просьбе…стало бы грехом.]

***

Тем временем Соя задумчиво смотрела на найденное перо.

[Что это?]

Она моргнула несколько раз.

Подняла голову.

За окном кружили птицы.

Но ни одной с красными перьями.

Соя вновь взглянула на находку.

Перо сияло, словно язычок пламени.

Мгновение спустя она равнодушно пожала плечами.

[Странно.]

И просто выбросила его в окно.

После этого она позвала Ён Джон, умылась и направилась к Бэк Саону.

«Отец!»

Саон, сидевший за столом с серьёзным выражением лица, мгновенно смягчился.

«Ты рано проснулась, малышка Пушистик.»

«Сегодня пришло письмо от мамы!»

«Правда?»

«Да! Его принесла Твити!»

Соя оживлённо пересказывала содержание письма.

«И мама велела передать тебе кое-что! Она сказала, не плакать, даже если скучаешь!»

«Что?»

«Она сказала, что в детстве ты был ужасным плаксой! Даже при первой встрече просил её не уходить домой и расплакался!»

«Ах…»

Саон покраснел и прикрыл лицо рукой.

«Эта женщина…нет ничего, о чём бы она не рассказала.»

Заметив покрасневшие уши отца, Соя тихо захихикала.

[Похоже, папа любит маму даже сильнее, чем братья.]

«Пушистик, тебе так нравится дразнить отца?»

«Да! Очень!»

Саон рассмеялся.

«Наша малышка стала озорной.»

«Я уже не малыш!»

«Раньше тебе нравилось, когда я так говорил.»

Он выглядел слегка обиженным.

«Мне уже двенадцать.»

«Хоть двадцать, хоть сто лет, для меня ты всегда будешь ребёнком.»

«Где ты видел таких больших детей?»

«Передо мной стоит.»

Он протянул ей сладость со стола.

Соя автоматически открыла рот.

Сладость растаяла на языке.

Её лицо сразу расслабилось.

«Вот видишь. Настоящий ребёнок.»

«!!!»

Она уставилась на него.

«Это нечестно, отец!»

[Но сладость всё равно вкусная…]

Жуя угощение, Соя случайно взглянула на бумаги на его столе.

[Чума?]