[Это потому, что я пью горячий чай?]

Соя задумчиво смотрела на чашку в руках, когда вдруг...

«Соя, а-а…»

«А?»

По просьбе Гахёна девочка автоматически открыла рот.

Хлоп! И кусочек сочной мандаринки оказался прямо у неё во рту.

«Ну как?»

«Вкусно!» - глаза Сои округлились от удовольствия.

Кисло-сладкий сок разлился во рту, а Гахён, мягко улыбаясь, продолжал очищать дольки и класть их ей одну за другой.

Маленький клювик девочки работал без устали, и каждый раз сладкий сок приятно брызгал на языке.

Щёки Сои подрагивали от радостных улыбок, глаза превращались в весёлые полумесяцы. И вдруг она заметила, пальцы Гахёна окрасились в жёлтый от мандариновой кожуры.

«Ах…!»

Девочка подняла взгляд на Гаюля, который сидел рядом и всё время поправлял одеяло, если оно сползало.

Затем на Соль Ё, мирно дремавшего у камина в своей большой волчьей форме.

С тех пор как она простудилась, братья и Соль Ё постоянно были рядом, не уходили из её комнаты ни утром, ни вечером.

[Наверное, поэтому моему сердце так тепло…потому что они все со мной.] - подумала Соя, и на губах её появилась тихая улыбка.

«И я хочу! А-а-а!» - Гаюль распахнул рот, подставляя его к мандаринке.

«Возьми сам…»

«Ам!»

Он ловко украл дольку, предназначенную сестре.

«Бэк Гаюль, как ты можешь отнимать еду у сестры, да ещё и когда она больна?» - строго заметил Гахён. «Ты ведь просто сбежал от учёбы и под видом заботы решил бездельничать!»

«Нет! Я правда переживаю за «Пушистиком»…» - возмутился Гаюль, но вдруг замолчал.

«А?» - он потерял равновесие и закачался.

«Брат?!» - встревожилась Соя.

«У тебя лицо красное…»

«Бэк Гаюль!» - воскликнул Гахён.

В этот момент вошла Ён Джон, чтобы привести комнату в порядок, и ахнула:

«Ах, молодой господин! У вас жар!»

И правда, тело Гаюля горело сильнее, чем у Сои.

«Чт…что? Я?» - он был растерян. Никогда раньше не болел, всегда был крепким, а теперь впервые чувствовал эту странную слабость.

Все переглянулись.

«Скорее звать лекаря!»

«Сообщите господину!»

«Я сам приведу отца!»

Соя вместе с Соль Ё побежала искать Саона.

Дворец погрузился в суету.

Все собрались в комнате, напряжённо следя, как лекарь проверяет пульс Гаюля.

Соя вцепилась в рукав отца, тревожно ожидая приговора.

И вдруг врач воскликнул с улыбкой:

«Это - ростовые боли!»

На лицах всех появилось облегчение и радость.

«Поздравляю, господин! Третий молодой господин вступает в первую стадию роста!»

***

После этого Га-юль несколько дней провёл в своей комнате.

Соя очень беспокоилась о брате, но её не подпускали: во время «ростовой лихорадки» нельзя было ни лечить, ни помогать, только терпеть и преодолевать самому.

Поэтому девочка, приняв птичью форму, сидела на его окне и безуспешно пыталась заглянуть внутрь.

[А, вдруг брат правда страдает?]

Гахён, уже переживший своё первое взросление, успокаивал её: [Не переживай, Юль справится.] Но тревога не отпускала.

[Если бы только взглянуть на его лицо…]

Соя прыгала по заснеженному подоконнику, пока, наконец, не плюхнулась в сугроб и с грустью взъерошила хвостик.

«Пииип?» (Папа?) - заметив внизу Саона, она радостно вспорхнула к нему.

«Пьювит!» (Папа!)

Саон поднял ладонь, и птенец легко опустился ему на руку, стряхнув снежинки.

«Пушистик», что ты делаешь на холоде?» - ласково спросил он, гладя её по макушке.

«Пииип!» (Я хотела навестить брата Юля!)

«Юля?»

«Пьювит…» (Но окно закрыто…) - грустно повела крылышками девочка.

«Пиуруру…» - (А, вдруг брату очень плохо?)

«Ах ты, мой комочек, совсем загрустила.» - Саон улыбнулся и мягко сжал её.

«Пиип…» - Соя положила головку на его ладонь.

Глядя на крошечного птенца, который всем своим телом выражал чувства, Саон тихо сказал:

«Тогда защищай брата.»

«Пиип?»

«Как прошлой осенью ты защитила Дворец Белого Тигра от духов. В этот раз защити и брата.»

Глаза девочки вспыхнули.

«Пья?» (Правда можно?)

«Конечно. Давай подберём камешек или цветок?»

«Пиии!» (У восточных ворот есть ягоды нандины! Я их принесу!)

«Хорошо, пойдём вместе.» - Саон посадил её на плечо и направился к воротам.

Соя радостно чирикала песенку, подпрыгивая на каждом шаге отца. Хруст снега под его ногами звучал для неё как музыка.

Вскоре они дошли до лесной тропы. На голых ветках ярко алели гроздья нандины.

«Пьяа!» (Вот они!) - Соя сорвала веточку и полетела обратно.

Но вдруг…

Шух! - воздух разрезал резкий металлический свист.

Чааанг! - перед ними возникла женщина с длинным копьём, накинутой тёмно-синей тканью на голову.

Саон мгновенно отбил удар ножнами меча. Но противница атаковала снова и снова.

Металл звенел в морозном воздухе:

Казалось, Саон даже уступает ей.

[Нельзя стоять! Я должна помочь папе!] - поняла Соя и ринулась вперёд.

«Пиии-ааа!» (Папа!) - она замахала крыльями и бросилась к руке врага.

«Пьюит! Пьюрит!» (Отойди от моего папы!)

«Комочек?! Нет, не…» - Саон обернулся, отвлёкшись.

Клаанг! - врагиня воспользовалась моментом, выбив меч из его рук.

Острие копья остановилось у горла Саона.

«Пья!» - Соя расправила крошечные крылья, встала перед отцом, словно заслоняя его, и заплакала.

«Пиии-яяа!» (Не убивайте моего папу!)

Её круглые глаза блестели слезами, голос дрожал, но она стояла твёрдо, защищая его.