***

Клан Лазурного Дракона, священного зверя Востока, правил подводным дворцом Лазурного Морского Дракона. также известным как Затонувший Дворец. Они были хранителями морских народов, живших в водах Восточного моря.

Чхон Ха была прямой наследницей этого клана и когда-то считалась самой вероятной преемницей главы рода.

Но, верная своей природе потомка Лазурного Дракона - свободной, как ветер, и непредсказуемой, она вовсе не желала власти.

Чтобы стать главой клана, нужно было запечатать духовное ядро особой печатью. С этого момента покинуть Восточные земли можно было лишь по зову Императорского Желтого Дракона. Неповиновение же грозило гибелью, печать разрушала духовное ядро изнутри.

Этот древний порядок был создан самим Желтым Драконом, Хранителем мира, чтобы обуздать воинственный нрав Лазурных. Но с течением времени он превратился лишь в инструмент, сдерживающий силу клана Лазурного Дракона по воле Императорской семьи.

Чтобы избежать участи матриарха, Чхон Ха выбрала иной путь - брак.

Тогда Саон уже был молодым, но признанным главой Белого Тигра. Чхон Ха пришла к нему с неожиданным предложением.

[Что я получу от этого брака?]

[Свободу для себя…и прекрасную жену - для тебя.]

Все ожидали, что Саон отвергнет её. Отношения между ними были печально известны, стоило им встретиться, как вспыхивали ссоры.

Но, к удивлению всех, он согласился.

Так Чхон Ха стала госпожой Дворца Белого Тигра и освободилась от бремени своей крови.

Вскоре во дворце воцарился покой. Родились три очаровательных тигрёнка, а между супругами установилась редкая для их характеров гармония.

Но мир длился недолго. Настал день, когда Чхон Ха была вынуждена покинуть Белый Дворец.

«Что могло заставить её уйти?» - с волнением спросила Соя, слушая историю о браке родителей.

«Глава Клана Лазурного Дракона скончался.» - ответила Ён Джон тихо.

«После замужества Чхон Ха оставила клан, и его главой стал её брат-близнец. Но восемь лет назад на Севере разгорелась война, и Императорский двор призвал представителей всех кланов.»

«Затянувшееся кровопролитие унесло жизнь её брата. От рода остался лишь малолетний племянник.»

«Госпожа Чхон Ха винила в этом себя. Она считала, что если бы тогда приняла печать матриарха, брат остался бы жив.»

«Но ведь это не её вина!»

«Все говорили то же самое…но для неё это звучало иначе.»

«После смерти брата один из вассалов поднял мятеж, и Восточные земли погрузились в хаос. Клан Лазурного Дракона оказался на грани уничтожения. Император же не вмешался, напротив, он давно стремился ослабить этот гордый род.»

«И тогда Чхон Ха сделала выбор: покинуть Белый Тигр и вернуться домой, туда, где её ждали долг и кровь.»

«Конечно, господин Саон и его сыновья умоляли её остаться. Особенно Второй наследник - господин Гахён был без ума от матери.

Ён Джон улыбнулась, вспоминая мальчика.

«С рождения он был необычайно чувствительным и позволял прикасаться к себе только Чхон Ха. Даже с отцом он стеснялся.»

«После долгих уговоров Саон уступил. Но Гахён не понимал, зачем мать должна уйти. Он цеплялся за край её одеяния, плакал, просил не бросать его и хотя бы взять с собой.»

«Но это было невозможно, ребёнок без пробуждённого духовного ядра не мог покинуть дворец, а Восточные земли в то время были слишком опасны.»

Чхон Ха ушла ночью, когда сын спал. Тихо прошептала извинения и обещания вернуться.

Вернувшись домой, она подавила мятеж, возродила ослабевший клан. Но вернуться сразу не смогла: её юный племянник, новый патриарх, был отправлен на войну.

Пока он не вернётся, кто-то должен был нести печать и охранять земли Лазурного Дракона.

Лишь прямой потомок мог носить эту печать.

Чхон Ха выгравировала её на своём духовном ядре и стала временной главой клана.

Но по закону представительница другого рода не могла официально возглавить свой.

Ей пришлось развестись с господином Саоном и стереть своё имя из родовой книги Белого Тигра.

С тех пор Гахён, который ежедневно приходил к восточным вратам, ожидая мать, перестал приходить вовсе.

«Никто не думал, что её отсутствие затянется так надолго.» - грустно сказала Ён Джон. «Война с кланом Черепах только всё усугубила.»

«Но ведь госпожа Чхон Ха приезжала прошлой весной.» - добавила она. «Хотела помочь юному господину Хёну пережить взросление.»

«И что случилось?»

«Он запер дверь и не открыл. Она ждала несколько дней, но так и уехала.»

«Я и не знала…» - прошептала Соя.

История закончилась, но на душе у девушки стало тяжело. Ён Джон рассказывала много интересного, но эта история была совсем не радостной.

«Бедная госпожа Чхон Ха.» - тихо сказала она. «Быть разлучённой с семьёй, быть отвергнутой теми, кого любишь…это должно быть ужасно.»

«Молодой господин ещё слишком юн.» - ответила Ён Джон. «Со временем он всё поймёт.»

Когда Ён Джон ушла, Соя бродила по саду, кутаясь в тёплое одеяло.

«Соя!» - окликнула Соль Ё, неся одеяло. «Сан Хо сказала, что на улице холодно.»

«Спасибо, Соль Ё.» - улыбнулась Соя, укутываясь.

«Ты выглядишь грустной. Всё из-за той женщины?»

«Из-за госпожи Чхон Хи…Но, если честно, я волнуюсь больше за Гахёна.»

Она знала, каково это - быть покинутой семьёй.

[Настоящая семья не бросает из-за таких мелочей. Оставим ложных позади и станем настоящей семьёй.]

Эти слова Гахёна, сказанные на Празднике Горного Владыки, глубоко запали ей в сердце.

И всё же, теперь ей казалось, что он говорил их не ей, а самому себе.

Она подняла взгляд на окно комнаты, где всё ещё горел свет.

***

Последние дни Гахён был не в себе. Даже слуги шептались, что теперь он страшнее брата, переживающего возрастные муки.

Так продолжалось с тех пор, как мать приезжала во дворец.

Он читал книгу, но, вспомнив её лицо, то, как она улыбалась, скрывая тревогу, резко сжал страницы.

«Смешно.» - прошептал он. «Ушла, несмотря на мои мольбы, а теперь хочет вернуться и играть роль матери?»

Он всё ещё помнил тот день.

[Не уходи, мама. Не оставляй нас с отцом…]

[Хён…]

[Я хочу быть с тобой. Всегда. Пожалуйста, не уходи…]

[Прости меня, Хён…]

Она обняла его, гладила по спине, пока он не уснул…и тогда исчезла. Проснувшись утром, он увидел лишь холодное, пустое место.

С тех пор прошло семь лет. Ему тогда было всего четыре, но память о том дне до сих пор жгла душу.

[Мать, которая бросает ребёнка, когда тот умоляет её остаться? Мне не нужна такая. Моя настоящая семья - отец, братья и Соя.]

Он уставился на скомканную страницу книги, будто стараясь убедить себя в этом.

Тук. Тук-тук.

Кто-то постучал в окно.

«Соя?»

Он сразу узнал этот звук. Поднялся и распахнул ставни.

За окном стояла Соя, пушистая, словно снежный комочек, и легко постукивала клювом по раме.