«Повезло же тебе, Бэк Саон.» - сказала Чхон Хе с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть тепло, поднимавшееся в груди. «Иметь такую милую, умную и чудесную дочь.»

«Если ревнуешь…» - ровным голосом ответил Саон. «… Так стань мамой Пушистика тоже.»

«Ох, перестань. Не говори глупостей. Я же не собираюсь отбирать её у тебя или что-то такое…»

Голос Чхон Хе оборвался.

Она медленно опустила взгляд.

Саон держал её за запястье.

Крепко. Почти отчаянно. Будто удерживал что-то бесконечно ценное…и безнадёжно далёкое.

«Тебе и не нужно никого у меня отбирать.» - тихо сказал он. «Всё, что тебе нужно, вернуться в Дворец Белого Тигра.»

Его голос звучал совсем иначе, чем минуту назад.

А взгляд - глубокий, неподвижный, словно укоренённый в её глазах.

«Бэк Саон, я…»

«Помнишь, что сказала в первый день, когда встретила её? Что никогда не сможешь меня победить.»

«Но ты ошибалась. Ты думала, что не можешь выиграть у меня…хотя на самом деле это я никогда не могу выиграть у тебя. Всю жизнь я позволял тебе побеждать. »

«…»

«Что бы ты ни сделала. Даже если однажды приставишь нож к моему горлу, я всё равно буду проигрывать тебе. Всю свою жизнь.»

«…»

«С самого детства…во время нашего брака…и даже когда ты попросила о разводе. Я ни разу не пытался выиграть.»

«…»

«И даже сейчас.»

Он сжал её запястье чуть крепче, медленно проводя большим пальцем по внутренней стороне.

«Я всё ещё не могу выиграть у тебя. Поэтому я здесь. Жду.»

От этих тихих слов Чхон Хе лишь крепче сжала губы.

Ш-шух.

Между ними проскользнул порыв холодного зимнего ветра.

«Чхон Хе.»

Его голос мягко окутал ночь.

«Есть кое-что, что я так и не смог сказать тебе за все эти годы.»

С кривоватой улыбкой он мягко потянул её за запястье.

И в следующее мгновение она оказалась в его объятиях.

Он медленно наклонился и прошептал ей на ухо, тихо, почти неслышно.

«…»

«…!»

Уши Чхон Хе вспыхнули ярким, смущённым алым.

Саон тихо рассмеялся и отпустил её.

Его мягкий смех разлился по морозному воздуху.

«Должность госпожи Дворца Белого Тигра всё ещё пустует. И пока я глава клана, пустовать и будет.»

Он говорил ласково, провожая взглядом её отступающие шаги.

«Так что…когда захочешь, возвращайся.»

«…»

«Не важно, когда это будет. Через десять лет, двадцать, даже через сотню. Возвращайся тогда, когда сама захочешь.»

«…»

Потому что я буду ждать. И дети - тоже.»

«…»

Чхон Хе посмотрела на него спокойно, затем мягко улыбнулась.

«Спасибо, Саон.»

***

Поскольку она накануне долго любовалась ночным заснеженным видом горы Хорим, Соя проснулась немного позже обычного, сонно протирая глаза.

«Ты проснулась, Соя?» - дверь открылась, и вошёл Гахён.

«Брат?»

«Я не увидел тебя за завтраком, спросил у служанок. Сказали, что ты ещё спишь.»

Он поставил на тумбу поднос.

На нём - мандарины и мёдовый чай, которые Соя пила, когда болела.

«Я переживал, что ты останешься голодной, поэтому принёс.»

«Спасибо, брат! Я с удовольствием!»

Соя широко улыбнулась…и вдруг заметила кое-что.

[А? Это же…]

Часть волос Гахёна была поднята вверх и закреплена серебряной заколкой с нефритом.

[Разве это не тот подарок, который хотела дать ему госпожа Чхон Хе?]

[Вчера Чхон Хе уходила к нему с этим подарком…и вернулась всё ещё держа его в руке.]

[Они помирились!]

Лицо Сои озарилось сияющей улыбкой.

[Как же хорошо…]

Увидев её довольный взгляд, Гахён слегка покраснел.

Он, собственно, и хотел прийти рассказать, что они с Чхон Хе помирились…но теперь ему стало неловко.

«У меня сейчас занятия, так что я побегу. Обязательно поешь, хорошо, Соя?»

«Да, брат!»

Она захихикала и помахала ему.

А вскоре появилась ещё одна хорошая новость.

Ростовые боли Гаюля наконец закончились!

«Ну как, Пушистик? Классно выгляжу, да?»

Р-р-р-рр!

Пережив первый скачок роста, Гаюль гордо демонстрировал свою огромную тигриную форму.

Соя молча смотрела на него, глаза дрожали.

Выражение её лица было чистым шоком.

«Э-э? Почему ты так смотришь? Настолько впечатлилась моим величественным видом?»

Он помнил, как Соя хлопала в ладоши и восторженно кричала, когда впервые увидела его превращение.

Он ожидал такой же реакции и сейчас.

Но вместо этого…

«Ты больше совсем не милый!»

«Ч-что…?»

Гаюль моргнул, растерянно дёрнув розовым носом.

«Совсем не милый! Что это вообще такое?!»

«М-милый? Я? Ты всё это время думала, что я милый, Пушистик?!»

Гаюль запрыгал от потрясения, уже в огромном тигрином теле.

Земля дрожала под его лапами.

Но Соя только надула щёки.

Она уже много раз видела тигра Гахёна, прекрасно знала, насколько большим становится тигр зверолюдей после первого скачка роста.

Но…Гаюль для неё был малышом-тигрёнком.

И вот за одно мгновение этот образ рухнул.

«По-моему, он всё равно милый.» - сказала Чхон Хе, мягко проводя рукой под его подбородком.

Гаюль замер…а потом невольно заурчал, как котёнок.

Соя тут же подкралась с другой стороны и тоже погладила его.

«Н-нет, Пушистик! Щекотно..!»

«Р-р-р…»

Каждый раз, когда он урчал, длинная белая шерсть дрожала.

Глаза Соя расширились от восторга.

«Вы правы, госпожа Чхон Хе! Если присмотреться…он даже в таком виде очень милый!»

«Милый?! Я - третий сын великого клана Белого Тигра!»

Р-р-р…

«И пушок под подбородком такой мягкий! Просто чудо!»

«Правда ведь?» - подмигнула Чхон Хе.

Соя рассмеялась.

Гаюль, окружённый ими двумя, продолжал довольно урчать.

Пусть тело у него стало большим и могучим, но внутри он всё ещё оставался тем же тигрёнком.

Пуф!

Наконец его энергия иссякла, и звериная форма рассеялась.

Так как он ещё недавно пережил первый скачок, долго удерживать превращение он не мог.

Падая, он едва не свалился, но Чхон Хе быстро подхватила его.

Он устроился у неё на коленях, приподнял голову…и глуповато улыбнулся, встречаясь с её взглядом.

Когда Чхон Хе уходила из Дворца Белого Тигра, Гаюль был слишком маленьким, чтобы понять что-то.

Он просто любил, когда мама была рядом.

[Брат Юль так счастлив рядом с мамой…У него совсем другое лицо, чем с отцом. Интересно…каково это, иметь маму?]

Соя тихо смотрела на них, погружённая в мысли.

«Соя. » - позвала Чхон Хе и раскрыла объятия.

«…!

Узнав этот жест, Соя быстро подбежала.

И Чхон Хе осторожно заключила её в мягкие, тёплые объятия.

Объятия её отца всегда были крепкими, надёжными, как каменная стена.

Но объятия Чхон Хе…мягкие. Тёплые.

Тепло, которое растапливает холод после долгой игры в снегу.

[Интересно… моя родная мама тоже обнимала меня так же тепло?]

И невольно мысли Сои вернулись к её собственной матери.