Глаза Сои, прозрачные, цвета нежной розы, расширились, когда она посмотрела на мальчика, стоящего перед ней.

Тот, кто приветствовал её голосом мягким, словно весенний ветерок, был безошибочно тем самым добрым принцем, которого Соя помнила.

Принцем из тех невероятных слухов, тем, о котором шептались, будто он устроил кровавую резню во дворце, убив всех своих братьев, чтобы взойти на трон.

[Нет, теперь он был не принцем. Перед ней стоял Император Великой Империи Тэхва.]

Губы Сои беззвучно приоткрылись. Её взгляд метался, не находя слов.

«Ваше Величество...»

Низкий голос, по которому она так скучала последние дни, коснулся её уха, а перед глазами мелькнул подол робо Саона, заслонивший её от чужого взгляда.

В тот же миг Гахён встал перед ней, а Гаюль вцепился в её рукав так крепко, будто мог удержать целый мир. Позади неё Соль Ё смотрел на мальчика исподлобья, сверля его взглядом через плечо Сои.

Вся четвёрка отреагировала мгновенно, их движения были полны тревоги и инстинктивного желания защитить её. Видя это, Тэ Ирим лениво улыбнулся уголком губ, словно ему было весело.

«Дерзко с твоей стороны, Саон. Ты преграждаешь путь Императору?»

«Она - моя дочь.» - твёрдо ответил Саон, заслоняя Сою собой.

«Ах да, я слышал, что ты официально удочерил младшую дочь незадолго до последнего Фестиваля Владыки Горы.» - сказал Ирим с небрежной мягкостью, что лишь сильнее раздражала напряжённого Саона.

«Вы прибыли по государственным делам, не так ли? Прошу, позвольте мне проводить вас внутрь, Ваше Величество.» - учтиво, но холодно произнёс Саон. С того мгновения, как Ирим оказался перед Сои, всё в его облике было напряжено, словно струна.

Но молодой Император, прекрасно ощущая это напряжение, и не думал отступать. Напротив, он взглянул на Сою и мягко улыбнулся, та самая безмятежная, светлая улыбка заставила дрогнуть её ресницы.

Не только Соя, но и вся толпа, собравшаяся встречать возвращение главы дома, затаила дыхание, заворожённая этой холодной красотой. Даже Гахён, Гаюль и Соль Ё, ещё секунду назад полные недоверия, словно окаменели от его улыбки.

Лишь Саон остался мрачен. Он нахмурился, бросив быстрый взгляд на детей.

«Мне нужно поговорить с Его Величеством. О встрече поговорим позже. Присмотрите за младшей сестрой.» - сказал он и, потрепав детей по голове, увёл Императора внутрь.

А оставшаяся позади...

«Пушистик, кто это только что был?!»

«Соя! Ты знакома с пятым принцем...нет, уже с Императором?!»

Гахён и Гаюль обступили её плотным кольцом, засыпав вопросами. В их глазах смешались тревога и детское любопытство.

«А? Да.» - спохватившись, Соя выдавила улыбку. «Мы знали друг друга, когда были детьми.»

***

В это время Саон задал Ириму тот же вопрос:

«Откуда вы знаете мою дочь?»

Ирим смотрел в окно, будто вспоминая что-то далёкое и тёплое:

«Мы знакомы уже очень давно.»

Саон лишь холодно фыркнул про себя: [Долго? Ему всего одиннадцать, а он говорит, «давно»?]

[Хотя за последние месяцы этот юный Император не раз доказывал, что возраст для него, лишь цифра.]

[Са-он, я обещаю тебе. До конца года я взойду на трон и добуду для тебя Траву Драконьей Крови.]

Он сказал, и сделал. Он истребил всех братьев, заточил прежнего Императора и сам надел багровый венец Империи Тэхва.

Все считали его ленивым, тихим мальчиком, которому и меч в руки взять лень. Но он не просто застал всех врасплох. Он разрывал чужие тайны на клочки, раскрывал то, что не знали даже тени. Захватив войска, он утопил трон в крови, и стал Императором, которого запомнят как демона-якшу, обагрённого собственной рукой.

Даже если он окажется мудрым правителем, эта кровь будет хлестать за ним по следу до конца дней. Но он не дрогнул ни на миг. Никто не знал, что могло ожесточить его сердце так сильно…

«Но ведь моя дочь ещё ребёнок. Ей всего девять. Она скоро подрастёт, и я не нахожу уместным, чтобы вы встречались с ней наедине, Ваше Величество.» - сказал Саон, всем своим видом показывая: единственное, что сейчас имеет для него значение, это безопасность «Пушистика».

«Хм...»

Ирим лениво склонил голову набок. Его серебристые волосы струились, переливаясь шелком на свету.

«Ты правда так считаешь?»

«…?»

Саон нахмурился, вглядываясь в хитрый, лисьи прищур Императора.

«Бэк Саон. Ты ведь ещё не выполнил мой приказ, не так ли?» -

Саон застыл.

[Иди на Юг, в земли Красных Фениксов. Укради там то, что дороже всего.]

[Ты не сможешь владеть этим. Твоя задача, лишь сохранить это и показать мне.]

[Украсть самое ценное на Юге и уберечь, таков был Императорский указ.]

А потом Ирим пообещал, что, как только двор будет зачищен, он сам придёт взглянуть, что Саон сумел украсть...Но вместо этого Имперский Двор утонул в крови. И всё повисло в воздухе.

«Что вы имеете в виду?» - глухо спросил Саон.

«Ничего. Просто мысль.» - криво улыбнулся Ирим, поднося к губам чашку чая.

Но Саон не мог разделить эту улыбку.

[Неужели...он с самого начала знал, что я приведу оттуда этого ребёнка?]

[Но у него нет дара видеть будущее...Откуда же тогда эта уверенность?]

«Я исполню обещание.» - неожиданно сменил тему Ирим. По его знаку слуга вынес небольшой деревянный ларец и открыл крышку.

Щелчок. Внутри покоилась всего одна скромная, но легендарная трава.

Трава Драконьей Крови.

Когда новый Император Тэхва восходит на трон, он проводит древний обряд у каменной статуи Жёлтого Дракона.

Императорский род, прямые потомки драконов. Когда один из них становится правителем и проходит посвящение, старые чешуйки сбрасываются, уступая место золотым, и это знак того, что он пробудился как Жёлтый Дракон.

Во время обряда восшествия на трон старые чешуи рвутся и срываются с плоти, оставляя глубокие порезы. Из пролитой крови и рождается этот редкий цветок - трава Драконьей Крови.

Поэтому её ценят выше золота и драгоценных камней: ведь в каждой капле её сока скрыта сама кровь Дракона.

Саон молча смотрел на цветок, бережно покоящийся в ларце.

То, что он искал с таким отчаянием, наконец лежало перед ним, но его лицо оставалось каменным.

Только Ирим заметил, как еле заметно дрогнул уголок глаза Саона, едва он увидел траву.

***

В это время Соя сидела прямо на земле, собирая опавшие кленовые листья и выкладывая их в узоры.

[О чём там говорит брат Рим...нет, Его Величество...с господином Саоном?]

Вся её голова была забита мыслями о Ириме, которого она только что увидела вновь после стольких лет.

[Говорят, он стал Императором...Он и правда выглядит старше. Наверное, он удивился, увидев меня здесь. Но по нему и не скажешь.]

Соя скрепляла два ярко-жёлтых листа гинкго, складывая их так, чтобы получилась бабочка. Но вдруг заметила, что чего-то не хватает.

«Ой...одного крыла не хватает.»

«Я сейчас принесу ещё!»

Соль Ё, сидевший рядышком и внимательно следивший за её творчеством, тут же вскочил на ноги.

Прежде чем Соя успела его остановить, он сорвался с места и исчез у кромки леса.

[Вот уж кто-кто, а Соль Ё всегда первый спешит помочь.]

Соя тихонько улыбнулась, глядя ему вслед.

Она сидела одна, терпеливо дожидаясь возвращения друга, когда вдруг над её головой легла тень.

«Цветы и бабочки…» - раздался чей-то тихий голос.

«Цветы прекрасны, они всегда напоминали мне о тебе. А бабочки лишь заставляют цветы ждать…так же, как глупый я заставлял ждать тебя.»