***

В то же самое время…

Хваю, которому Ри-Ри не позволила пойти вместе с ней, в одиночестве шёл по переднему двору павильона.

Он намеренно решил не идти с ними, опасаясь, что неловкая атмосфера между ним и старшим братом испортит Ри-Ри прогулку на лодке.

[Когда-то они с Саню были очень близки.]

[Как же всё дошло до такого?]

Из груди Хваю вырвался тяжёлый вздох, а сердце наполнилось горечью.

[Именно сейчас эта девочка должна была появиться…Почему всё случилось именно в такой момент?]

Хваю нахмурился, вспомнив Сою.

[Сою, которая появилась живой, хотя все считали её погибшей.]

[Саню, который встал на защиту Сои и даже пошёл против семьи.]

[И Ри-Ри, которая знала о смерти Сои, о том, что было известно лишь отцу и старшему брату.]

[Все эти события, одно за другим, и множество оставшихся без ответа вопросов заставляли его голову раскалываться.]

Он прижал пальцы к вискам, пытаясь унять боль, и вдруг заметил отца, сидевшего в глубине внутреннего двора и погружённого в тяжёлые раздумья.

“Отец.”

Услышав голос сына, Аюн поднял голову.

“У тебя мрачный вид. Это из-за Сои? Из-за той девочки?”

Хваю знал, что сегодня утром, едва услышав его рассказ, отец снова поспешил в клан Белого Тигра, чтобы найти Сою.

[Судя по тяжёлому выражению его лица после возвращения, похоже, он ничего не добился.]

[Впрочем, вчера эта девочка тоже обращалась с отцом и нами как с чужими.]

[Ребёнок, который вёл себя с ними подобным образом, вряд ли вдруг станет ласковым всего за одну ночь.]

“Если отец и дальше будет терять самообладание, Ри-Ри будет тяжело.”

“…”

“Соя хорошо питается и растёт рядом с ними. Этого достаточно.”

Голос Хваю звучал холодно.

“Разве она сама не сказала? Что у неё теперь есть новая семья. Поэтому тебе больше не нужно беспокоиться обо мне.”

На этих словах брови Хваю слегка нахмурились.

[Странно…]

[Стоило ему вспомнить тот момент, когда эта девочка произнесла эти слова, как в груди становилось тяжело, а в горле появлялось неприятное першение.]

[Однако, как всегда, он проигнорировал эти ощущения.]

“Она больше не ребёнок, о котором нам нужно беспокоиться.”

“…”

Но Чжо Аюн лишь молчал, крепко сжав губы.

После встречи с Соей вчера он пребывал в замешательстве.

[Даже после того, как прошла ночь и он снова встретился с этой девочкой сегодня утром, его растерянность никуда не исчезла.]

[За что ты хочешь передо мной извиниться?]

[И правда.]

[За что же он хотел извиниться?]

[Он смутно понимал, что должен попросить прощения за события прошлого, но его мысли были слишком спутанными, чтобы по-настоящему разобраться во всём, что он сделал неправильно по отношению к ребёнку.]

[Ты говоришь о том, что забрал у меня духовное ядро и отправил в Холодный дворец? О том, что из-за этого я три года должна была жить так, будто меня вообще не существует? Или ты хочешь извиниться за то, что сделал меня личной служанкой Ри-Ри и заставил смотреть, как ты отдаёшь ей ту любовь, которую когда-то дарил мне?]

[Девятилетняя Соя три года прожила в особняке клана Красных Фениксов, оставаясь совершенно без внимания своей семьи.]

[Но она ни разу не заговорила о несправедливости, которую ей пришлось пережить, подобным образом.]

[Напротив.]

[Она была ребёнком, который тихо жил, затаив дыхание, словно считая естественным, что её ненавидят и игнорируют.]

[Она опускала голову так низко, будто одновременно существовала…и не существовала вовсе.]

[Наверное, именно поэтому он когда-то решил, что всё не так уж плохо.]

[Ведь Соя была слишком маленькой.]

[И потому что всё это теперь казалось событиями далёкого прошлого.]

[Возможно, он думал, что ребёнок вырос и забыл те раны…]

[Но это оказалось не так.]

[Соя помнила всё.]

[Она точно помнила раны, полученные в детстве, и всё то, что они с ней сделали.]

[И именно это причиняло Чжо Аюну невыносимую боль.]

[Но ещё сильнее его мучило то, что он не мог по-настоящему попросить у неё прощения за всё, что сделал в прошлом.]

Соя сказала ему:

[Если он действительно сожалеет, пусть вернёт украшение, которое Ри-Ри забрала у неё.]

[Возможно, это был шанс искупить свою вину, шанс, который Соя сама дала ему.]

[Но причина, по которой он не мог воспользоваться этим шансом, заключалась в одном…]

[В тот день, когда Ри-Ри переступила главные ворота особняка клана Красных Фениксов, он поклялся отдать этому ребёнку всё, что у него есть.]

[Это было место, которого никто не имел права касаться.]

[Его священная территория.]

[Соя слишком ясно увидела истинную суть его отношения к Ри-Ри.]

[Ребёнку, который был для него одновременно настолько дорогим и настолько несчастным.]

[Ребёнку, который до девяти лет скитался за пределами особняка, даже не зная, кто её отец.]

[Несчастной девочке, чьё духовное ядро из-за этого оказалось повреждено, и которая даже не могла нормально превращаться в зверя.]

[Ребёнку, которого его покойная жена оставила ему ценой собственной жизни…]

[Ребёнку, которого он не смог защитить должным образом и который из-за его ошибок прожил, получив бесчисленное количество ран.]

[Только по этой причине Ри-Ри заслуживала получить от него всё.]

[И даже этого было бы недостаточно.]

[Но в какой-то момент эта неприкосновенная священная территория начала покрываться тонкими трещинами.]

[Он ясно осознал это после появления Сои.]

[Однако теперь понимал…]

[Та тонкая трещина, однажды возникшая словно едва заметный скол на стекле, на самом деле начала расшатывать его гораздо раньше.]

[Чжо Аюн уже не помнил, когда в последний раз искренне улыбался.]

[Рядом с Ри-Ри он всегда улыбался мягко и тепло.]

[Но стоило ребёнку исчезнуть из поля зрения, как улыбка полностью сходила с его лица.]

[Он и сам это знал.]

[Та ласковая улыбка, которую он показывал Ри-Ри…]

[На самом деле была лишь искусно изготовленной маской.]

[После трёх лет жизни словно безумец он встретил Ри-Ри и решил, что наконец снова обрёл счастье.]

[Но это было странно.]

[Он должен был быть счастлив.]

[Однако счастливым он всё равно не был.]

[Когда же он в последний раз действительно чувствовал себя счастливым?]

[Теперь это событие отделяли от него целых восемь лет.]

[Шестой день рождения Сои.]

[В то утро она проснулась раньше обычного, хотя время подъёма ещё не наступило, и возбуждённая прибежала в его тёмную комнату, чтобы разбудить его перед своим первым превращением в зверя…]

[Она болтала без умолку, почти не притрагиваясь к еде, держала в руке ложку и рассказывала, что тоже станет великолепной маленькой огненной птичкой.]

А потом он наконец не выдержал, рассмеялся и сам начал её кормить, наблюдая, как она открывает маленький ротик, похожий на клюв, и с аппетитом уплетает еду, издавая смешное:

“Ам-ам.”

[Да.]

[Именно тот день был последним.]

[Последним мгновением, когда он чувствовал себя счастливым.]

[Последним моментом, когда он улыбался по-настоящему…]

“…”

Дойдя в своих мыслях до этого места, Чжо Аюн с болью закрыл глаза, а затем снова открыл их.

[Ребёнок, которого он собственными руками оттолкнул от себя, теперь уже никогда не вернётся.]

[Те счастливые времена тоже не вернуть.]

Сердце болезненно сжалось.

[Но ради Ри-Ри так было правильно.]

[Хваю был прав.]

[Если он не возьмёт себя в руки, Ри-Ри станет ещё тревожнее.]

[Нет…Разве это действительно правильно?]

Внезапно внутри него зародилось сомнение.

И в тот же момент перед глазами возникло лицо Ри-Ри.

[Ри-Ри, которая совершенно не была похожа на его покойную жену.]

[Почему?]

[Почему Ри-Ри совсем не похожа на его жену?]

[Ни лицом…]

[Ни характером…]

[Ни единой чертой…]

“Г-Глава клана! Молодой господин!”

В этот момент один из слуг клана Красных Фениксов в панике подбежал к ним.

“Д-Д-Демонический зверь…! Прямо сейчас в пруду Императорского дворца появился демонический зверь!”

“Что?”

“К счастью, генералы, участвовавшие в недавней войне, уже сдерживают его. Но…к сожалению, это демонический зверь растительного типа, появившийся прямо из воды…”

Лицо Чжо Аюна мгновенно застыло.

***

Этот демонический зверь-лотос, вырвавшийся из пруда, заметно отличался от обычных демонических зверей, которых Соя встречала до сих пор.

Она впервые видела демонического зверя растительного типа.

Соя затаила дыхание и уставилась на чудовище.

“Ч-Что это за мерзость?!”

Ри-Ри вскрикнула, с ужасом глядя на него.

Соя бросила на Ри-Ри быстрый взгляд.

[Судя по её реакции, появление демонического зверя в пруду стало неожиданностью даже для неё.]

[Демонический зверь, появившийся посреди Императорского дворца, не был делом рук Ри-Ри.]

[И самое главное, Ри-Ри ещё не использовала тёмную магию.]

[Тогда кто это сделал?]

Соя не стала действовать необдуманно и лишь продолжила наблюдать.

Чёрные лепестки, превратившиеся в десятки похожих на руки отростков, действительно выглядели отвратительно, совсем как сказала Ри-Ри.

Десятки чёрных рук, вытянувшихся из тела демонического зверя подобно лозам, обрушились на лодки с людьми.

Бах! Бах! Треск!

Лодки начали ломаться, люди закричали.

И тут…

Свист!

Длинный меч разрубил чёрные руки, вытянувшиеся словно лианы.

Это был Саон.

Но не только Саон.

В этой части пруда собрались молодые генералы, участвовавшие в недавней войне.

За годы войны они приобрели немалый опыт сражений с демоническими зверями, поэтому теперь старались одновременно сдерживать чудовище и спасать людей.

К счастью, лодка Сои и Ри-Ри находилась за пределами радиуса атаки демонического лотоса.

Соя продолжала внимательно следить за чудовищем, нападавшим на людей.

Чёрные руки, выраставшие из лепестков демонического лотоса, снова и снова появлялись на месте срубленных.

Сколько бы их ни разрубали, они продолжали восстанавливаться.

[Одними ударами меча его не победить.]

Соя вспомнила то, чему когда-то научилась у Санхо во время занятий боевыми искусствами.

[Демонические звери растительного типа не умирают от порезов. Даже если разрубить их, они снова восстанавливаются. Поэтому, в отличие от демонических зверей животного типа, победить их одним лишь мечом невозможно.]

[Не умирают, даже если их разрубить? Разве это не огромная проблема?]

[Хе-хе. Не переживайте, моя милая юная госпожа. У демонических зверей растительного типа тоже есть очень большая слабость. Это огонь.]

Именно в этот момент Саню выпустил стрелу, наполненную силой пламени.

Стрела попала прямо в тело чудовища.

Однако демонический зверь несколько раз яростно дёрнулся, вода хлынула вверх, и пламя мгновенно погасло.

К сожалению, поскольку этот демонический зверь растительного типа находился в воде, обычный способ победить его не работал.

[Так ничего не решить. Нужно придумать другой способ.]

Саон и генералы наверняка тоже понимали это.

Но сейчас они были слишком заняты спасением людей, пострадавших от атак чудовища, и вытаскивали их из воды.

Тем временем Гахён быстро вышел вперёд, взял на себя командование оставшимися членами клана и начал помогать тем, кого удалось вытащить из пруда.

А Гая схватил Гаюля и Соль Ё, которые топтались на месте, пытаясь броситься в воду и помочь.

Он ухватил обоих детей за шиворот.

“Детям нельзя. Оставайтесь здесь.”

Гая держал каждого одной рукой и оттаскивал их назад.

“Нет! Я должен защитить Сою! Соя вон на той лодке!”

“Правильно! Я тоже должен защитить Пушистика! Я решил сделать это с того самого дня, когда Пушистик впервые пришла во Дворец Белого Тигра!”

Соль Ё и Гаюль возмущённо запротестовали, пытаясь вырваться.

“Если вы сейчас прыгнете в пруд, в опасности окажется не Сомсом, а вы двое. Понимаете?”

“Мне всё равно, если я окажусь в опасности!”

“Мне тоже! Мне всё равно! Так что отпусти нас скорее!”

Услышав это, Гая приподнял одну бровь.

“Даже если вам всё равно, мне - нет. Если вы двое пострадаете, пытаясь спасти Сомсом, нашей Сомсом будет грустно.”

“…”

“…”

После этих слов Соль Ё и Гаюль послушно замолчали.

Но, в отличие от их закрывшихся ртов, в глазах обоих детей всё ещё читалось одно желание - поскорее броситься спасать Сою.

Они не могли усидеть спокойно.

К счастью, Соя находилась довольно далеко от демонического лотоса.

Поскольку лодка была за пределами радиуса его атак, ей пока ничего не угрожало.

[Но, пожалуй, стоило поскорее привести Сою сюда, хотя бы для того, чтобы успокоить Гаюля и Соль Ё.]

“Я безопасно приведу Сомсом сюда, так что не волнуйтесь и…”

Но именно в этот момент…

“Соя!”

“Пушистик!”

Соль Ё и Гаюль одновременно закричали.

Почувствовав в их криках что-то тревожное, словно инстинктивное предчувствие, Гая мгновенно повернул голову в сторону маленькой лодки, где находилась Соя.

Плюх!

Обострённый слух зверолюда-тигра уловил звук падения человека в воду, несмотря на расстояние.

“Сомсом…!”

Лицо Гаи в одно мгновение смертельно побледнело.

На лодке, где всего несколько мгновений назад находилась Соя, остались только лодочник, и Ри-Ри.

Соя упала в воду.