В самом разгаре Золотой недели, разрываясь между сменами на подработке и занятиями в онлайн-школе, Аманэ слегка нахмурился, вспомнив о предстоящем через неделю празднике.

— И что же подарить в этом году?

Да, речь шла о Дне матери, выпадающем на второе воскресенье мая.

Это день, когда принято выражать благодарность матерям за их повседневные труды, и который уже воспринимается скорее как ежегодный традиционный «День дарения гвоздик».

Само собой, выразить благодарность Шихоко было для него обычным делом, проблема заключалась лишь в самом подарке. Он поздравлял её каждый год с самого детства, и все стандартные идеи для праздника были уже исчерпаны.

Поскольку этот праздник они отмечали ежегодно, в прошлом году они с Махиру вместе ходили выбирать подарок. Но как же поступить в этом?

— Вы про Шихоко-сан?

Аманэ пробормотал это внезапно, безо всякого контекста, но Махиру, сидевшая рядом и смотревшая телевизор, видимо, догадалась, к чему были сказаны эти слова, ведь по телевизору как раз шла передача, посвящённая Дню матери.

— Ага. Просто я дарю ей подарки каждый год, так что в этом уже нет никакой изюминки.

— А для подарка на День матери так уж необходима изюминка?

— Ну, я просто каждый год дарю маме что-то стандартное. Гвоздики — это само собой разумеющееся. Я, конечно, не против того, что в вазе в маминой комнате прибавляется сухоцветов, но скоро они туда просто перестанут помещаться.

— Но ведь это значит, что она бережно хранит ваши подарки, Аманэ-кун, и это замечательно.

— Это, конечно, хорошо, но хочется уже чего-то новенького. Чувства — это важно, но ведь куда приятнее, когда к ним прилагается ещё и то, чего человек действительно хотел или что его порадует, верно?

Дарить гвоздики, следуя обычаям, каждый год тоже со временем начинает казаться чем-то пресным.

Шихоко всё равно бы обрадовалась, но раз уж выражать благодарность, то хотелось бы придумать и какой-нибудь другой способ.

— Аманэ-кун, вы так заботитесь о своих родителях.

— Это абсолютно нормально. Я не маменькин сынок и не папенькин.

— Да я ничего такого и не говорила. Вот бы во всём мире такая забота считалась нормой.

— Ну, если моя мама станет мировым стандартом, это будет как-то…

— Да я совсем не о том!

Махиру легонько ткнула в бок Аманэ, который, всё прекрасно понимая, намеренно исказил смысл её слов, но ему не было ни больно, ни щекотно.

Он самовольно переживал, что при упоминании родителей может повиснуть гнетущая атмосфера, но выражение лица Махиру оставалось совершенно обычным. Похоже, ему удалось немного отвлечь её, отчего Аманэ в душе с облегчением выдохнул.

— Но, шутки в сторону, что бы мне такое подарить? Проблема-то как раз в том, что все возможные вещи я уже дарил.

Когда он подрос, то решил, что одних гвоздик будет маловато, и начал дарить что-то ещё, но все обычные идеи были уже испробованы.

Открытки с посланиями, неумело нарисованные портреты, усердно сшитая кривоватая мягкая игрушка, купон на массаж плеч, который так ни разу и не был использован, носовой платок от любимого производителя кружев, соль для ванн с приятным ароматом — с самого детства Аманэ прикладывал к гвоздикам самые разнообразные вещи, которые только мог подарить в том или ином возрасте.

Честно говоря, идеи у него закончились окончательно.

— Если не материальные вещи, то остаются цифровые подарки или какие-то впечатления.

— Может, скинуть ей кучу твоих фотографий?

— Тогда уж наших совместных.

— Да зачем там я нужен?

— …Аманэ-кун.

— Извините, я обязательно сфотографируюсь.

— То-то же.

«У меня такое чувство, что это наполовину ради пополнения её собственной папки с фотографиями», — подумал Аманэ.

Он хотел было снова проворчать, что на фото он действительно не нужен, но под пристальным взглядом Махиру поспешно закрыл рот.

— …Даже если остановимся на этом, всё равно как-то маловато. Впечатления, значит?

— М-да, будь дом чуточку поближе… Нет, ну тогда бы я просто поехал домой и выразил свою сыновнюю благодарность лично. Взял бы на себя всю работу по дому на день и сказал бы им с отцом идти миловаться куда-нибудь, где меня нет.

Оставим в стороне тот факт, что будь дом близко, он бы не жил один. Если бы расстояние позволяло легко съездить туда и обратно, Аманэ мог бы вернуться на день, чтобы дать родителям возможность отдохнуть душой и телом.

Как сыну, ему хотелось бы сказать им: «Идите ворковать в другое место», когда они милуются прямо у него на глазах, но в самих хороших отношениях не было ничего плохого. Он был совершенно не против, и был бы рад подарить им обоим краткий отдых, но для старшеклассника, готовящегося к экзаменам, это было невозможно.

В ответ на надежду Аманэ, что когда-нибудь ему всё же удастся это сделать, Махиру забавно рассмеялась.

— Сейчас-то вы, Аманэ-кун, отлично справляетесь с работой по дому.

— Говоришь так, будто раньше я не умел. Нет, конечно, я не был так хорош, как сейчас! Но базовые вещи делать мог!

— Фу-фу, вы выросли в замечательного, самостоятельного юношу.

«Можно ли верить этой многозначительной улыбке?» — пронеслось в голове Аманэ.

Действительно, в то время он был настолько безответственным, что Махиру хваталась за голову, и он сам это прекрасно понимал. Но всё же нельзя сказать, что он был совсем уж ни на что не годен, верно? Не будучи катастрофически неуклюжим, он действительно справлялся с самым минимумом.

Но даже если бы он начал это доказывать, для Махиру это было бы всё равно что сменить «минус пять» на «минус три». Её ласковый взгляд почему-то причинял боль.

— Хм, идея хорошая, но раз мы не можем поехать к ним, то в ней нет смысла. С другой стороны, просить их приехать сюда — это как-то неправильно, всё переворачивается с ног на голову.

— А, нет…

— Что такое?

— Ну, замену в домашних делах мы оставим в стороне, но, может быть, у них всё-таки появится повод приехать?

Он не мог утверждать это с уверенностью, да и причину Махиру раскрыть не мог, поэтому запинался, выражаясь довольно туманно.

На днях он обсуждал кольцо с Шинодзукой, и тогда же узнал, что Шюто тоже сделал заказ.

Так как заказ был сделан заранее, и это был подарок на годовщину свадьбы, процесс запустили пораньше. Поэтому вполне вероятно, что Шюто может приехать сюда лично, чтобы взглянуть на него.

Вот только Аманэ не знал, совпадёт ли это с Днём матери. Да и подтверждение могли запросить по фото или видео, так что пока этот вариант казался слишком ненадёжным, чтобы делать на него ставку.

— Почему вы так неуверенно говорите?

— По крайней мере, насчёт отца — шанс есть. Не знаю, выпадет ли это на День матери, но если у него будет свободный день… Зная отца, он бы предпочёл в такие дни побыть с мамой, но ради неё же он и на край света готов отправиться. Даже не знаю.

— Не совсем понимаю, но у него здесь какие-то дела?

— Вроде того?

— То есть, не точно.

— Ага, пока не спрошу — не узнаю.

Нельзя было планировать что-то без их ведома, так что оставалось только спросить напрямую. Всё это было лишь предположением Аманэ, и он не имел понятия, как всё сложится на самом деле.

Махиру слегка опустила глаза, выглядя немного разочарованной, пока Аманэ мысленно делал пометку «надо уточнить» и решал связаться с Шюто чуть позже.

— Вот как… Если бы они планировали приехать, я подумала, что могла бы присоединиться, приготовив для них что-нибудь. Нет, я понимаю, что это, наверное, слишком дерзко с моей стороны.

Осознанно или нет, но Махиру по-своему воспринимала Шихоко как маму.

Увидев такое выражение её лица и услышав такую просьбу, разве мог Аманэ остаться в стороне?

— Мне спросить у него?

— А?

— Ну, проще же просто спросить. Если это можно совместить с его делами, мы с тобой можем пригласить их без лишних стеснений. А если нет, то просто подарим что-нибудь.

— Э-э, но…

— Конечно, мне бы не хотелось обременять их поездкой сюда, но мы ничего не узнаем, пока не спросим.

Действительно, звать их просто так, без всякого повода, лишь из-за Дня матери, вряд ли сошло бы за ответную услугу. А вот оказать им тёплый приём, когда они приедут сюда по делам — совсем другое дело.

Правда, если прямо сказать Шихоко, что Махиру хочет приготовить ей ужин, та без раздумий согласится на всё, поэтому спрашивать её напрямую было рискованно. Из-за этого Махиру бы только больше стеснялась, да и сам Аманэ чувствовал бы себя виноватым, навязываясь вечно занятым родителям.

Шюто же обладал отличным чувством баланса в таких вопросах, поэтому позвонить именно ему казалось самым разумным решением. Оставив растерянную Махиру, Аманэ взял смартфон и набрал номер отца.

Он услышал её паническое: «А-а, подождите», но сделал вид, что ничего не заметил.

Решив, что сейчас лучше действовать без колебаний, он нажал кнопку вызова. Спустя пару гудков послышался удивлённый голос: «Алло?», и Аманэ, включив громкую связь, положил телефон на стол.

— Алло, пап, давно не виделись.

— Здравствуй, Аманэ, и?..

— И Махиру тоже здесь.

Рассмеявшись проницательности Шюто, который наверняка догадался, что девушка рядом, Аманэ указал рукой на Махиру, хотя отец этого и не мог видеть.

Махиру, которая не успела морально подготовиться за те несколько гудков, в панике заметалась, но, когда Аманэ ободряюще похлопал её по спине, решительно повернулась к смартфону.

— Д-давно не виделись, Шюто-сан.

— Здравствуйте, Шиина-сан. Спасибо, что всегда приглядываешь за Аманэ.

— Нет, что вы, вовсе нет…!

— Нам точно нужен этот обмен любезностями?

Аманэ чувствовал неловкость от того, что они здоровались, словно двое опекунов, но Шюто в ответ на его слова лишь радостно и мягко рассмеялся.

— Но, сказать по правде, редко когда звонишь ты, Аманэ. Я рад, что в этот раз ты решил набрать меня.

— В этот раз?..

— Я недавно звонил маме по поводу пробных экзаменов.

— Понятно.

Он не лгал.

И хотя он рассказал не всё, Аманэ знал, что Махиру не станет допытываться, поэтому совершенно не боялся разоблачения.

Шюто тоже был в курсе того, что всё это держится в тайне от Махиру, поэтому не сказал ничего лишнего, терпеливо дожидаясь, пока они закончат обмениваться репликами.

— Так по какому поводу вы звоните? Раз вы оба собрались вместе, чтобы со мной поговорить, у вас наверняка ко мне какое-то дело?

— Я хотел кое-что спросить. Э-э… мамы ведь нет рядом?

Он позвонил, полагая, что в это время Шихоко не должно быть дома. Шюто казался один, и Аманэ продолжил разговор, но если бы мать молча стояла рядом, всё обернулось бы катастрофой.

К счастью, отец ответил: «Шихоко сейчас вышла», и Аманэ с облегчением понял, что можно спокойно продолжать.

— Пап, когда ты планируешь приехать в следующий раз? И вообще, насчёт того самого дела — ты будешь проверять всё лично или по почте?

Полагаясь на то, что отец поймёт всё из фразы «насчёт того самого дела», Аманэ опустил все подробности. Шюто, проявив свою обычную проницательность, лишь протянул: «Хм-м».

— Если ты про дело с Шинодзукой-сан, то мне сказали, что можно зайти в любое свободное время, начиная со следующей недели. Я подумывал съездить посмотреть лично.

— Кстати, ты сможешь взять с собой маму? С условием, что пока ты будешь занят своими делами, мы задержим её у себя.

— А-а, это из-за Дня матери?

— Спасибо за твою догадливость, это здорово выручает.

Шюто, должно быть, сложил два и два: раз Аманэ и Махиру специально позвонили вдвоём именно ему, дело явно касалось Шихоко. А тот факт, что они хотели её пригласить, но втайне от неё, вкупе с подходящим временем года, привёл его к правильному ответу.

«Как же меня пугает эта его проницательность», — думал Аманэ, испытывая смешанные чувства восхищения и лёгкого страха перед отцом.

— Дай-ка подумать… Судя по нашему графику, мы сможем приехать в субботу, за день до Дня матери. Если мы сможем переночевать у тебя, то на следующий день уедем обратно. Мне жаль, что у нас будет так мало времени в сам праздник, но у меня есть дела накануне, а на следующий день после Дня матери нам обоим на работу. Так что времени будет в обрез.

— Слышала?

— Э, а?

Аманэ обратился к Махиру, давая понять, что всё складывается удачно, но та лишь растерялась, неожиданно оказавшись в центре внимания.

— У вас были какие-то планы?

По тону Аманэ Шюто понял, что инициатива исходит от Махиру, и подтолкнул её продолжить разговор гораздо более мягким голосом, чем тот, которым он обращался к сыну.

Как ни крути, Шюто тоже считал Махиру очаровательным ребёнком, ничуть не меньше, чем Шихоко, и от этого Аманэ почему-то становилось тепло на душе.

— Н-нет, ну…

— Да-да?

— …В связи с Днём матери, я, эм… тоже хотела бы что-нибудь сделать.

Она сама предложила это, но ей явно было тяжело подбирать слова. Видимо, сказывалось внутреннее сопротивление из-за того, что Шихоко не была её родной матерью, а также нежелание отнимать у них драгоценное время.

Если бы Шихоко узнала причину этих колебаний, она бы непременно заявила: «К чему стесняться, ты же уже давно наша!» — это была её очаровательная черта. Но в силу своего характера, Махиру просто не могла говорить о таких вещах прямо.

— Аманэ-кун предложил взять на себя всю работу по дому на день, но поездка домой не складывалась по времени… И тогда я подумала, что если у вас появятся дела в этих краях, было бы здорово приготовить для вас хотя бы ужин. Это была лишь робкая задумка. Мне очень жаль, что я предложила это, не подумав о вашей усталости и планах.

— Держу пари, Аманэ сказал что-то вроде: «Пока не спросишь, не узнаешь, давай позвоним прямо сейчас», и, проигнорировав все твои сомнения, набрал мой номер.

— А вы прекрасно всё понимаете.

— Как думаешь, сколько лет я уже работаю родителем? Шиина-сан, прости моего сына. Наверное, ты была ошарашена его внезапной идеей.

— Нет-нет, это вы простите меня за столь бесцеремонное предложение!

— Ну что ты. Меня очень радует уже само то, что ты захотела сделать что-то приятное для Шихоко-сан. Она будет в восторге.

Шюто был готов поддержать любой план, направленный на то, чтобы порадовать его любимую жену, и не отказался бы помочь. А уж то, что инициатором выступала девушка его сына, только прибавляло ему благосклонности.

— Позже я поговорю с Шихоко-сан. К сожалению, её сейчас нет дома, поэтому я не могу ничего обещать, но лично я очень хочу дать вам положительный ответ.

— Зная маму, она наверняка выдаст что-нибудь вроде: «В таком случае, мы, конечно же, едем!»

— П-поэтому я и сомневалась!

Махиру уже довольно долго общалась с Шихоко, поэтому научилась немного предугадывать её характер и поступки, из-за чего и проявляла сдержанность.

Но раз уж она способна так хорошо её понимать, Аманэ хотелось бы, чтобы Махиру наконец осознала, насколько сильно Шихоко её любит.

— Дальние поездки отнимают много сил и времени, и мне бы не хотелось, чтобы вы тратили их из-за моей внезапной прихоти…

— Какая же это трата? Наоборот, Шихоко-сан расцветёт, энергии у неё прибавится процентов на тридцать, да и мотивации к работе станет больше.

— Мамина любовь к Махиру просто за гранью понимания.

— Она ведь всегда мечтала о дочке.

Аманэ слышал эту фразу уже много раз, но он прекрасно знал, что в ней нет ни капли лжи.

Он вырос, купаясь в безграничной любви, будучи единственным сыном, но он знал, что Шихоко мечтала о втором ребёнке, и что эта мечта так и не сбылась.

Махиру была той самой долгожданной дочерью (по крайней мере, кандидаткой на эту роль).

Хоть они и говорили без видеосвязи, Аманэ мог живо представить, с какой нежностью отец смотрит на них сквозь экран.

Шюто тоже был из тех, кто всегда хотел дочь.

— Для нас это будет отличная поездка. К тому же, ты ведь встретишь нас со всем гостеприимством, верно?

— …Да!

Лицо Махиру просияло от этой мягкой провокации, и она ответила полным жизни голосом. Глядя на неё, Аманэ почувствовал, как его губы сами собой расплываются в улыбке.

— Тогда перестань так переживать. Мы будем с нетерпением ждать этой поездки.

— Для начала нужно всё-таки спросить маму.

— Да она всё равно скажет: «Едем!»

— И не поспоришь.

Шюто и Аманэ читали реакцию Шихоко как открытую книгу.

Наверняка, как только Шихоко вернётся, Шюто всё ей расскажет. Она вне всяких сомнений придёт в дикий восторг. Сочувствуя бедному отцу, Аманэ всё же подумал, что в глубине души Шюто тоже будет счастлив, и, сам немного обрадовавшись, решил с нетерпением ждать результатов.

Когда звонок завершился, Махиру с облегчением выдохнула, словно сбросив с плеч тяжкий груз, но выражение её лица было отнюдь не мрачным, а, наоборот, светлым.

— Ну как, глаза боятся, а руки делают, да?

По своему характеру Махиру привыкла всё тщательно планировать, обдумывая каждый шаг, поэтому такие спонтанные авантюры, построенные на чистом энтузиазме, ей совершенно не подходили. Именно поэтому Аманэ иногда приходилось брать инициативу в свои руки и немного давить на неё.

Он втянул её в это довольно грубо, но, оглядываясь назад, понимал, что всё прошло успешно только благодаря этому напору, так что победителей не судят.

Аманэ горделиво усмехнулся: «Ну, как я тебе?», а Махиру в ответ лишь мягко и обессиленно улыбнулась.

— Мне всё ещё немного неловко, но, эм…

— Эм?

— …Оказывается, можно позволить себе немного покапризничать.

То, что Махиру считала эту просьбу капризом, как и сама обстановка, в которой она выросла, заставляя её так думать, вызывали лёгкую грусть.

Но в то же время Аманэ был рад, что она смогла прислушаться к своему сердцу и позволить себе действовать по его зову. Ему даже хотелось, чтобы она просила большего.

— Ну, если называть это капризом, то пусть будет так?.. Хотя мне кажется, что в итоге плясать под чужую дудку придётся именно тебе. Она вполне может прикрыться благовидным предлогом «сыновней благодарности» и заставить тебя делать бог знает что.

— Бог знает что?

— Она вполне может решить, что это день, когда ей позволено тискать Махиру сколько душе угодно.

— К счастью, она и так балует меня каждый раз, когда мы видимся…

— А теперь это умножится вдвое! Что-то вроде: «Ах, какая прелестная доченька, решила выразить свою благодарность! Я же могу вести себя как настоящая мама, правда? Правда же? Ну тогда я так и сделаю!»

— И всё же я рада этому.

— Ты просто невероятна, раз можешь воспринимать это как чистую радость…

Хоть Аманэ и осознавал, что сам иногда может душить своей любовью близких людей, он бы не стал этого говорить, но любовь Шихоко была… нет, не «довольно», а по-настоящему тяжёлой.

Да, у неё хватало такта и наблюдательности отступить, если её порывы встречали отторжение. Но стоило только дать слабину, и её напор становился сильнее, чем у кого бы то ни было в семье Фудзимия, а проявления любви приобретали бурный и яркий характер.

Одно неверное движение — и Шихоко могла бы запросто оттолкнуть от себя, но Махиру, видимо, находила такое поведение даже приятным, подтверждая это слегка оживлённым голосом: «Просто я правда рада».

Чем больше любви Махиру получала, тем больше впитывала её в себя, ослепительно расцветая. Её душевная широта и стойкость проявились совсем недавно, но, наблюдая за этим развитием, Аманэ чувствовал, как в груди разливается тепло.

— В таком же духе продолжай опираться и на Коюки-сан!

— Э, ух…

Раз уж она с радостью принимает любовь Шихоко, то могла бы так же прямо и открыто принимать чувства Коюки — именно так, как та и задумывала. Аманэ подбадривал Махиру, но на этот раз она откровенно растерялась.

Похоже, в отношениях с Коюки всё ещё побеждала робость. Махиру моментально съёжилась, приняв скромный вид, и Аманэ лишь криво усмехнулся: «Здесь, значит, надавить нельзя…»

— Кстати говоря, ты будешь что-нибудь дарить Коюки-сан?

— А?

— Пользуясь случаем, почему бы и нет?

Какой из него партнёр, если он не поддержит Махиру, чей запал угас на самом неожиданном месте?

Он продолжил, обращаясь к растерянной девушке:

— Я не заставляю, но, думаю, она бы очень обрадовалась подарку, не так ли?

Зная Коюки, можно было с уверенностью сказать, что она ни за что не отвергнет такой жест. Казалось, ей хватило бы и простого сообщения, чтобы прийти в восторг.

Коюки уже догадывалась, что Махиру привязана к ней как к матери, но при этом понимала, что та, помня о её положении, подавляет свои чувства, стараясь не переходить черту.

И если Махиру всё же решится подарить ей что-то на День матери, Коюки непременно обрадуется этому от всего сердца.

— …Ты думаешь, это будет уместно?

— Почему нет? Можешь просто подарить в знак благодарности за её заботу. Может, и мне стоит отправить ей что-нибудь? Что-то вроде: «Спасибо, что заботились о Махиру».

Колебания Махиру проистекали из того, что для неё сам факт существования родителей был чем-то особенным.

Аманэ никогда не стал бы высмеивать или пренебрегать этим.

Всё, что он делал — лишь мягко подталкивал её в спину.

— …Правда, можно?

— Что, если тебе так сложно, может, отправим подарок от моего имени?

— Меня больше удивляет, что ты сам не видишь в этом никакой проблемы!

Махиру, которой, видимо, казалось, что Аманэ относится ко всему этому слишком легкомысленно, даже с учётом её собственной доли ответственности, возразила ему чуть ли не с отчаянием в голосе, отчего он рассмеялся — уж больно это отличалось от её обычного поведения.

— Это же день выражения благодарности, так почему бы и нет? Если морально ты не готова к такому, то, конечно, я отправлю от себя. Думаю, Коюки-сан всё равно обрадуется.

Аманэ упорно оставлял выбор за Махиру. Та какое-то время молча жевала губы, словно собираясь что-то сказать, затем сжимала их в тонкую линию, и, повторив это несколько раз, крепко стиснула кулаки на коленях.

— …Нет, я тоже сделаю подарок. Нужно… поторопиться… Что же мне подарить?

Аманэ с удовольствием наблюдал за тем, как Махиру, бросив на него решительный, сильный взгляд, погрузилась в раздумья.

— …Почему ты смеёшься?

— Да так, нипочему.

Заметив на себе его взгляд, Махиру ответила ему пристальным взором, в котором не было укора, но читался немой вопрос. Аманэ, не пытаясь ничего утаить, лишь с улыбкой махнул рукой и вновь погрузился в размышления о том, что бы подарить.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

* * *

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6