— Принц…

В тот день Аманэ, Кадоваки и Ицуки втроем обедали в школьной столовой. Внезапно сквозь окружающий шум до него донеслось давно забытое слово, и он невольно уставился на Кадоваки.

То ли Кадоваки уже привык к этому, то ли просто смирился — судя по выражению лица, скорее второе, — но он с невозмутимым видом прихлебывал мисо-суп из сегодняшнего комплексного обеда «А».

Поразительно, но даже в этом обыденном жесте сквозило изящество.

— А ведь и правда, Кадоваки, у тебя же было прозвище Принц…

— Может, не будешь? Когда это говорит Фудзимия, у меня аж мурашки по коже.

— Да я-то тут при чём…

Похоже, Кадоваки было крайне не по себе от того, что друг произнес это не в шутку, а на полном серьезе. Вблизи было заметно, как у него слегка дернулась щека.

Аманэ вовсе не собирался издеваться, просто вдруг вспомнил, что его так называли, но из-за столь бурной реакции почувствовал легкую вину.

— К твоему сведению, мне тоже от этого довольно стыдно.

— Ещё бы.

Кадоваки произнес это вполголоса, стараясь, чтобы окружающие не услышали, и Аманэ с Ицуки лишь криво усмехнулись, понимая, что это вполне естественно.

Сам он вел себя как обычно, но почему-то удостоился этого смущающего титула «Принц», так что его неприязнь была вполне оправданна.

Слишком уж сказочное прозвище для восемнадцатилетнего парня, и тому, кого так называют, приходится несладко. Махиру тоже жаловалась на титул «Ангел». Становилось ясно: когда из тебя делают идола и дают подобные имена, это не лучшим образом сказывается на душевном равновесии.

— Честно говоря, я вообще не вписываюсь в этот образ.

— Ну, да… хотя полностью отрицать это тоже не получается.

— И с чего это ты взял?

— Лицо.

— Наверное, всё-таки лицо.

— Эй, вы двое…

Аманэ и Ицуки ответили в один голос. И в этом крылась главная причина, по которой девушки называли его Принцем.

Слишком правильные, в меру миловидные, но при этом мужественные черты лица, приятный голос, успехи в учебе и спорте, мягкие манеры и искренний характер — всё это сливалось воедино, заставляя видеть в нем тот самый идеал «Принца».

Было жаль, что самого Кадоваки это так раздражает, но объективно он обладал всеми качествами, привлекающими девушек. Неудивительно, что его воспринимали именно так.

— Да и по характеру ты настоящий добрый принц. Вообще, я впервые за долгое время осознал, насколько ты популярен. Нет, я, конечно, знал, что ты пользуешься успехом, но сейчас снова убедился, что твоя популярность просто зашкаливает.

Когда выстраиваешь нормальные дружеские отношения с парнем, его внешность не имеет особого значения. Он был отличным другом, и Аманэ давно привык к его лицу. Но, слыша восторженные девичьи визги, он вдруг вспоминал: ах да, Кадоваки ведь считают первым красавцем школы.

Их ровесницы уже не визжали от восторга, а скорее со вздохом произносили что-то вроде «до чего же он хорош», так что шумели, должно быть, первогодки.

— У тебя же безумная популярность как в школе, так и за её пределами, Юта. На соревнованиях, наверное, вообще кошмар?

— Ага, чужие косые взгляды сильно напрягают… Совсем не хочется навлекать на себя зависть.

Сам Аманэ с подобным не сталкивался, но по поведению Кадоваки понимал: у популярных людей свои трудности.

Он часто замечал, как другие парни завидовали Кадоваки. Однако тот был человеком с аурой абсолютного добра, что люди либо проникались к нему симпатией, либо изгонялись самим обществом. К счастью, в последнее время откровенной ненависти в его адрес уже не наблюдалось.

— Но, честно говоря, зависть к тебе, Юта, дело обыденное, так что удивляться уже поздно…

— Жестоко.

— Ну, с такой-то популярностью всегда найдутся те, кто захочет вставить палки в колёса. Печальный закон жизни, что поделать.

— Пощадите.

— Как бы ты ни пытался всё объяснить, ослепленные завистью люди не могут остановиться, это классика. С некоторыми просто невозможно договориться.

— Очень надеюсь, что с вами двумя договориться всё-таки можно.

Понимая, что Кадоваки произнес это в шутку и подобного точно не случится, Аманэ слегка пожал плечами и ответил:

— С чего бы нам такими становиться.

— Я могу завидовать, но мне и в голову не придет мешать тебе. Какой в этом смысл, если от этого во мне самом ничего не изменится?

Аманэ прекрасно понимал, каково это — завидовать чужому сиянию, которого нет у тебя самого.

Понимал он и желание обладать им.

И стремление стать таким же.

Но ему было совершенно непонятно, зачем нападать на человека, наделенного этим недосягаемым светом.

Если попытаться омрачить чужое сияние, ничего не приобретешь. Наоборот, лишь опустишься еще ниже.

— Если ты начнешь высказывать свои праведные мысли другим, жди конфликтов.

— Да не собираюсь я никому этого говорить.

Аманэ отдавал себе отчет в том, что его слова могут вызвать у некоторых сильную неприязнь, поэтому и пробормотал их так тихо, чтобы услышали только эти двое.

— Просто… у тех, кто завидует, наверняка есть свои достоинства. Жаль, что из-за слепой ревности они их не замечают.

Он понимал, почему Кадоваки вызывает зависть.

Но у завистников наверняка имелись сильные стороны, которых не было у самого Кадоваки. Если бы они развивали свои таланты, то, возможно, не стали бы точной его копией, но всё равно нашли бы тех, кто оценит их по достоинству.

А если застрять на месте, постоянно смотреть вверх и не обращать внимания на то, что под ногами, никто на тебя и не взглянет.

Увы, суровая правда заключалась в том, что даже усердные старания не гарантировали успеха.

Тут нельзя было ничего обещать наверняка, отчего становилось немного грустно. Многое зависело от удачи и стечения обстоятельств, и неизвестно, когда появится тот, кто обратит на тебя внимание. Но, возможно, куда важнее было не опускать руки и упорно трудиться, пока этот момент не настанет.

«Впрочем, мне, человеку, которому так повезло с окружением, вряд ли стоит об этом рассуждать», — подумал Аманэ и промолчал.

— В этом и есть твоя добродетель. Но, как ни печально, я понимаю, почему люди, живущие во тьме, тебя бы возненавидели.

— Слишком уж чистая и острая правда. Тебе стоит остерегаться ножей.

— Ха-ха-ха, Юте, пожалуй, стоит опасаться реального физического урона.

— Мне?! Да это же просто злоба на пустом месте! У меня вообще-то есть моральные принципы, я чужих девушек не увожу!

— Как я уже говорил, есть те, с кем можно договориться, а есть те, с кем нельзя…

Оставалось лишь молиться, чтобы до поножовщины дело не дошло. Оказаться втянутым в драку, не сделав ничего плохого, — участь слишком жалкая.

— Но шутки в сторону. Мы-то знаем, какой Фудзимия хороший, а вот с первого взгляда этого, к сожалению, не разглядишь.

— Да ладно, думаю, там хватает и других аспектов в духе «а он ничего так», разве нет? Взять хотя бы ту девушку.

— Вы о чём вообще?

Аманэ бросил на них острый взгляд — они почему-то начали обсуждать его в третьем лице, — но оба проигнорировали его возмущение. Похоже, уже привыкли к его придиркам.

— Да так, о том, что у тебя тоже может начаться период популярности.

— С чего бы это вдруг?

Еще минуту назад они обсуждали Принца, так как разговор вообще перешел на его популярность?

Сам Аманэ считал, что не пользуется никаким успехом у девушек.

В его понимании «популярность» означала симпатию со стороны множества представительниц противоположного пола, так что сейчас он мог с уверенностью заявить об её отсутствии.

— К тому же, у меня есть Махиру, и мне не нужна никакая популярность. Я всё равно не смогу ответить взаимностью, да и вообще, её попросту нет.

— Но первогодки могут и не знать о Шиине-сан.

— У меня вообще почти нет поводов пересекаться с первогодками… Я ведь ни в каком клубе не состою.

— А комитеты?

— Я состою в том же, что и Махиру, ясно? Мы всегда рядом.

— М-да, любые ростки будут вырывать с корнем, едва они успеют проклюнуться.

— А то и вовсе есть шанс, что Шиина-сан выкопает все семена превентивным ударом.

— Ну вы даете…

«Мелют что вздумается», — вздохнул Аманэ и, доев свой обед, завернул пустую коробку бэнто обратно в фуросики. А эти двое вдруг начали нести какую-то чушь в духе «Шиине-сан тоже приходится нелегко».

Аманэ прекрасно понимал свое нынешнее положение.

Он стал следить за внешним видом и манерами, чтобы быть достойным стоять рядом с Махиру. Закалив тело и дух, он, в двояком смысле, приобрел вполне приличный вид.

Однако называть это популярностью было бы в корне неверно.

Он признавал, что с ним стало легче общаться и взаимодействовать, и гордился тем, что смог улучшить себя. Но если бы его спросили, привлекает ли он девушек, текущая ситуация давала четкий отрицательный ответ.

Располагать к себе людей как человек и привлекать их как мужчина — это совершенно разные вещи.

«Впрочем, эти двое куда популярнее меня».

«Легко рассуждать об этом, когда ты парень, притягивающий всеобщее внимание, даже если ничего для этого не делаешь», — со вздохом подытожил он про себя, как вдруг до него донесся звонкий девичий голос:

— Э-э-эй!

Услышав знакомый голос, все трое повернулись на звук и увидели Махиру и Читосэ — они обедали в классе девичьей компанией, а теперь направлялись к ним.

Голос принадлежал Читосэ.

Кидо с ними не было — видимо, поев, она отправилась к Каяно.

— А, вот ты где, Ю-тян.

Читосэ почему-то позвала Кадоваки раньше своего парня Ицуки. Сам Кадоваки, удивленно моргая, поднял на нее взгляд.

— О, Ширакава-сан, Шиина-сан. Что-то случилось?

— Мы тебя везде искали! У меня к тебе дельце, Ю-тян.

— Ко мне?

На этот раз она обратилась не к своему парню Ицуки и не к лучшей подруге Махиру, а к Кадоваки, что было невероятной редкостью. И сам Кадоваки, и проигнорированный Ицуки выглядели озадаченными.

— У меня вопрос именно к тебе, Ю-тян. Уделишь минутку?

— Без проблем, но… разве Ицуки не подойдет?

— Ага. Иккун мне не нужен.

— О, изменяешь прямо на глазах у парня? Как больно…

Получив столь категоричный отказ, Ицуки наигранно заныл и ловко изобразил отчаяние, даже не вставая со стула. Однако Читосэ смотрела на него с явным осуждением, так что дело, похоже, было серьезным.

— Да-да, я с тобой потом поиграю.

— Жестоко.

— Просто это никак не связано с Иккуном, и попросить об этом я могу только Ю-тяна. Я бы хотела немного поговорить с твоей старшей сестрой.

Услышав о ком идет речь, Ицуки понял, что тут он действительно бессилен.

Для Кадоваки это оказалось полной неожиданностью.

— С сестрой? — растерянно переспросил он.

— Угу. Рёко-сан ведь работает в сфере спорта? Мне бы хотелось кое-что у неё расспросить.

Читосэ упоминала, что хочет изучать спортивную науку в университете, так что вполне логично, что ей захотелось посоветоваться с человеком, уже прошедшим этот путь.

Услышав причину, Кадоваки тоже всё понял, и его озадаченное лицо сменилось выражением облегчения и понимания.

— А, так вот в чём дело. А я-то уж грешным делом подумал, что ты хочешь узнать, как поставить на место непутевого парня или как загнать его под каблук.

— Что-то ты сегодня ко мне слишком суров.

— Потому что ты надо мной подшучиваешь.

— Аманэ в этом тоже виноват!

— Всё зависит от твоего повседневного поведения.

То, что он тоже подшучивал, никто не отрицал, но его повседневное поведение, в отличие от поведения Ицуки, сочли приемлемым. Аманэ не знал, радоваться ему или поражаться выходкам друга.

Читосэ, в свою очередь, кивнула:

— Она наверняка и в этом разбирается, так что заодно спрошу и об этом.

Аманэ стало даже любопытно, какое впечатление производит сестра Кадоваки.

— Раз так, сегодня вернусь домой и спрошу у неё… Подожди, вы разве не обменялись контактами?

— Ну, эм… Это… Скажи это той мне из прошлого?

— Да, без шансов. Ты ведь тогда её побаивалась.

— …Ну так ведь…

— Да, я понимаю…

Видя, как эти двое нашли общий язык в чем-то неведомом, Ицуки забавно изогнул брови.

— Ну да, в те времена Чии побаивалась сестру Рёко. А теперь вон как всё обернулось.

— Заткни-и-ись! Всё нормально! И вообще, ты тоже её боялся!

— Сущая правда.

— Юта, и ты туда же.

— Нет, я понимаю, для такого примерного отличника, как Ицуки-кун, это было слишком сильное потрясение.

— Эй, ты…

Кадоваки, словно дождавшись возможности переломить ход беседы, принялся подтрунивать над Ицуки, а тот в ответ лишь цокнул языком. Однако возражать не стал — видимо, сестра Кадоваки и впрямь наводила на него ужас.

— Сестра часто о вас вспоминала, а из-за того случая так вообще была в ярости. Думаю, она обрадуется, если вы вдвоем заглянете.

— Решено, Иккун тоже идет со мной.

— Чии-сан?!

Поняв, что это отличный повод поиздеваться над Ицуки, Читосэ без колебаний втянула его в свою затею. Тот сразу же задергался от паники.

— Иккун терпеть не может таких людей, да?

— Прямо как кролик перед удавом.

— Юта, ты вообще-то свою родную сестру змеей назвал.

— Как грубо с твоей стороны так всё извращать. Я считаю свою сестру благородной, статной и сильной женщиной, которой можно только гордиться.

Кадоваки ни на миг не переставал приветливо улыбаться, но на его лбу, казалось, выступила испарина.

— Ю-тян, да ты в холодном поту.

— Одно из немногих слабых мест Юты…

— Я могу и не договориться с ней о встрече, знаете ли.

— Простите, о великий Ю-тян-сама, пощадите нас.

Воспользовавшись просьбой как щитом и всем своим видом давая понять, чтобы они не болтали лишнего, Кадоваки вынудил Читосэ рассыпаться в извинениях, после чего благосклонно кивнул.

— Должно быть, старшая сестра Кадоваки-сана… совершенно невероятный человек.

Сегодня у Аманэ были онлайн-курсы, поэтому они с Махиру сразу после уроков отправились по домам. На обратном пути из супермаркета Махиру вдруг вспомнила дневной разговор, и Аманэ криво усмехнулся.

— Я с ней толком не знаком, поэтому многого сказать не могу, но, судя по словам Кадоваки, она очень сильная женщина. Во многих смыслах.

Он как-то бывал дома у Кадоваки, но, к сожалению или к счастью (по словам самого Юты — к счастью), никого из родных тогда не оказалось, так что познакомиться не удалось.

Однако он видел семейное фото и мог с уверенностью сказать: сладкое личико Юты — это заслуга выдающихся генов его ослепительной и эффектной семьи.

Он также хорошо помнил, что лица всех членов семьи светились такой непоколебимой уверенностью, что на их фоне Кадоваки казался самым мягким по характеру.

При всём уважении к Кадоваки, Аманэ понимал, почему тот может оказаться под каблуком. И страх Ицуки перед Рёко тоже был вполне обоснован.

— Говорят, у неё очень сильная воля и бойкий нрав. Ицуки привык юлить и хитрить, так что они, наверное, просто не сошлись характерами.

— Значит, она из тех, кто отбрасывает всякие формальности и говорит прямо в лоб?

— Думаю, она скорее типа «королева».

— А?

— Нет, ничего.

Кто знает, чьи уши могут их подслушивать. Аманэ предпочел проигнорировать удивленный возглас Махиру и лишь неопределенно улыбнулся.

— В любом случае, для Читосэ это отличный шанс. Поговорить с человеком, который уже работает в интересующей тебя сфере, — бесценный опыт.

— Согласна. Это поможет ей лучше сориентироваться, а общение с кем-то из этой среды может придать ей мотивации.

В жизни важно соблюдать баланс между мечтами и реальностью. Нужно общаться с опытными людьми, узнавать о нюансах профессии и учебы, чтобы при необходимости корректировать свои цели и планы.

Неизвестно, чем обернется грядущая встреча сестры Кадоваки с Читосэ (и Ицуки), но Аманэ искренне надеялся, что она направит жизнь Читосэ в правильное русло.

Даже если в итоге Читосэ решит выбрать другой факультет или сменить карьерный путь, это всё равно будет к лучшему. Чем раньше она определится, тем лучше.

— Как ни крути, а Читосэ с Ицуки уже определились со своими желаниями и уверенно идут вперед.

Аманэ радовало, что Читосэ сама нашла то, чем хочет заниматься в будущем, и активно движется к этой цели.

Раньше она только и делала, что выживала в настоящем, страдая от конфликтов — если это можно так назвать — с отцом Ицуки, Дайки. Тогда она словно застряла на месте, но теперь Читосэ буквально светилась от жизненной энергии.

«Похоже, та ссора с Ицуки пошла им только на пользу».

Шестеренки этих двоих, которые раньше не сходились в самых важных моментах, наконец-то идеально совпали.

«Хотя в той ситуации по большей части был виноват Ицуки».

Он постоянно хорохорился, пытался казаться сильным и боялся показать свою слабость, намереваясь в одиночку противостоять отцу. Но после хорошего пинка от Читосэ они наконец начали нормально разговаривать друг с другом.

— Это замечательно. Я так рада видеть Читосэ-сан такой живой и полной энергии… Но в то же время мне немного тревожно.

— С Читосэ что-то не так?

Махиру выглядела так, будто ей было тяжело подобрать слова, но это явно касалось не Читосэ. Она медленно покачала головой:

— Дело не в Читосэ-сан, а во мне.

— Я могу с этим как-то помочь?

— Это связано с моим личным восприятием, так что напрямую вы мне не поможете.

Аманэ был готов сделать всё возможное, чтобы развеять её тревоги, но Махиру лишь слабо улыбнулась и снова покачала головой.

— …Как бы это сказать. Я чувствую какую-то пустоту внутри.

— Махиру-сан?

— Ещё рано тянуть меня за щеки.

Услышав от Махиру столь мрачные мысли, Аманэ потянулся руками к её лицу, готовясь пустить в ход свой излюбленный метод, но она, уже привыкнув к его выходкам, мягко перехватила его ладони.

Поскольку ситуация явно не была критической, Аманэ решил пока отложить наказание пощипыванием за щеки.

— Я ведь, по сути, всё схватываю на лету. И это не хвастовство.

Махиру произнесла это совершенно будничным тоном, и Аманэ кивнул.

— Это верно. Твои способности подкреплены упорным трудом, а благодаря сообразительности ты понимаешь десять вещей, услышав лишь об одной.

— Это слишком сильное преувеличение. Но да, приложив определенные усилия, я могу освоить что угодно. Если у меня есть мотивация, я достигаю восьмидесяти-девяноста процентов результата без особых трудностей, в отличие от других людей.

Махиру, похоже, осознавала, что от её слов многие могли бы разрыдаться. Аманэ, сам не раз поражавшийся её высочайшим базовым характеристикам, криво усмехнулся: да уж, кто-то действительно мог бы и заплакать.

— …Именно поэтому у меня почти нет того, чем бы я страстно увлекалась. Ах, ты, Аманэ-кун, не в счет, ясно?

— Знаю, знаю… Я понимаю, о чем ты. Хоть мне и сложно представить это на собственном опыте.

Аманэ был самым обычным парнем, который всего добивался исключительно трудом. Он лишь отдаленно представлял, как выглядит мир для такой невероятно талантливой девушки, как Махиру.

Махиру справлялась с большинством задач лучше остальных.

Разве что плавать она почему-то не умела и сама жутко злилась из-за этого, но в остальном для неё не существовало почти ничего невозможного. Если она за что-то бралась, то достигала результата гораздо быстрее других.

Способности Махиру впитывать знания, словно губка, вызывали зависть, но из-за того, что она всё осваивала слишком быстро, у неё оставалось много энергии, которую некуда было направить.

Действительно ли это такое уж счастье — овладевать чем угодно, не прилагая особых усилий?

— Знаю, что это звучит надменно, поэтому на людях я об этом не говорю.

— Я-то знаю, как усердно ты трудишься. И пусть тебе требуется меньше сил на что-то одно, зато ты занимаешься сразу множеством дел. Так что в конечном итоге ты прилагаешь куда больше усилий, чем обычный человек.

— Спасибо. Везде есть свои плюсы и минусы. И отсюда эта… пустота, вызванная тем, что в меня с детства всё это вдалбливали и заставляли учить? …Не подумай, я не страдаю из-за этого прямо сейчас и не чувствую себя опустошенной, ясно? Не пойми меня неправильно.

— Понял.

Аманэ, собираясь было утешить её, послушно убрал руки, и Махиру весело рассмеялась.

Судя по её виду, она и впрямь не была опустошенной, так что можно было расслабиться.

— Для меня получение навыков и знаний всегда было лишь способом привлечь внимание родителей. В этом почти не было моего собственного интереса или желаний. Поэтому у меня нет четкой цели… Точнее, она есть, но какая-то размытая…

— Размытая, значит.

— Поэтому я завидую Кадоваки-сану, Читосэ-сан и Аяке-сан. Я много чего умею, но мои истинные желания куда менее конкретны, чем у них. Выбирая университет, я опиралась на свои интересы, но у меня нет какого-то пламенного стремления. Мне кажется, что это в каком-то смысле оскорбительно по отношению к самим экзаменам.

— Можно сказать кое-что?

— Да.

Ожидая, что её сейчас отругают, Махиру выпрямила спину прямо на ходу, но у Аманэ и в мыслях не было ничего подобного.

Да и не в том он был положении, чтобы её отчитывать.

Он просто высказал то, что думал как человек, идущий с ней рука об руку.

— По-моему, в этом нет ничего из ряда вон выходящего.

— …Что?

Не понимая, к чему он клонит, Махиру округлила свои и без того большие глаза так сильно, что они, казалось, вот-вот выпадут, но Аманэ невозмутимо продолжил:

— Ну, я не то чтобы оправдываю это, но далеко не у каждого есть какая-то великая мечта. Взять хотя бы Татикаву: у неё нет того, чем бы ей хотелось заниматься, но она выбрала университет с расчетом на будущее, чтобы получить востребованную профессию. Разве ты можешь её за это осуждать?

В прошлом году Татикава, учившаяся с ними в одном классе, гордо заявила, что у неё нет никаких особых амбиций, но ради безбедной жизни и высокооплачиваемой работы она решила пойти в научную сферу.

Эта откровенность тогда на мгновение ввела Аманэ в ступор, но людей с таким мышлением немало. Напротив, тех, у кого есть четкая цель и кто целенаправленно к ней движется, меньшинство.

Ломаться на полпути, сворачивать не туда, выбирать другие тропы — человеческое сердце и сама жизнь полны таких непредсказуемостей.

По крайней мере, для Татикавы учеба в университете была лишь ступенью к трудоустройству, а работа — средством для выживания. И это тоже был вполне приемлемый вариант.

— Нет. Это выбор Татикавы-сан, и я могу понять её логику.

— Вот об этом я и говорю. Честно признаться, у меня тоже нет такой конкретной мечты, как у Кадоваки или Кидо. Далеко не каждый студент может похвастаться такой решимостью. Разве мы с тобой уже не говорили о чём-то подобном?

— …Даже если так, когда снова начинаешь задумываться об этом с собственной позиции, становится не по себе. Волей-неволей задаешься вопросом: «А нормально ли это?»

Смотря на Махиру, Аманэ лишний раз убедился: слишком хорошая проницательность — это тоже проблема.

— Ага, у меня тоже к себе много вопросов. Но сейчас есть сейчас, и в будущем нам волей-неволей придется принимать решения. Так что вместо того, чтобы останавливаться и мучиться сомнениями, я решил просто смотреть вперед и барахтаться изо всех сил.

У Аманэ не было ни выдающихся талантов Махиру, ни сильного стремления к независимости Ицуки, ни особых дарований Кадоваки, ни четких целей Аяки.

И всё же, будучи ничем не примечательным парнем, ему нужно было делать выбор.

Поэтому он предпочитал не стоять на месте в мучительных раздумях, а даже если и замирал, то всё равно продолжал делать шаги, стараясь двигаться вперед.

Махиру остановилась и ошеломленно посмотрела на него. Аманэ улыбнулся так, чтобы его слова не прозвучали слишком тяжело.

— …Ты и вправду так изменился.

— Людям свойственно меняться. Если я буду вечно смотреть под ноги, пока иду рядом с тобой, то непременно споткнусь.

— А если под ноги буду смотреть я?

— Тогда я возьму тебя за руку и проведу за собой.

— Вот так, — сказал он, крепче сжав её ладонь, чтобы напомнить об их сплетенных руках. Губы Махиру медленно расплылись в улыбке.

— А если под ноги будешь смотреть ты?

— Тогда ты активно потащишь меня за собой. Прямо как та Махиру до того, как мы начали встречаться.

— А! Это потому, что тот тебя тогда не было вообще никакой отдачи! И недогадливым!

— Угу, поэтому теперь, когда я стал замечать больше, я хочу сам вести тебя за руку.

Если Махиру остановится, Аманэ потянет её за собой, а если остановится Аманэ — Махиру потянет его. Именно такую форму отношений они выбрали.

— Будет здорово, если мы сможем заботиться друг о друге и вовремя направлять друг друга. А в конечном итоге мы просто будем идти в ногу.

Наверняка в будущем им ещё не раз придется останавливаться или топтаться на месте. Но тогда тот, кто стоит рядом, поддержит за спину или возьмет за руку — они всегда будут опорой друг для друга.

Как это было раньше. И как обязательно будет впредь.

— В конце концов, у нас впереди целая жизнь, — с улыбкой произнес Аманэ, и Махиру тоже улыбнулась ему в ответ — чуть смущенно, чуть робко и с легкой влагой на глазах.

Затем она потянула его за руку, зашагав немного быстрее, чем прежде.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

* * *

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6