Как мы и предполагали, Шихоко вместе с Шюто приехали к нам в гости. По словам Шюто, она была просто на седьмом небе от счастья.

С того момента, как их визит был утвержден, подготовка ко Дню матери стала для Аманэ и Махиру такой же неотъемлемой частью повседневной жизни, как учеба и домашние дела.

Обсудить меню, купить подарки, накануне подготовить ингредиенты для ужина — казалось бы, ничего сложного. Однако после пробных экзаменов учителя постоянно донимали их вопросами о результатах, самопроверке и сроках получения оценок. Вдобавок к школьным тестам нужно было записываться на индивидуальные экзамены и посещать онлайн-курсы. В этой суматохе дни пролетели незаметно, и день икс настал.

— Махиру-тя-я-ян! Как же я скучала!

Главная виновница торжества, Шихоко, едва переступив порог, тут же бросилась обнимать стоявшую рядом Махиру.

— Ах, Шихоко-сан!

— Ой, спасибо огромное, что пригласили! Я так рада, что инициатива исходила именно от тебя, Махиру-тян!

Шихоко терлась щекой о ее лицо, словно тискала любимую плюшевую игрушку. Аманэ попытался вмешаться, но это было все равно что тушить пожар из пипетки — остановить порыв нежности оказалось невозможно. Он бросил умоляющий взгляд на вошедшего следом Шюто, но тот лишь с улыбкой покачал головой.

Наверняка она была на взводе еще до приезда. Шюто можно было только посочувствовать, хотя, возможно, для него это и не было в тягость.

— Мам, сбавь обороты.

— Как тут не радоваться!

— Понимаю, но перестань душить Махиру. Ты слишком на нее навалилась.

Бурное проявление чувств со стороны Шихоко было делом привычным, но одно дело — крепкий Аманэ, и совсем другое — хрупкая, совершенно не ожидавшая такого напора Махиру. Услышав замечание сына, Шихоко, продолжавшая крепко сжимать девушку в объятиях, все же сохранила толику благоразумия и слегка ослабила хватку.

— Ой, прости, пожалуйста… Я сделала тебе больно?

— Нет, что вы. Честно говоря, мне… приятно, что вы меня так крепко обнимаете.

Махиру, казалось, была совсем не против столь щедрого проявления любви. Она застенчиво посмотрела на Шихоко, отчего глаза той увлажнились от умиления, а затем бросила на Аманэ взгляд, полный немого укора.

— Аманэ, бери пример с этой милашки. Может, тебе стоит заварить чай из пылинок, сдутых с Махиру-тян, и выпить его?

— И зачем мне с нее пример брать?.. Одной милой Махиру вполне достаточно.

— И то верно. Если бы ты был таким же милым, меня бы это даже оттолкнуло.

— Сама же это предложила…

— Ну-ну.

От непоследовательности Шихоко у Аманэ разболелась голова, но благодаря вмешательству Махиру нарастающее раздражение удалось погасить.

«Ну, я понимаю, что Махиру миленькая, и понимаю желание тискать ее при каждом удобном случае, так что жаловаться не стану».

Учитывая, как редко им удается видеться, такой восторг был вполне простителен. По крайней мере, Аманэ решил остановиться на этой мысли. Какое-то время Шихоко продолжала счастливо обнимать Махиру, пока Шюто мягко не оттащил ее, напомнив, что пора бы и поздороваться. Шихоко с явной неохотой отстранилась.

— Еще раз здравствуйте, Шихоко-сан, Шюто-сан, — Махиру, наконец получив возможность заговорить, поправила слегка помятую одежду и с мягкой улыбкой вежливо поклонилась. — Спасибо, что откликнулись на нашу внезапную просьбу.

— И мы рады тебя видеть. Кажется, с Нового года не встречались?

— Да.

— Везет же Шюто, у него было больше поводов видеться с Махиру-тян!

— Но ведь у тебя, Шихоко, были школьные собрания? 

— Одно дело — школьные собрания, а это — совсем другое! И вообще, Махиру-тян, какая еще «внезапная просьба»… Ничего подобного, я всегда готова сорваться к вам по первому зову!

Судя по тону, она была готова бросить работу ради них, но, зная характер Шихоко, можно было не сомневаться: она приехала бы, только разобравшись со всеми делами. Поэтому Аманэ лишь вздохнул:

— Видишь, я же говорил. 

— ...Да уж. 

Как Аманэ и подозревал, любовь Шихоко к Махиру была куда глубже, чем он мог себе представить. Во время подготовки Махиру временами одолевало беспокойство, но сейчас Аманэ так и подмывало спросить: и где тут повод для волнений? Махиру, видимо, тоже расслабилась — напряжение спало, и на ее лице появилась слабая, но спокойная улыбка.

— Чего улыбаешься?

— Просто думала, как отреагирует твоя мама.

— И как, совпало с ожиданиями?

— Как и предполагалось.

— Даже как-то неловко, что вы меня так легко читаете… Но ладно, ведь меня пригласила сама Махиру-тян! Аманэ прекрасно знал, что я ни за что не откажусь.

— Ты ведь даже отпуск готова была взять.

— Если это не навредит работе, почему бы и нет? Тем более ради приглашения Махиру-тян!

Оставалось только гадать: радоваться такой непоколебимой уверенности или хвататься за голову. Глядя на мать, Аманэ совершенно ясно осознал: в будущем она гарантированно, без малейших сомнений, будет принимать сторону невестки, а не родного сына. Впрочем, его это нисколько не расстраивало. Напротив, он поймал себя на мысли, что счастье Махиру для него самого в приоритете.

— Эм, это ведь была моя инициатива… Вы уверены, что все в порядке? Вы ведь, наверное, очень заняты?

— Вовсе нет! Горящих дедлайнов сейчас нет, да и выходные были запланированы заранее. Всю необходимую работу я уже сделала, так что это отличный повод перевести дух!

— Я тоже не стал откладывать дела на выходные.

Они оба обожали свою семью, но четко разделяли работу и личную жизнь, никогда не пуская дела на самотек. Аманэ, часто наблюдавший за их отношением к труду, знал лучше других: родители приехали сюда только после того, как разобрались со всеми задачами и освободили время.

— К тому же, у нас в любом случае были здесь дела, так что тебе совершенно не о чем переживать, Шиина-сан.

— С-спасибо вам.

— Хи-хи, Махиру-тян, ты такая трогательная и так печешься о других. Знаешь, иногда тебе не помешало бы позаимствовать немного наглости у Аманэ!

— За «наглость» сейчас обидно было.

Аманэ прекрасно понимал, что не обладает такой же проницательностью, как Шюто, но называть родного сына «наглым» — это уже перебор.

— Ой, смелость Аманэ-куна я бы хотела перенять, но на самом деле он очень чуткий человек. И всегда обо мне заботится.

— Правда-а? …Хотя, с другой стороны, ради своей любимой Махиру-тян он и горы свернет. Такую девушку упускать нельзя!

— Хватит выставлять меня извергом, который добр только к Махиру.

Аманэ и сам признавал, что к Махиру относится с особой нежностью и трепетом, но не припоминал, чтобы когда-либо вел себя грубо с остальными.

— Аманэ очень внимательный юноша и всегда замечает, что происходит вокруг. Так что прекрати язвить, Шихоко-сан, — вступился за сына Шюто.

— Хорошо-о-о.

Судя по всему, Шихоко и не думала всерьез его задевать.Услышав замечание мужа, она сделала милое виноватое личико, и Аманэ лишь тяжело вздохнул.

— Простите, что с порога о делах, но мне нужно ненадолго отлучиться, — Шюто бросил взгляд на наручные часы и с виноватой улыбкой потянулся к ручке входной двери.

— Нам так неловко отрывать вас от дел…

— Ну что ты, я же говорил — это мои личные хлопоты, так что не переживай. Скорее это мне неудобно, что заставляю вас волноваться.

— Так, давайте без этих церемоний. А ты, Махиру, перестань накручивать себя.

— Ого.

Шихоко совершенно не знала, что такое чувство меры, тогда как Махиру и Шюто, напротив, были чересчур деликатны. «Вот почему они так хорошо ладят», — сделал для себя очередное открытие Аманэ. Услышав его реплику, Шюто весело улыбнулся, явно забавляясь ситуацией.

— Тогда до скорого. Шихоко-сан, постарайся не доставлять им проблем, ладно?

— Слушаюсь!

Проводив взглядом отца, который даже перед уходом не переставал беспокоиться о возможных выходках жены, Аманэ закрыл дверь. «Теперь дома будет шумно», — подумал он. Но эта мысль не вызывала раздражения. Напротив, он незаметно для себя тепло улыбнулся.

Впустив Шихоко в дом и напоив ее чаем (полноценный прием гостей решили отложить до возвращения Шюто), Аманэ отправился на кухню. Гости приехали после полудня, поэтому им предстояло приготовить ужин. Учитывая объем работы, присутствие Махиру на кухне было обязательным. Аманэ немного переживал, не слишком ли невежливо оставлять Шихоко одну в гостиной, но…

— Хи-хи.

«Я хочу посмотреть, как вы готовите вместе, так что не обращайте на меня внимания!» — заявила она с сияющей улыбкой. И теперь Шихоко сидела за обеденным столом и с блаженным выражением лица неотрывно наблюдала за ними поверх барной стойки. От ее донельзя довольного вида Аманэ становилось не по себе.

— Чего ты так улыбаешься? Мне уже страшно.

— Просто так приятно смотреть, как вы вдвоем стоите рядышком.

— Не смотрите так пристально, мы от смущения сотремся.

— Ой, не смущайся! А когда мы уедем, вас наверняка станет еще больше!

— Это еще как понимать…

Аманэ хотелось задать пару уточняющих вопросов, но он вовремя понял, что в ответ услышит лишь очередную порцию восторгов в адрес Махиру. Тратить на это время было бессмысленно. Шихоко не мешала процессу, а лишь с наслаждением за ними наблюдала, поэтому прогнать ее язык не поворачивался. Аманэ демонстративно вздохнул.

— В общем, мам, ты гостья, так что, пожалуйста, отдыхай. Твоя помощь не требуется.

— Меня не нужно просить дважды! Отдыхаю и наслаждаюсь видом.

— Вот последнее желательно прекратить.

— Э-э-э, почему?

Конечно, от чужого взгляда они не рассыплются, но готовить под таким пристальным наблюдением было чертовски неловко. Аманэ уже давно освоился на кухне, да и Махиру признавала его успехи, но уверенности в том, что руки не дрогнут под прицелом глаз собственной матери, у него не было.

— Аманэ-кун, ведь сегодня День матери…

— …Пусть сидит так?

— Пусть сидит, но я буду услаждать свой взор!

— Как же напрягает…

— Не волнуйся, я смотрю в основном на Махиру-тян.

— Махиру сотрется от смущения.

Аманэ умолял мать сбавить обороты, но Шихоко, казалось, пропускала его слова мимо ушей, продолжая с неизменной улыбкой наблюдать за их кулинарным дуэтом.

«Видимо, говорить что-либо бесполезно».

За семнадцать лет жизни он прекрасно усвоил: если Шихоко что-то вбила себе в голову, ее и бульдозером не сдвинешь. «Упрямая», — подумал Аманэ, но тут же одернул себя, вспомнив, что унаследовал этот характер. Критиковать мать было бы лицемерием. К тому же, в глубине души ему даже нравилась эта их общая семейная черта.

Решив, что спорить бессмысленно, Аманэ постарался забыть о присутствии Шихоко и сосредоточился на ужине. Часть блюд и заготовки для них они сделали еще вчера, мясо тоже замариновали заранее. Сегодня оставалось только все обжарить и запечь. Аманэ выполнял роль су-шефа, так что ничего сложного от него не требовалось. Махиру тоже поначалу чувствовала себя неловко под пристальным взглядом, но вскоре это лишь подстегнуло ее желание приготовить все по высшему разряду.

— Аманэ-кун, добавь сюда…

— Сколько соли?

— Половину столовой ложки.

— Сделаю.

— Спасибо.

Рецепт они изучили заранее, так что порядок действий был известен. Аманэ не помнил все пропорции наизусть, но легко понимал, что нужно Махиру. Достаточно было спросить, и работа шла как по маслу. Привычным движением он отмерил соль и бросил ее в блюдо. Поскольку шеф-поваром сегодня была Махиру, Аманэ старался не лезть под руку, но и без дела не стоял. Он взял нож, прокручивая в голове заранее продуманный план действий. Конфорки, духовка и кастрюли были не бесконечными, поэтому важно было соблюдать очередность.

— М-м-м, кажется, я уже сполна вкушаю плоды Дня матери.

Забыв о присутствии Шихоко, Аманэ и Махиру готовили, обмениваясь привычными короткими фразами, когда до них донесся полный удовлетворения голос матери.

— Мы еще ничего не сделали. С чего такие выводы?

— Вижу, как вы тут милуетесь.

— И какое отношение это имеет ко Дню матери?..

Для Аманэ и Махиру подобное общение было в порядке вещей и никак не связывалось с праздником, но у Шихоко было свое мнение на этот счет.

— Самое прямое! — решительно заявила она. — Видеть, как твои дети живут в любви и согласии — это ли не лучший подарок для родителей? А еще я в очередной раз убедилась в том, как сильно ты повзрослел, Аманэ… Помнишь, как я переживала, когда ты решил жить один?

— А, это…

Махиру бросила на него взгляд, красноречиво говоривший: «Еще бы», и Аманэ, вспомнив себя в то время, лишь обреченно простонал — возразить было нечего.

— Я действительно заставил вас с отцом понервничать. И тебе, Махиру, доставил немало хлопот. Правда, огромное спасибо.

Оправдываться было бессмысленно. Учитывая тогдашнее душевное состояние Аманэ, тревога Шихоко была вполне обоснованной. Впрочем, даже будь он в полном порядке, навыков самостоятельной жизни у него не было от слова совсем, так что волноваться за него все равно бы пришлось.

— Махиру-тян, признайся, он ведь поначалу был просто невыносим? Готовить не умел, убираться ненавидел, вел себя безалаберно и неряшливо.

— Э-э, ну, не то чтобы… м-м-м.

— Махиру, можешь честно подтвердить. Ты ведь тогда была ко мне весьма безжалостна.

Аманэ с ностальгией вспомнил слова, брошенные ему Махиру при их первых встречах: «Вы что, совсем не воспринимаете всерьез самостоятельную жизнь, раз переехали, не умея даже вести хозяйство? Очевидно, вы оптимистично надеетесь, что со временем привыкнете. Но раз результата нет, может, вам стоит немного задуматься над своим поведением?» Тогда его навыки ведения быта действительно оставляли желать лучшего.

— Э-это! Просто…

Махиру не любила лгать, поэтому ее суровые слова были чистой правдой. Возразить на это было нечего, и Аманэ оставалось лишь мысленно согласиться с каждым ее словом.

— Вот видишь! И то, каким ты стал сейчас, — целиком и полностью заслуга Махиру-тян. Я ей так благодарна!

— И я тоже ей безмерно благодарен. Спасибо тебе.

— Ну хватит вам…

— Нет-нет, я серьезно. Если бы не Махиру, я бы так и остался ленивым разгильдяем.

Не встреть он Махиру, все сложилось бы иначе. Он не стал бы тем, кем является сейчас. И, честно говоря, нынешний Аманэ нравился самому себе куда больше. Он познал радость и горечь усилий, осознал, как сильно ему повезло с окружающими людьми, и радовался возможности отплатить им добром. А еще он гордился собой — тем, что нашел любимого человека и твердо решил идти с ним по жизни рука об руку.

— Сейчас тебя точно нельзя назвать разгильдяем. Ты стал таким ответственным юношей.

— П-правда. Нынешний Аманэ-кун очень надежный и внимательный. Он всегда поддерживает меня и так добр ко мне.

— От ваших похвал я богаче не стану.

— Махиру-тян, смотри, это Аманэ так смущение маскирует.

— Эй.

Аманэ бросил на Шихоко острый взгляд, требуя прекратить болтать лишнее, но та виртуозно уклонилась, ответив полным умиления взором.

— Хи-хи, я это прекрасно знаю.

— Ой-ой-ой.

— Как же с вами тяжело…

«Почему в такие моменты она поддерживает не своего парня, а его мать?» — с легкой обидой подумал Аманэ, глядя на Махиру. Но девушка улыбалась в точности как Шихоко. «Они становятся все больше похожи…» — с усталым вздохом констатировал он и поспешно отвел взгляд.

— Но если вернуться к теме, ты и правда сильно вырос по сравнению с прежним. Даже такую очаровательную девушку себе нашел, ай да молодец.

— Было бы хуже, если бы я вообще не развивался. …Люди способны меняться.

Люди меняются. Волей-неволей. Но они также могут меняться по собственному желанию. Трансформация Аманэ относилась ко второму случаю. Он сам решил распрощаться с тем трусливым, жалким собой и выбрал путь перемен.

— И то верно. Прежний Аманэ был просто милым, а нынешний стал чуточку круче.

— Всего лишь чуточку?

«Какая строгая оценка», — тихо пробурчал Аманэ, на что Шихоко лукаво улыбнулась.

— Хо-хо, хочешь услышать более твердое признание — старайся лучше. Для меня ты все еще неоперившийся юнец.

— Буду стараться и без твоих напоминаний.

Аманэ прекрасно понимал, что в глазах человека, прожившего вдвое дольше, он все еще зелен, но промолчал, зная, что упоминание возраста чревато гневом Шихоко. То, что ему еще расти и расти до великих предшественников, было неоспоримым фактом, и, скорее всего, так будет всегда.

Он будет продолжать идти следом, ориентируясь на спины родителей. Сможет ли он когда-нибудь догнать их? Станет ли он таким взрослым, чью спину его собственные дети захотят видеть перед собой так же, как он сейчас видит спины отца и матери? Пока ответа на этот вопрос не было. Но, сохранив в сердце надежду, что в будущем ему не придется стыдиться пройденного пути, Аманэ мысленно напомнил себе: «Терпение и труд все перетрут».

В этот момент до него донесся легкий вздох.

— Хи-хи, вы и правда очень близки.

— В каком месте? Уж вы-то с мамой точно ближе.

Аманэ осознавал, что для подросткового возраста у него на удивление здоровые отношения с родителями, но назвать их идеальными не мог. Куда охотнее он признал бы, что у Махиру и Шихоко куда больше общих тем и взаимопонимания.

— Ой-ой, со стороны сына мы выглядим как голубки.

— Вот именно.

— И почему я чувствую себя здесь третьим лишним?

«Я же ничего плохого не сделал», — мысленно проворчал Аманэ, измельчая блендером овощи для соуса. Глядя на двух радостно щебечущих женщин, он с тоской во взгляде мечтал лишь об одном: чтобы Шюто вернулся как можно скорее.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

* * *

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6