— СРАНЬ ГОСПОДНЯ! — извивался мужчина, лежащий под Рин.

Рин крутила бедрами, практически танцуя на нем. Теперь, когда в ее жизни появилась цель, она была готова использовать все свои актерские способности.

«Просто скажи это. Это ужасно, но просто скажи это.»

— Мне нравится, как твой твёрдый член буравит меня.

Она подавила рвотный позыв и заставила себя продолжать смотреть мужчине в глаза. Он тяжело дышал, как будто в данный момент находился в самом разгаре интенсивной тренировки.

— Я...АХ! — Когда мужчина достиг оргазма, он закрыл глаза и обмяк. Рин наконец смогла остановиться. — Ты...Ты потрясающая!

«Мой многолетний опыт наконец-то начал работать на меня».

— Только потому, что у меня был хороший партнер, — она подмигнула ему.

К тому времени, как он вышел из комнаты, Рин держала в руках еще один плат.

«ДА!»

Она засмеялась, почувствовав его вес в своих руках. «Я могу это сделать. Клянусь, я смогу это сделать».

Вскоре после последнего появился еще один клиент. Это был невысокий, слегка полноватый старик с усами, торчащими в стороны. Решимость Рин была на небывало высоком уровне, так что она была готова вышибить из этого мужчины ведь дух.

Несколько минут спустя Рин уже танцевала на нем, внимательно наблюдая за его реакцией, чтобы убедиться, что она играет так хорошо, как только может. Время от времени, однако, ее взгляд падал на его пояс, к которому было привязано несколько вещей.

Часть плана, который она придумала недавно, заключалась в том, что она также планировала продать все украденное. И она надеялась украсть еще одну или две ценные вещи у сегодняшних клиентов.

Этот мужчина, в частности, шел уже третьим подряд. Он был похож на ученого, поэтому Рин надеялась, что у него найдется парочка ценных вещей. «Это должно быть достаточно просто. Не могу себе представить, чтобы он заметил пропажу ручки или чего-то в этом роде».

— Ебаные Небеса!

Стоны, которые имитировала Рин, даже ее заставили покраснеть, но ей пришлось продолжать. Ей нужно было выжать все до последней капли.

Поэтому, когда мужчина кончил в свой презерватив, вместо своего обычного «ладно, а теперь убирайся» она наклонилась, поцеловала его в лоб и тихим голосом спросила:

— Хочешь еще разочек?

— А? — мужчина выглядел ошеломленным. — Но мое время почти истекло.

— Я не скажу об этом, если ты не скажешь, — произнесла Рин более низким голосом, и глаза мужчины загорелись.

Довольно скоро она уже считала дополнительную выручку, оставленные ей этим клиентом и двумя остальными мужчинами, а также разглядывала ручку, которую сняла с его пояса.

«Восемьдесят девять, девяносто, девяносто один. Девяносто один серебряный. Итак, девять золотых. Почти еще один плат. На самом деле это довольно хороший прогресс. Я могу это сделать!»

Рин подошла к зеркалу в ванной и плеснула немного воды на лицо. Она посмотрела на себя в зеркало, ее глаза скользнули по белым волосам и символу полумесяца, который помечал ее. «Может быть, когда-нибудь я больше не увижу себя такой». Сделав вдох и выдох, она ушла.

Впервые за несколько месяцев она вышла на улицы Дрена с гордой улыбкой. Вес рюкзака служил лишь приятным напоминанием о ее нынешней цели. Она делала это. Она в мгновение ока покинет это место.

Затем в ее голове появилась одна маленькая мысль. Та, которую она отчаянно забыла обдумать. Она ворвалась в ее мозг как нежеланный гость, которого нельзя выгнать.

«Кто будет заботиться о маме?»

Она покачала головой. Она могла бы подумать об этом позже. Но сейчас, проходя мимо нескольких ларьков, установленных рядом с борделем, она остановилась. «Знаете, что…Я, наверное, могла бы продать эти вещи прямо сейчас. Освободить себя от лишних проблем».

Кивнув самой себе, она так и сделала. Она подошла к торговцу и бросила перед ним свой рюкзак.

— Не интересует, — сказал он, взглянув на татуировку у нее на лбу.

— Меня тоже, — отрезала она, и ее ответ, казалось, обидел мужчину. По крайней мере до тех пор, пока она не вытащила предмет, который случайно выхватила из рюкзака. Маленький амулет. — Я здесь, чтобы продать пару вещей.

— Ха? — торговец схватил его. — Окей…Где ты это взяла?

— Это подарок, — уверенно ответила она, потом подмигнула и сказала. — Люди любят показывать свою признательность за хорошо проведенное время.

Он закатил глаза.

— Ладно. Показывай, что у тебя есть.

Всего Рин взяла с собой около восьми различных предметов. Те, которые она хранила в рюкзаке и те, что она держала дома. Большинство из них были украшениями, но там было несколько вещей, которые выделялись среди прочих. Одна из них — это маленьким серебряный нож, другая — какая-то эмблема, которую она сняла с мужского блейзера. Однако глаза Рин расширились, когда она обнаружила один предмет, о котором совершенно забыла.

Золотое ожерелье. Ее лицо вспыхнуло при одной мысли о той ночи, которую она провела с этой женщиной. Неужели она действительно готова его продать? Отказаться от воспоминаний о ее лице? Не то чтобы она планировала что-то делать с этим воспоминанием, но она надеялась, что когда-нибудь сможет закрепить в памяти лицо той, что подарила ей одну из ее лучших рабочих ночей.

Глубоко вздохнув, она протянула руку и схватила ожерелье прежде, чем мужчина успел оценить его.

— Прости, — сказала она. — Насчет него я передумала.

Он пожал плечами и вернулся к своему…Что бы он там ни делал. Рин понятия не имела, как определяется ценность предмета. Все, что она знала, это то, что какую бы цену ей ни дали, она, скорее всего, окажется заниженной.

— Хорошо…Я определил цену. Восемнадцать золотых.

«Охуеть». — Рин резко вздохнула. Это было гораздо больше, чем она ожидала. Она с трудом удержалась от того, чтобы жадно закивать, и вместо этого сказала:

— Двадцать.

— Нет.

Затем, как бы ей ни было больно, она потянулась вперед и схватила один из предметов, собираясь положить его в рюкзак, но мужчина остановил ее, резко схватив за запястье. Рин старалась не показывать боли.

— ...Девятнадцать.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

— Окей.

— Хорошо, — кивнул мужчина кивнул, и они заключили сделку.

Когда Рин покинула его, ее рюкзак был намного легче, но карманы стали намного тяжелее. Она вернулась в Серебряную розу с довольной улыбкой на лице. Она была так счастлива, что, когда несколько работников поздоровались с ней, она нетерпеливо помахала им в ответ и пошла в гостиную, надеясь встретить там толпу клиентов.

Вместо этого она обнаружила Джей и какого-то мужчину, стоявших в нескольких метрах друг от друга, как будто они приготовились начать драку. Все вокруг молчали, и Рин почувствовала, как напряжение в комнате сильно ударило по ней.

Как только она вошла, все взгляды устремились на нее.

— Это она! Она украла ее! — когда мужчина повернулся к ней, лицо Рин побелело.

— Сомневаюсь. Никто не сказал о Рин ничего плохого. Ни разу.

— Отлично, твою мать, тогда обыщи ее!

— Ладно, Рин, — позвала ее Джей. — Подойди.

«Все в порядке. У меня ее больше нет. Все в порядке».

Рин успокоила нервы и прошла вперед. Рин, не теряя времени, передала ей свой рюкзак. Джей потрясла его вверх ногами, позволяя его содержимому упасть на пол. Упало только золотое ожерелье.

— Чушь собачья! — сплюнул мужчина. — Она взяла ее, я знаю!

— Если только она не засунула ее себе в задницу, и если ты действительно не хочешь начать со мной ссору из-за ебанной ручки, я предлагаю тебе поискать ее где-нибудь еще.

Мужчина даже не обратил внимания на слова Джей. Он подошел к Рин и, прежде чем она успела среагировать, поднял вверх сжатый кулак, готовясь ударить ее. Однако ему не получилось использовать его.

Джей схватила его за запястье, потянула и перевернула на спину. Мужчина рухнул на пол, издав болезненный вопль. Джей встала на него ногой, чтобы удержать в положении.

— Она. Не. Крала у тебя. Успокойся, твою мать.

Он пристально посмотрел на нее и кивнул. Рин застыла. Ее руки слегка дрожали, и она сделала шаг назад. Мужчина встал, что-то проворчал и вышел. Все, в оглушительном молчании, смотрели, как он уходит.

— Ладно, — крикнула Джей толпе. — Возвращайтесь к работе, вы все.

Один за другим зрители возобновили свои занятия. Но Рин просто стояла. Она чувствовала, как сердце вот-вот выскочит из груди.

— Рин, — сказала Джей. — Пойдем со мной на секунду.

— Х-хорошо, — она кивнула и, когда Джей вошла в свой кабинет, она последовала за ней, забрав по дороге ожерелье и рюкзак. Джей закрыла за собой дверь и села рядом с радиоприемником.

— Итак, скажи мне, как давно ты воруешь? — спросила она.

Рин чуть не упала в обморок.

— Но я не…

— Я знаю, что ты этим занимаешься.

— Но у меня даже не было той штуки, которую он…

— Нет. Я поняла это по ожерелью.

— Что?

— По ожерелью, которое выпало из твоего рюкзака. Он принадлежит одному из знатных семейств Либеры. Семье Д'Ана. Это можно сказать по символу феникса на его маленьком медальоне. Это эмблема. И я точно знаю, кому он принадлежит, потому что только одна женщина из это семьи когда-либо появлялась здесь. Так что да, ты его украла, — Джей положила ноги на стол. — Итак, как долго?

Рин была сбита с толку.

— Около двух лет, — честно ответила она.

Джей покачала головой.

— Рин, какого хера? Ты же знаешь, у шлюх и так достаточно дурной репутации, они известны как разлучницы, распространительницы болезней и прочее дерьмо. А ты еще и воруешь?

— Мне нужны были деньги.

— Ты бы могла попросить у меня. Я бы тебе помогла.

— Ты выглядишь не очень-то дружелюбно, босс, поэтому к тебе нелегко подойти и что-то попросить, — тихо ответила Рин. Джей выслушала ее слова и вздохнула. Она встала, подошла к Рин и положила руки ей на плечи.

— Рин. Я пообещала твоей матери присматривать за тобой. Я надеялась, что ты это поймешь.

— Прости.

— Нет, наверное, это тоже отчасти моя вина. Но послушай, я больше не могу позволить тебе воровать. Одно неверное движение — и погребешь нас всех под бурей дерьма. Черт возьми, удивительно, что ты вообще продержалась два года. Но серьезно, перестань. Просто чудо, что тебя никто не поймал и не снес тебе голову.

— ...Тогда ты можешь мне помочь? — спросила Рин.

— Мм?

— Я…Я хочу поступить в Академию Авантюристов.

— Откуда, блять, ты это взяла? — спросила Джей, но затем на ее лице появилось выражение озарения. — Подожди…Те двое, что приходили вчера. Ты с ними разговаривала?

— Нет, только с одной. И да, она сказала, что я могу поступить туда, если у меня будут деньги.

— Черт. И сколько тебе надо?

— Э-э, около шести платов.

— …Это большая сумма, Рин.

— П-прости. Тогда я просто вернусь к работе и…

— Я дам их тебе.

— Что?

— Я дам тебе денег.

Рин моргнула.

— Что? Так просто?

— Ага. И кстати, когда ты собиралась мне это сказать? Ты ведь знаешь, что у тебя контракт? Мне придется с этим разобраться. Это был бы кошмар, если бы ты мне не сказала. Но, в любом случае, я дам тебе…Пять.

— Серьезно? — спросила Рин. — И тебе ничего за это не нужно? Ну там…я не знаю, дополнительная смена перед уходом или что-то в этом роде?

— О, я собираюсь кое о чем тебя попросить.

— Хорошо. Что тебе нужно?

— Тебе все еще нужен еще один плат, — Джей помолчала. Когда она снова заговорила, в ее голосе появились странные нотки. — Попроси его у своей матери.

Она ожидала, что Джей может попросить все, что угодно. Но такой просьбы она ни разу не ожидала.

— Что? Почему?

— Не знаю. Просто догадка, — Джей скрестила руки на груди.

— Ты просишь меня попросить его у матери из-за простой догадки?

— Неужели это так трудно?

Эта фраза поразила Рин гораздо сильнее, чем она ожидала.

— Нет.

— Ммм. И каков же ответ?

Рин покачала головой и кивнула.

— Хорошо…Я сделаю это…Тогда я вернусь к работе.

— Нет. Иди домой. Нет смысла в твоей работе, если ты уходишь. Давай, удачи тебе, малышка.

— …Спасибо тебе, Джей. Я никогда этого не забуду.

И, кивнув и бросив на него встревоженный взгляд, Рин так и сделала.

После того, как она смыла маскировку, она была свободна ходить по улицам со своей внешностью. Интересно, увидит ли она себя когда-нибудь снова с белыми волосами и такой татуировкой? Как только она отошла от борделя, город перед ней предстал в новом свете. Все вокруг казалось ярче, а солнце — теплее.

«Но это еще не конец и не все еще сделано», — подумала Рин. — «Наверное, мне надо поговорить с мамой. Когда мы в последний раз разговаривали?»

Они с матерью почти не виделись и не разговаривали. Рин просыпалась рано утром и отправлялась на работу на весь день, возвращаясь только поздно вечером, чтобы поспать. Что касается ее матери, то Рин понятия не имела, чем она занималась весь день. Может быть, она просто лежала на кровати и наблюдала за проходящей жизнью.

Дом Рин выглядел заброшенным даже снаружи. Некоторое время она стояла снаружи, просто наблюдая, как люди молча проходят мимо. «Хорошо. Давай покончим с этим», — она вошла. «Неужели в гостиной всегда было так пыльно?» — удивилась она. Она заметила радио в центре ее, которое не включалось уже несколько месяцев. Она увидела две кушетки, расположенные вокруг станка — обе грязные и неухоженные.

Она едва услышала шаги, доносившиеся с правой стороны дома. Она начала двигаться к источнику звука. Тишина в доме нервировала ее. В конце концов она поняла, что шаги доносятся не из комнаты матери, а из комнаты брата. Комнаты, которая была оставлена нетронутой из уважения.

Рин увидела, что дверь открыта, и медленно толкнула ее. Мать сидела на кровати брата, держа в руках его портрет, который они с отцом Рин заказали несколько лет назад, когда он только начал путешествовать. Это было сюрреалистично. Рин почти никогда не думала об этом, но ее мать действительно выглядела как взрослая, хрупкая версия ее самой. Она покачала головой.

— Мам?

— А? — мама склонила голову набок. — Что? Рин? Ты…Ты рано вернулась.

— Ну да, — Рин почесала в затылке. — Можно мне войти?

— Д-да, — ее мать отложила портрет и отодвинулась вправо, освобождая место для Рин.

— Спасибо.

С минуту они молчали. До Рин дошло, как мало они общались в эти дни.

— Я...э-э...хочу кое о чем тебя попросить.

— В чем дело? — в голосе матери звучало любопытство. Как будто она не могла представить, зачем Рин пришла сюда.

— Мне нужен один плат…Если он у тебя есть.

— О, конечно, дорогая, без проблем, — мать ответила мгновенно. — Но зачем?

«Дерьмо… Я не думала о том, как она это воспримет».

— Хм, я хочу поступить…Я хочу поступить в Академию Авантюристов.

Тишина, воцарившаяся в комнате, казалась почти бесконечной. На лице ее матери было такое выражение лица, словно она не понимала языка, на котором говорила Рин. Заикаясь, она спросила:

— Зачем?

— Я думала об этом. Не думаю, что смогу продолжать работать в «Розе». Это негативно сказывается на моей психике и… Да, мне нужно это изменить. Я хочу попробовать что-то другое, зарабатывать деньги, занимаясь чем-то другим. И, ну, требуется слишком много денег, чтобы поступить в настоящую школу и получить работу после ее окончания, да и Дрене никто никого не нанимает, поэтому единственное, что я смогла придумать — это отправиться в Либеру и попробовать поступить в Академию.

В заключение Рин слегка пожала плечами, но она не встретилась своими глазами с глазами матери. Она могла бы напугаться, увидев ее реакцию.

— Ладно, — сказала ее мать сиплым голосом. — Все в порядке. Я…Я дам тебе деньги.

— О, спасибо, мама. Тогда я начну собирать свои вещи и дам тебе знать, когда—

Она почувствовала, как мать схватила ее за руку и сжала ее. Рин замолчала и посмотрела на нее.

Из янтарных глаз матери грозили хлынуть слезы.

— Мама?

— Я, Рин, милая, я не хочу, чтобы и ты пропала.

Именно эта фраза вернула ее в реальность. Ни деньги, ни перспектива путешествий, ни выражение глаз Джей, когда она рассказала ей о своем плане. Как бы Рин ни уважала своего брата и других авантюристов, но из рассказов брата она понимала, что это опасное занятие.

Рин даже не подумала о риске. Одно лишь путешествие было рискованной вещью. Людей в Дрене учили очень сжатой версии истории, но одну вещь им постоянно вдалбливали в головы. Она заключалась в том, что сам акт выхода за пределы городских стен был очень опасным.

Этот мир не принадлежал человечеству уже сотни лет. И авантюристы были теми людьми, которые хотели это изменить. Это факт Рин знала слишком хорошо. В конце концов, ее брат был одним из них.

И все же она хотела пойти на это. Может быть, в ней говорило отчаяние, но она больше не могла оставаться здесь. Она ничего не имела против других девушек, работающих в «Серебряной Розе», но не могла представить, что проведет там хотя бы еще один день.

Поэтому, хотя теперь и у нее самой на глазах выступили слезы, она повернулась к матери.

— Я должна, — заявила она. — Я не могу думать ни о чем другом. Да, через полгода я, наверное, смогу накопить денег, чтобы поступить в университет или что-то в этом роде, но я не могу провести еще один день в «Розе». Мне нужно заниматься другим.

Мать притянула ее к себе, чтобы обнять. Это был настолько странный жест, что Рин несколько секунд не знала, как реагировать, а потом обняла ее и отстранилась.

— Я понимаю. Я просто…Мне просто жаль, что я не смогла сделать для тебя лучшего.

— Нет-нет. Мама, все в порядке. Я... хм…То, что случилось с Тристаном…Нам просто нужны деньги, и я нашла возможность. Я знаю, во что ввязываюсь. Это не твоя вина, я просто...Я больше не хочу этим заниматься.

— ... Да-да. Конечно.

Несколько капель слез и всхлипов спустя Рин начала собирать вещи в своей комнате, а ее мать сидела у ее кровати.

— Убедись, что ты делаешь все возможное, — мать высморкалась в платок и дополнила. — И питайся хорошо, Тристан час за часом съедал тарелки макарон.

— Ага.

— И не берись за слишком трудные задания.

— Но я все равно смогу с ними справиться, — с улыбкой заметила Рин.

— О, так и будет, — ее мать взмахнула рукой. — Ты слишком для этого упряма.

Рин со смешком покачала головой. Она сменила свою одежду на простую белую рубашку, коричневые брюки и черный пояс.

— О! — ее мать встала и выбежала из комнаты. «Какого черта?» Когда она вернулась, в руках у нее была маленькая коробочка.

— Рин, ты знаешь, что это такое?

— Э, нет.

— Да, ты же никогда не выходила из Дрена, так что тебе никогда не было нужно иметь ничего подобного, — она сняла крышку, и Рин увидела две маленькие деревянные фигурки птиц.

— Поделки птиц? Кто это сделал?

— Это не поделки, — ответила мать. Она сделала какой-то знак в воздухе, и внезапно деревянные птицы превратились в настоящих живых существ.

— ЧТО ЗА ХРЕНОТЕНЬ? — Рин с удивлением посмотрела на мать.

— Это – посланники, работающие с помощью Сущности. Их используют для отправки сообщений. Просто подумай об определенном человеке, и птица тебя поймет.

Рин было в новинку встретиться с магией в повседневной жизни. Рин видела настоящую магию только в форме зелий, которые они используют на работе.

— Срань господня.

— Я могла бы купить один из этих новых, как они называются? «Телефон» или что-то в этом роде. Если я это сделаю, я дам тебе знать в письме.

— Мама, срань господня!

— Знаю, знаю.

— Эти штуки просто потрясающие!

— И одна из них теперь твоя.

Мать протянула ей одну, и как только Рин коснулась ее, она увидела, как в воздухе между ними возникла зеленая струна и исчезла. То же самое произошло между другой птицей и ее матерью.

— Если ты захочешь, чтобы она превратилась в деревяшку, просто сделай этот знак перед ее глазами, — ее мать взмахнула рукой, описывая круг, и птица перед ней превратилась в деревяшку. Рин сделала то же самое. — Этот знак активирует и деактивирует их.

— Ладно.

— Ну что ж…Клянусь Божественным, тогда давай доставим тебя в Либеру.

Рин улыбнулась. Все было кончено. Но вместе с этим облегчением пришло и новое беспокойство.

На что, черт возьми, вообще похоже быть авантюристом? Насколько это было дорого? Были ли похожи люди в Либере на людей из Дрена? Вопросов было слишком много, и Рин знала, что скоро узнает ответы на каждый. Но как бы то ни было, не было практически никакого шанса, что академия будет хуже, чем жизнь, которую она вела до этого дня.