На улицах Дрена было довольно тихо. В таком маленьком городке, как этот, ничто никогда не вызывало особого волнения. По крайней мере, не тогда, когда в дело не были вовлечены иностранцы. Однако сейчас все заперлись внутри своих маленьких обшарпанных домиков, кирпичи, из которых те были построены, были старыми и давно потеряли свой цвет. Одна узкая улочка извивалась и петляла по булыжнику, пока наконец не упиралась в комплекс зданий, которые единственные в этом городе состояли из бетона.

В бордель под названием «Серебряная Роза».

Это заведение состояло из зданий, в которых клиенты получали услуги от секс-работников. В одной из их комнат на высоком седьмом этаже одна женщина изо всех сил старалась не заплакать.

— ОХ, БЛ*ТЬ! — кричал мужчина, пока долбил свою «партнершу по танцам» — молодую беловолосую женщину, которая своим запястьем прикрывала свои глаза. Если мужчина заметит, что ей это совсем не нравится, то это станет причиной более низких чаевых и неудобных клиентов. Этих двух вещей она должна избегать, если хотела сохранить свою репутацию такой же золотой, какой она была.

Рин Асахиро стиснула зубы и сымитировала несколько стонов, чтобы мужчина ничего не заподозрил. «Должно быть, уже через несколько минут», — подумала она. К этому времени она уже научилась определять выносливость мужчин, которых обслуживала. Этот, к сожалению, был наемником. Тренированным, спортивным и опытным. Поэтому Рин должна была продержаться дольше, чем обычно.

Однако вскоре мужчина наполнил предоставленный борделем презерватив и плюхнулся на спину, как будто его только что хватил удар.

— Черт, это было здорово, — заметил он. Рин глубоко вздохнула и почувствовала, как ее сердце стало биться ровнее.

— Я рада, что вам понравилось, — сказала Рин с улыбкой.

— Вот, держи, — мужчина сел и потянулся за кошельком с монетами, который лежал на тумбочке рядом с кроватью. — О, черт, как же мне нужно было это. — Не говоря больше ни слова, он надел рубашку и вышел из комнаты.

— Сэр! — крикнула ему вслед Рин.

— Да? — раздраженно спросил мужчина.

— Вы забыли свой рюкзак, — сказала Рин, изобразив, как она надеялась, застенчивую улыбку.

— О! Спасибо, — он схватил его и, кивнув, снова ушел.

— ...Тупица.

Рин быстро отвернулась и внимательно осмотрела бронзовый браслет, который она украла из рюкзака, прежде чем позвать мужчину. «Сколько он стоит? Несколько варолов? Четыре, пять?» Она не знала, когда именно появилась эта привычка, но однажды, может быть, год или два назад, она заметила, что некоторые клиенты так стремятся покинуть комнату, как только достигают оргазма, что совершенно забывают о своих вещах.

«Думаю, я проверю позже», — подумала Рин и бросила браслет в свой рюкзак, в котором лежала запасная смена одежды, два ожерелья, обручальное кольцо и прозрачная бутылка с искрящейся голубой жидкостью. Рин схватила бутылку и побежала в ванную. Включив свет, она посмотрела на себя в зеркало.

В отражении она увидела длинные белые волосы, сочетающиеся со знойными янтарными глазами и большой грудью, которая помогла ей стать одной из самых популярных секс-работниц в борделе. И татуировку, которую все секс-работники, как и она, должны были иметь по закону.

На лбу у нее был полумесяц, означавший, что она проститутка. Машинально, движением, которое она делала уже миллион раз, она откупорила бутылку и подняла ее над головой. Затем, медленно, она позволила ее голубоватому содержимому стечь на нее.

Ее белые волосы вернули себе их естественный черный цвет, а татуировка на лбу исчезла. Это была мера, которую мужчины и женщины, работавшие в Серебряной Розе, придумали сами. Хотя закон требовал, чтобы они показывали, что они являются проститутками и экскортом, закон не запрещал им маскировать свою личность. Поэтому было создано зелье, которое изменяло цвет волос и активировало татуировку, нанесенную на лицо невидимыми чернилами. Это зелье было одним из так называемых лучших друзей секс-работников. Наряду с зельем, которое предотвращало беременность и зельем, которое временно увеличивало размер женского бюста или длину мужского достоинства.

Зазвонил городской телефон. Рин быстро подбежала к нему и сняла трубку.

— Алло?

— Рин, ты закончила? — это был ее босс. Это она поняла по грубому и нетерпеливому тону говорящего.

— Да, — ответила Рин.

— Хорошо, твоя мать десь. Она уже собралась уходить, но решила дать тебе об этом знать.

Она вздохнула.

— Хорошо, спасибо.

Ее босс повесил трубку прежде, чем она успела ответить. Рин щелкнула языком, надела сандалии, поправила розовое платье и поспешила к двери. Лифт доставил ее в вестибюль здания, где все игнорировали ее, пока она шла.

Взошла полная луна, и ее свет окутал Рин, которая подошла к борделю. Снаружи бордель выглядел довольно скромно, только посаженые на это невпечатляющее здание слова «Серебряная Роза» выделялись большими неоновыми буквами. Однако, как только Рин открыла дверь, ведущую внутрь, напыщенный характер ее рабочего места дал о себе знать.

Музыка, голые мужчины и женщины, небрежно переходящие с места на место, потенциальные клиенты, смотрящие на них влюбленными глазами. Это все было похоже на сон. Ну, для тех, кто не приходил сюда почти каждый день.

— Эй, Рин! — окликнул ее какой-то мужчина.

— Феликс? Эй, как сам? — спросила она подошедшего к ней очаровательного мужчину с обнаженной грудью. Феликс был одним из работников-мужчин и одной из немногих причин, по которым Рин могла оставаться в здравом уме все те три года, что она работала здесь.

Он слащаво улыбнулся и завел руку ей за спину.

— Тебе нужно расслабиться.

— Что?

— Я понял это сразу, как только увидел тебя. Хмурые глаза, задумчивое «не-говорите-со-мной» лицо. Тебе отчаянно нужно немного расслабиться.

— И что именно ты предлагаешь? — спросила Рин, приподняв бровь. Феликс упер руки в бока и сказал:

— Пойдем выпьем со мной. Сегодня вечером мы с остальными идем в «Наковальню».

«Наковальня», к слову, была баром. Почему ее назвали «Наковальней»? Потому что люди ходили туда, чтобы натрескаться.

— Нет, сегодня не очень хочется, — ответила Рин.

— Да лаааадно тебе, — Феликс ухмыльнулся. — Знаешь, что, пойдем со мной сегодня вечером, и я познакомлю тебя с Сама-знаешь-кем.

— Феликс! В последний раз говорю, я не влюблена в нее! — Рин направилась в гостиную, где, как она была уверена, находилась ее мать, получив по пути несколько приветственных кивков от других работников.

— Ага, как будто ты не краснеешь всякий раз, когда Джесс на тебя смотрит. Перестань врать.

— Это, — она вздохнула. — Это не важно, ясно? Моя мать здесь.

— Ой, — улыбка Феликса погасла. — Что-нибудь серьезное?

— Не знаю. Надеюсь, что нет.

— Хорошо, что ж, пойду с тобой. Давно не говорил «Привет» миссис Асахиро.

— Хорошо.

Феликс махнул рукой в сторону людей, с которыми он собрался идти в бар, и попросил их подождать его. Рин прошла через небольшую толпу и, наконец, оказалась у стойки регистрации (которая, почему-то, не стояла у входа. Никто на самом деле не имел ни малейшего представления, почему они так ее называли).

— О, Рин... — начала ее босс. Рин увидела свою мать, стоящую там, спокойную, как будто она не стояла посреди борделя в середине рабочего дня. — Твоя мать хотела спросить меня о чем-то, вот и все.

«Серебряная роза» была известна несколькими отличительными вещами. Она выделялась даже среди других борделей. Отчасти это было связано с тем, что Роза также нанимала и мужчин, в то время как другие бордели предлагали только женщин. Другой отличительной чертой был ее владелец.

Помимо того, что это был единственный бордель в городе, принадлежащий женщине, она была высокой и очень пугающей. Люди знали ее фамилию, но она всегда просила всех называть ее просто «Джей» или «Госпожа». У Джей были короткие черные волосы со светлыми прядями, и она обычно носила рубашки без рукавов и черные кожаные штаны.

— Привет, милая, — сказала ее мать.

«Хм. Она выглядит бледнее, чем обычно», — заметила Рин.

— Э-э, мам? Что случилось?

— Ничего, все в порядке. У меня просто был вопрос к мисс Джей

— Просто называй меня по имени, — сказала высокая женщина, и мать Рин рассмеялась.

— Ну нет.

— Ладно. Итак...какие у тебя планы? — спросила Рин.

— Я сейчас вернусь домой, — ее мать увидела, что Феликс изо всех сил старается по-доброму улыбнуться, и, помахав ему рукой, сказала. — Не задерживайся допоздна.

— Конечно, — Рин подняла бровь, и ее мать ушла. Никто, наверное, не заметил, как она волочила ноги и как часто дышала, но Рин заметила. «Она опять заболела?»

— В любом случае, Рин, пришло время получить зарплату.

Правильно. Она забыла об этом. Рин кивнула и подошла к двери позади нее, ведущей в кабинет Джей, но на мгновение задержалась на дверной ручке. Она не могла выбросить из головы образ бледной кожи матери. «Но скорее всего, ничего страшного». Она успокоила себя и вошла.

Джей вошла следом за ней.

— Как все прошло с наемником? — спросила Джей.

— Прекрасно.

— Хм. Эти придурки, похоже, никогда не понимают, что люди, которых они трахают, не куклы. Никакой порядочности. Если кто-нибудь из них доставит тебе неприятности, дай мне знать.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Рин.

— Ты забываешь, что я работала здесь еще до того, как стала владельцем.

Честно говоря, Рин с легкостью забывала об этом, когда смотрела на Джей. Ее, одетую так, как сейчас, и с ее манерами, было трудно представить покорной платежеспособным клиентам.

— А, ну да.

— Так… — Джей схватила большой черный мешок, полный монет, и бросила его на стол. — Давай посчитаем. Один, два, три, четыре, пять. Получай.

Она сунула Рин в руку пять платиновых варолов.

— Банк все еще открыт? — спросила Рин.

— Разве твоя мать не просила тебя не задерживаться допоздна?

— Прости, она моя мать или ты? — спросила Рин, и Джей ухмыльнулась.

— Ты для этого недостаточно хороша. Да, он еще открыт.

— Ладно. Кстати, я закончила свою смену, — сказала Рин, поворачиваясь к двери, чтобы уйти.

— Я знаю. Спокойной ночи, малыш.

— Надеюсь, я никогда не дойду до того, чтобы называть двадцатилетних людей малышами.

— Надейся, что выберешься отсюда прежде, чем я тебя отшлепаю, — ответила Джей, и Рин так и сделала, пряча усмешку.

* * *

Рин обнаружила стоящего впереди рядом со своими друзьями Феликса.

— Получила свои деньги? — спросил Феликс, и Рин кивнула. — Ладно, пошли!

— Подожди, надо пойти и обменять их.

— Ох, да ладно тебе, послушай, если ты пойдешь с нами, я куплю тебе выпивку. Последний шанс! — он умоляюще сложил руки.

Джесс, которая тоже, к сожалению, стояла рядом, подмигнула Рин и сказала:

— Да, твой последний шанс, Рин.

Рин закашлялась.

— Извините, не сегодня, — покраснев, заявила Рин.

— Ах, к черту все, она безнадежна, — Феликс пожал плечами. — Тогда увидимся позже, Рин.

— Да, увидимся позже, ребят.

Все помахали ей на прощание, когда она вышла из борделя на холодную улицу. Она глубоко вздохнула, поправила рюкзак и посмотрела на Луну. Это такая же ночь, как и любая другая, да?

Как бы холодно ни было, Рин чувствовала, что, по крайней мере, в этот час никто не бросал на нее странных взглядов, когда она проходила мимо. То ли из-за ее профессии, то ли из-за покойного брата. Дрен был маленьким городком, и новости об этих двух вещах распространились так же быстро, как и произошли. Теперь Рин не могла пройти и двух улиц без того, чтобы кто-нибудь не нахмурился или не окинул ее грустным взглядом.

Она быстро добралась до банка и так же быстро ушла, обменяв пять платиновых варолов на пятьдесят золотых. Золотые и платиновые монеты были одинаково жизнеспособны, но было легче покупать вещи золотом, которое оставляло меньше мелочи в кармане.

Стараясь не проводить больше времени на улице, Рин пошла домой. Она миновала стройку, несколько автобусных остановок и баню. Ничего из этого не привлекло ее внимание, за исключением одного места.

Лязг-лязг. Она услышала какой-то шум, доносившийся из соседнего Центрального Театра. Его двери были открыты, и даже в это время другие любопытные души входили в него, чтобы посмотреть, что там происходит.

«Хм… Думаю, не помешает взглянуть» — Рин вошла следом за ними.

Темные коридоры привели ее к сцене. Это был театр типа арены, где сидения окружали сцену, находящуюся посередине. Театр был не полностью заполнен людьми, но там было довольно много людей. Затем Рин увидела источник этих звуков.

В центре сражались два человека, похожие на иностранцев. Их удары были такими мощными, удары клинков — такими сильными, что Рин чувствовала исходящую от них вибрацию по земле. «Вау…Не похоже, что они притворяются. Пользуются ли они Сущностью?».

Один из них был постарше и имел широкую седую бороду. Он носил доспехи, которые выглядели довольно тяжелыми, его руки были открыты, а на спине висел щит, который он не использовал. Другим бойцом была высокая женщина с короткими каштановыми волосами. Начиная с шеи ее покрывала стальная броня, которая блестела, как бриллиант, в ярких огнях, которые освещали весь театр. Рин могла чувствовать ее выдающуюся мускулатуру. У нее был такой большой меч, что Рин была уверена, что она сама не сможет поднять его, даже если ее попросят.

Очевидно, она пришла в театр уже к концу боя. Высокая женщина пинком оттолкнула пожилого мужчину, и он поднял руку.

— Ладно, ладно. — Он засмеялся. — Я уже устал.

— Ты быстро устаешь в последнее время, — заявила женщина без тени юмора в голосе.

— Вот что бывает, когда тебе почти семьдесят.

— Еще раз?

— Нет, на сегодня все.

Рин ожидала каких-то аплодисментов за представление, которое они устроили, но никто так не отреагировал. Некоторые из людей немедленно покинули здание. Другие стоически стояли, задумчиво глядя на них. Один из таких людей, стоящий рядом с ней, что-то записывал в блокнот. Рин подняла бровь и спросила:

— Что ты делаешь?

Парень взглянул на нее и почти сразу же вернулся к своему занятию.

— Записываю.

— Что?

— Как сражаются авантюристы А ранга.

Услышав это, Рин недоверчиво посмотрела на них. «Это были авантюристы А ранга?» Рин почти ничего не знала о Гильдии Авантюристов, но она знала, что любой, кто был выше Б ранга, был больше монстром, чем человеком.

И тут на нее нахлынули воспоминания. Она вспомнила, как ее брат возвращался домой, одетый в дорогие доспехи, с тяжелым вооружением и широкой улыбкой на лице. Он был сильнее, чем большинство людей, но он находился на ранге Б. Рин никогда не видела авантюриста ранга А лично.

— Это необходимо, — продолжал бормотать парень. — Если когда-нибудь захочешь стать одной из них.

Рин это понимала. Она сама понимала, что ее мечта была очень глупой, но она мечтала, что когда-нибудь перестанет быть обычной шлюхой, а превратится в кого-то, на кого можно равняться. Она представляла себя одетой в золотые доспехи, с каким-нибудь гигантским мечом за спиной. Она представляла, как будет идти по этим самым улицам глядеть презрительным взглядом на тех, кто когда-то презирал ее. Ей не нужно будет продавать свое тело или воровать у своих клиентов, она просто была бы героем и зарабатывала бы таким образом на жизнь.

Это была фантазия, но фантазия приятная. Тем не менее, это всего лишь фантазия. Она не была ее братом. У нее не было таланта и связей, которые были у него. Поэтому, посмеиваясь про себя, Рин решила, что с нее хватит этого представления. Она вышла из театра.

Довольно скоро она оказалась дома. Мать уже крепко спала, а диван в центре гостиной, на котором обычно сидел отец и слушал радио, был пуст. Кухня, где жил ее брат, страстно любивший готовить и который был одним из самых общительных людей, тоже была лишена человеческого присутствия. Не говоря ни слова, Рин поднялась по лестнице и направилась в свою комнату.

Здесь она поставила рюкзак рядом с кроватью, сбросила сандалии и даже не потрудилась накинуть на кровать простыню. Она настолько устала, что как только она закрыла глаза, она увидела сон.

* * *

Рин оказалась в очень знакомой комнате. Той, в которой она работала. В воздухе раздавались странные звуки, исходящие от двух человек. Первые звуки, как поняла Рин, исходили от нее самой. Вторые, однако, принадлежали незнакомцу.

Ее одежда была поспешно брошена на ящик, а незнакомец небрежно сбросил свои доспехи начального уровня на пол. Рин пошла на звук голосов и обнаружила кровать, с которой она так же была хорошо знакома. И на ней она обнаружила свое собственное тело, придавленное кем-то. Женщиной. Она не видела ее лица, только ее крепкую фигуру и светлые огненно-рыжие волосы, каскадом ниспадавшие на спину.

Они слились в пламенном поцелуе, и Рин, осознанно, подошла к кровати, чтобы увидеть лицо этой женщины. Но прежде чем она успела это сделать, ее глаза открылись.

* * *

Была еще ночь. Рин моргнула.

«Опять?» — подумала она, переворачиваясь на бок и глядя на свой рюкзак, полный вещей, которые она украла у тех, с кем спала. О большинстве этих вещей она забыла точно так же, как и ее клиенты. Кроме одной.

Это было золотое ожерелье, которое она украла два года назад, но не смогла продать. Оно принадлежало одной из немногих женщин-клиентов, с которыми ей приходилось иметь фактическое, истинное удовольствие от работы. Это была одна из немногих ночей, которая оставила ей нежные воспоминания.

«Я не могу забыть ее, но и не могу вспомнить. Разве это не дерьмово?» — Рин рассмеялась и снова закрыла глаза.

На этот раз, прежде чем она снова откроет глаза, наступит утро, и ее жизнь пойдет своим чередом.