Однако упавшие были не в том состоянии, чтобы задумываться, чей это голос и откуда он доносится. Внезапное падение сопровождалось оглушительным грохотом, сотрясшим особняк.

Первое время Уильям не мог понять, что произошло. Падая, он видел только сумку с камерой, которую всегда берег как зеницу ока.

Проблема была в том, что он ударился о ее угол поясницей.

«Агх-х...» — лежа на животе простонал Ульям. Оглянувшись, он увидел Роба, который свернулся калачиком и вопил.

Между тем пол первого этажа продолжал рушиться, засыпая головы упавших. Густая пыль застилала глаза. При каждом вдохе мелкая пыль с запахом старины проникала глубоко в легкие.

Казалось, их хоронят заживо.

Тук-тук-тук.

Обрушение, казавшееся бесконечным, словно рушился весь мир, спустя долгое время прекратилось. Когда камни перестали падать, отовсюду послышался кашель и стоны.

«Все целы?»

Первой поднялась Камила и осмотрела товарищей. Вскоре встал и Роб, находившийся рядом с ней, отряхивая пыль с головы.

«Блядь...»

На их голоса чуть поодаль поднялся взлохмаченный Иан. Он пошатывался и смотрел вокруг с ошалелым видом, словно не понимая, что произошло.

Увидев это, Уильям испытал облегчение. Из пятерых как минимум трое не получили серьезных травм. Значит, кто-то из них сможет подняться, сообщить о ситуации и позвать на помощь.

«Уильям!»

Заметив его, лежащего на животе, Камила подбежала.

«О боже! Что делать? Попробуй встать...»

«А! Стой!»

Камила попыталась помочь ему подняться, но Уильям закричал и оттолкнул ее.

«Черт. Кажется, я повредил спину и шею. Даже малейшее движение причиняет адскую боль».

«И что теперь делать?!»

Камила, обычно такая хладнокровная, была готова расплакаться и не знала, что предпринять. Самый младший, Роб, тоже всхлипывал и бормотал что-то невнятное.

Пока двое осматривали лежащего Уильяма, Иан огляделся вокруг и достал телефон.

Но, несколько раз нажав на кнопки и увидев, что сигнала нет, он швырнул его.

Хрусть! С этим звуком экран новейшего телефона треснул.

Идиот, ну и характер.

У телефона есть не только функция звонка, а он швыряет его со злости. Уильям счел это импульсивное поведение совершенно бесполезным и жалким.

Но все же он подумал, что хорошо, что хоть этот не пострадал, и начал искать последнего.

«А где Джеймс? Где Джеймс?»

Только когда Уильям спросил, остальные тоже спохватились.

«Джеймс!»

«Где ты!»

Когда лица всех побелели от страха, что его завалило обломками, из угла раздался голос.

«З-здесь...»

Услышав его, Роб поспешно бросился на звук. Но как только он ступил на кучу обломков, раздался громкий стон.

«Роб! Слезь!»

Камила поспешно стащила его, и из-за завала послышалось тяжелое дыхание Джеймса. Обойдя завал, они увидели его: одна рука была придавлена обломками.

«Джеймс!»

«Не паникуйте. Придавило только руку. К счастью, она цела, пальцы шевелятся. Так что если никто не будет топтаться сверху, проблем не будет».

Увидев, что он не может двигаться, но сохраняет спокойствие и даже шутит, Камила и Роб наконец выдохнули с облегчением.

Уильям, слушавший их разговор лежа, тоже успокоился.

«Черт возьми, я пострадал больше всех, что ли?»

Уильям нарочито бодро спросил, и из-за завала донесся ответ Джеймса.

«Тебе обидно, что ли? Подожди. Вытащу руку и отнесу тебя наверх на руках, как принцессу.»

«Звучит обнадеживающе!»

Прокричав это, Уильям медленно, стараясь не тревожить спину и шею, перевернулся на спину и уставился в потолок.

Хоть он и был осторожен, при повороте его пронзила такая боль, что он думал, что потеряет сознание.

В любом случае, все живы и никто не при смерти. График придется сдвинуть, но хорошо, что все обошлось только этим.

«Роб! Иан! Ищите выход наверх! Надо выбраться как можно скорее, встретить Колина и вызвать спасателей!»

Из-за того что они толком не осмотрели особняк, он не знал, где лестница, но раз это подвал, она должна быть.

«Включите фонарики на телефонах и ищите! Мой в кармане».

Услышав это, Камила быстро достала телефон из кармана Уильяма, включила фонарик и посветила вокруг. Пыль уже осела, и окрестности стали видны.

Он думал, что подвал будет состоять из нескольких складских помещений, как в других особняках, но...

«Здесь... что это?» — голос Камилы, осмотревшей окрестности, дрожал. Странно, но свет фонарика не достигал стен.

Вокруг была только тьма.

«Блядь, что это? Почему стен не видно?»

Иан отряхнул грязную одежду и сплюнул. Его голос тоже слегка дрожал. Видимо, Иан тоже почувствовал, что ситуация ненормальная.

Он хотел поднять телефон, который швырнул, но поняв, что тот не включается, выхватил телефон у Камилы и пошел осматриваться.

Сколько шагов он прошел? Наконец показалась стена. Но никто не обрадовался. Почему стена, которая была так близко, становилась невидимой, стоило отойти на несколько шагов?

Внезапно все замолчали.

Камила и Роб вцепились друг в друга и не отходили от Уильяма, и только Иан, ругаясь, ощупывал стены.

Уильям подумал, что его упертость сейчас может пригодиться, и молча ждал, когда он найдет лестницу. Или когда придет Колин.

Но сколько бы они ни ждали, звуков приближения Колина не было, а Иан так и не нашел лестницу.

«Не можешь найти даже лестницу?» — в отчаянии крикнул Уильям, и Иан, не желая уступать, крикнул в ответ:

«Что я могу сделать, если ничего не видно!»

Уильям, чувствуя безысходность, обратился к дрожавшим Камиле и Робу:

«Вы тоже ищите. Прошло уже много времени. Если стемнеет, будет еще хуже».

Подгоняемые Уильямом, они неохотно поднялись.

И без того странное место. Мысль о том, что здесь наступит темнота, вызывала страх.

Трое с телефонами в руках ощупывали стены. Вскоре Роб, дрожа, сказал:

«Лестницы нет…»

«Что?..»

«Нет лестницы наверх. И дверей нет. Здесь одни стены».

Услышав это, Уильям с трудом посмотрел вверх. Подвал без лестницы наверх.

Лестница нужна, чтобы свободно входить и выходить. Но если ее нет...

Значит, это место, куда никто не спускается. Или место, куда спускаться нельзя.

* * *

Камила впала в панику из-за отсутствия лестницы и села на пол, рыдая, Роб тоже всхлипывал. Даже Иан вернулся в центр и плюхнулся на пол.

Неведомый страх давил на всех, кто упал на дно.

«Давайте подождем. Колин скоро придет».

Уильям мысленно проклинал Колина. О чем он там говорит с телеканалом, что так долго не идет?

«Вы трое, попробуйте хотя бы убрать обломки, придавившие руку Джеймса. Нельзя же так лежать вечно».

В отличие от него самого, повредившего спину, у Джеймса была придавлена только рука. Если его освободить, он будет очень полезен.

Решив, что лучше двигаться, чем сидеть без дела, трое молча начали разбирать завал над рукой Джеймса, убирая камни сверху.

Слышно было, как отброшенные камни катятся в сторону, но они исчезали во тьме.

Несмотря на свет, тьма, скрывавшая все за пределами луча, заставляла Уильяма нервничать еще сильнее.

Почему-то...

Кажется, она стала ближе.

Уильям моргнул, глядя на границу света и тьмы.

Сначала тьма была шагах в десяти, а сейчас приблизилась шагов на пять.

Уильям прикусил щеку изнутри. Может, от боли у него помутилось в голове? Но каждый раз, когда он моргал, тьма подступала к ним все ближе.

«Э, э? Кровь!»

В этот момент Роб, разбиравший завал, в ужасе закричал.

«Боже, Джеймс! Ты точно в порядке?»

Глаза Камилы, посмотревшей на пол, тоже расширились. Он говорил, что в порядке, но, видимо, все же пострадал. Из-под завала текла кровь.

«Кровь?»

Непонятно, насколько сильно, но если кровь течет, рана точно не маленькая. Уильям, превозмогая боль, пошевелился. И увидел темно-красный след, вытекающий из-под обломков.

«О, Господи...»

Он не был религиозен, но имя Бога вырвалось само собой.

В этот момент он увидел, как тьма приблизилась к завалу.

Соберись. Это галлюцинация. Из-за боли проблемы со зрением.

Он пытался убедить себя в этом, тряс головой, но тьма лишь отчетливее шевелилась, подступая к завалу. А затем коснулась лужи крови.

— Кровь, — снова раздался низкий голос. Видимо, слышал его не только Уильям: Иан, Камила и Роб с ужасом огляделись.

«Кто сейчас сказал?..»

Даже Джеймс пробормотал, словно тоже услышал.

Никто не мог открыть рот. Голос был незнакомым.

Пока все затаили дыхание, Уильям увидел, как лужа крови исчезает. Словно кто-то всасывал ее — лужа уменьшалась. Пол, пропитанный кровью, снова стал сухим.

Даже если бы кровь текла в другую сторону, такого быть не могло.

И тут раздался звук, будто что-то огромное жует.

«А-а-а-а-а-а-а!»

Одновременно с этим крик Джеймса разнесся по подвалу.

«Моя рука! Моя рука!»

Тело Джеймса, которое еще минуту назад было обездвижено завалом, покатилось по полу подвала.

На его теле, бьющемся в агонии, не было одной руки.