Ды-дых!

Машина подпрыгнула с громким звуком. Видимо, на дороге валялся крупный булыжник.

— Черт.

Стиснув зубы, Джин А продолжила вести машину. Было всего три часа дня, но вокруг уже сгущались сумерки. В Лондоне в ноябре темнеет рано. А здесь, гораздо севернее, солнце садится еще быстрее.

Шесть часов назад, едва получив звонок от полиции, Джин А помчалась в аэропорт. Всё время полета до Эдинбурга в голове крутилась только одна мысль.

Что теперь будет с моим трастом?

Полицейский с сильным местным акцентом объяснил ситуацию.

Сегодня рано утром поступил звонок с просьбой о спасении из особняка Кно Дирг: там произошел несчастный случай.

Патруль из ближайшего полицейского участка выехал на проверку, но долго не мог найти особняк, блуждая в тумане, и обнаружил его только когда солнце уже поднялось высоко.

Когда полицейские, заметив следы проникновения, вошли в особняк, они увидели полностью обвалившийся пол, а снизу доносились стоны и плач.

В этой глуши мобильная связь практически не ловила, поэтому им пришлось отъехать на приличное расстояние от особняка, чтобы вызвать подкрепление. Только тогда инцидент был официально зарегистрирован, и они позвонили ей.

В первый момент она была потрясена тем, что погиб человек, а затем сердце упало от осознания того, что условия траста были нарушены.

Но ведь это не моя вина.

Полиция потребовала, чтобы Джин А, как владелица по документам, приехала как можно скорее для опознания. Наверняка они связались и с трастовой компанией. Значит, придется разговаривать с ними прямо в особняке.

В ситуации с огромными долгами единственное, что позволяло ей сохранять рассудок, — это ежемесячные выплаты. Если она их лишится…

Сразу после выхода из самолета Джин А отправилась арендовать машину.

Сотрудник, спросив о сроке аренды и пункте назначения, услышав адрес, сочувственно произнес:

— Если вы поедете туда, сигнал будет плохим, так что вам понадобится другой навигатор. Это за дополнительную плату, вас устроит?

Проклятье! Насколько же это глухое место, если там не работают обычные телефоны и навигаторы?

К счастью, кредитная карта еще не была заблокирована, она оплатила аренду и завела машину.

Стоило немного отъехать от аэропорта Эдинбурга, как вокруг раскинулись типичные шотландские пустоши.

Земля, полная черных камней и сухой коричневой травы, которая едва доставала до колен.

Вдоль дороги бесконечно тянулись пологие холмы. Машин не было, вокруг царила пустота.

Между холмами коричневая вода собиралась в ручьи. Когда-то в школе ей говорили, что эта земля в масштабах геологической истории поднялась совсем недавно, она словно новорожденная. Поэтому почва здесь насыщена влагой, и повсюду много воды.

Изначально навигатор показывал два с половиной часа пути, но благодаря тому, что она гнала, время прибытия сократилось. И все же небо уже темнело.

Она ехала уже довольно долго, когда телефон, лежавший на пассажирском сиденье, зазвонил. Она подумала, что это полиция, но на экране высветилось неожиданное имя.

[Корейская женщина]

— Ха.

Джин А бросила телефон обратно на сиденье.

Мать звонила ей изредка. Нет, точнее, четыре раза в год.

Один раз в день рождения Джин А, два раза в периоды так называемого Лунного Нового года и Чхусока, и последний раз на Рождество.

Но Джин А ни разу не ответила на её звонок.

Если ответит… наверняка начнет ныть. Скажет, что скучает, попросит вернуться.

Бросила-то она, а цепляться, как всегда, будет Джин А. Поэтому Джин А старательно игнорировала звонки матери.

Но почему она звонит именно сейчас, в такой момент?

Если бы она позвонила, когда Джин А была в Лондоне, она, возможно, ответила бы.

Мачеха, которой она доверяла, сбежала с любовником, прихватив деньги и оставив огромные долги. Компания, которую она с таким трудом строила, рухнула в одночасье, и ей пришлось расстаться с сотрудниками, с которыми она работала бок о бок.

Друзья утешали, но в то же время жалели. Поэтому она не решилась попросить их помочь с уборкой офиса. Боялась, что если они увидят этот бардак, то будут жалеть её еще больше.

Она никому не говорила, как ей тяжело, и даже не могла плакать. И при этом хотела утешения.

Но только не от этого человека.

Она хотела заставить её пожалеть о том, что бросила.

Если дочь, которую она оставила без капли сожаления, добьется успеха и разбогатеет, та будет жалеть об этом всю жизнь. Она надеялась, что мать вернется и будет умолять о прощении, признав свою ошибку.

Поэтому она категорически не хотела выходить на связь, когда находилась в таком жалком положении.

Не отвечу — скоро перестанет.

Но вопреки ожиданиям Джин А, телефон вибрировал не переставая.

Если так пойдет и дальше, батарея сядет еще до приезда. В конце концов она остановила машину на обочине, зашла в мессенджер и нажала кнопку [Заблокировать]. Сообщения она специально даже не открыла.

Телефон, который еще минуту назад разрывался, внезапно замолк, и Джин А почувствовала необъяснимую пустоту.

Возникло странное чувство, словно она окончательно упустила последний шанс.

В этот момент в темноте показались огни. Судя по названию на въезде, это была та самая деревня в семи милях от особняка.

Вроде правильно приехала.

Ей сказали проехать через деревню, немного прямо, а потом свернуть на боковую дорогу. К счастью, навигатор, за который она доплатила, исправно показывал путь.

Проезжая через деревню, Джин А почувствовала неладное. Ей говорили, что здесь живет всего несколько десятков человек, но… неужели никто не включает свет?

Единственным светом в деревне был свет уличных фонарей, ни в одном доме не горели окна.

Словно это была деревня-призрак: не чувствовалось ни человеческого тепла, ни присутствия.

Она слышала, что шотландские деревни тихие, но не думала, что настолько.

Так я даже не смогу спросить, где сворачивать.

Она надеялась, что хотя бы паб будет открыт, но это было слишком большой надеждой.

В любом случае, навигатор работал исправно, и это успокаивало.

Машина выехала из деревни и еще немного проехала по плохой дороге. И наконец достигла развилки, отмеченной на экране.

— Сюда?

Глядя на дорогу, освещенную фарами, Джин А опешила. Это была тропа, по которой разве что овцы ходят… Но виднелись слабые следы шин. Наверное, это следы полицейских машин или скорой помощи, которые уже у особняка.

Джин А снова включила передачу и поехала по темной дороге. Бум! Бум! Из-за неровностей машину сильно трясло, и она ударялась о дверь.

Сколько она так ехала? В тот момент, когда она поднялась на холм и посмотрела вниз…

— !..

Джин А невольно нажала на тормоз.

Внизу пологого спуска, вдалеке виднелся «тот самый особняк».

Вокруг него мигали огни нескольких полицейских машин и карет скорой помощи. И десятки людей сновали вокруг особняка.

Но глаза Джин А видели только особняк.

Она точно видела этот особняк раньше. На старой фотографии, которую протянул адвокат. Особняк, местами размытый, словно в тумане.

И то ужасное, что было внутри особняка за окном, о чем она догадалась инстинктивно.

Таким был этот особняк, но…

— Другой?..

Это было не то, что она видела на фото. Конечно, с любой точки зрения это был тот самый особняк с фотографии. Но той необъяснимой, липкой жути, которая исходила даже от старого снимка, не было.

Перед ней был просто старый, ветхий, огромный особняк в глуши.

* * *

— Вы Джина Тролле?

Когда Джин А вышла из машины, к ней подошел полицейский, по виду занимавший высокий пост.

— Я инспектор Кеннет Декасткер, я вам звонил.

У него был сильный акцент, который с трудом можно было разобрать. Труднопроизносимая фамилия говорила о том, что этот полицейский — коренной местный житель.

— Давайте пройдем и поговорим по дороге.

— Да. Но хоть я и владелица, я ничего не знаю. Я сама здесь впервые…

Джин А шла следом за инспектором, который широко шагал к дому.

В этот момент она увидела человека, сидящего позади машины скорой помощи. Парамедики укрывали его термоодеялом, похожим на фольгу, и непрерывно осматривали.

Это он.

Она узнала его с первого взгляда.

Иан Айлсфорд.

Тот мусор, что кичился деньгами.

Значит, погиб не он. Она уже собиралась отвернуться, как их взгляды встретились.

В этот миг Джин А забыла, что должна следовать за инспектором, и застыла на месте.

Казалось, кровь в жилах застыла. Она не могла издать ни звука, не могла даже дышать.

Казалось, все органы чувств отказали вместе с телом, всё вокруг померкло. Только зрение осталось, запечатлевая то, что было перед ней. Точнее, Иана Айлсфорда, о котором заботились люди.

Только он был в поле её зрения.

И он тоже. Он смотрел прямо на Джин А, словно не слышал, что ему говорят окружающие.

Он долго смотрел на нее, а затем его губы разомкнулись. Красный язык медленно высунулся, неторопливо облизнул разбитые губы и снова спрятался.

Выпирающий кадык сильно дернулся. А затем что-то капнуло, стекая по его подбородку.

Глядя на Джин А, Иан Айлсфорд пускал слюни.

Словно зверь, который очень долго голодал.